Приходит молодой человек в аптеку и говорит:
- Один пpeзepbatиb, пожалуйста. Я сегодня встречаюсь со своей девушкой.
А хотя нет, дайте мне два, пожалуйста: у нее есть сестра. Пожалуй, дайте-ка мне три: у моей девушки мама тоже выглядит неплохо.
После покупки, "попробовать" презервативы он идет к своей девушке домой.
Его сажают за стол пообедать вместе со всем семейством. Но тут с нашим героем нечто происходит: за все время обеда он не произнес ни слова, сидел красный как бурак и ничего ни ел. После обеда его девушка спрашивает:
- Что с тобой случилось во время обеда, тебе что, еда не понравилась?
- Да нет, еда была вкусная... Но я никак не мог ожидать, что твой отец работает продавцом в аптеке.
Не плохая история от Suricjan (про обгон троллейбуса), но и мне есть
что вспомнить.
Было мне в ту пору 19 лет. И вот однажды, на православную пасху,
брательник мой старший, предложил съездить в центр Минска на всенощную.
А пейзаж за окном такой унылый, погода, вообще молчу: слякоть, лужи с
неба то дождь, то снег, но предложение махануть перед этим пивка,
пересилило и мы поехали. Брат не обманул, сделали по литру пива и
потопали к церкви. Отстояли какую-то неимоверную очередь, поставили
свечки, каждый про что-то свое, послушали песнопения и примерно через
пару часов решили двигать домой. Времени за 2:00 ночи. Церковь от нашего
района в 20 километрах, пешком не вариант. Метро заработает только через
три часа. А теперь попробую сориентировать Вас по деньгам. Средняя з/п в
РБ тогда составляла 70 долларов (были и такие времена) 1 доллар весил
1900-2000 белорусских рублей, столько же стоила бутылка водки и половину
этого бутылка пива. Коим мы после церкви с братом вновь и разжились. В
эту промозглую ночь таксисты просто охуели, ну я понимаю центр, ну
понимаю 20 километров, но заряжать ценник в 20 тысяч, это по тем
временам нереальный борзежь. Мы даже прошлись 5 километров и что Вы
думаете? Ценник не изменился! Слегка продрогшие, злые (пиво еще не
открывали) вышли к главному проспекту. Ловим частников. Без шансов,
город спит и тут чудо – к нам пикирует троллейбус (только в эту ночь я,
валенок эдакий, узнал, что по городу ездит дежурный общественный
транспорт). За баранкой восседал улыбчивый дядька немного за сорокет:
- Ребята, вам куда?
Наш военный городок был в значительном удалении от проспекта, но
водителя это не смутило, он лишь спросил:
- На полбутылочки дадите?
- А почему на пол? Мы и на целую дадим.
Это был отапливаемый троллейбус. Сорок минут рая. Сорок минут счастья.
Только мы с братом в салоне. Вкуснейшее пиво (хренового тогда просто не
умели делать). Мужик ПЯТЬ раз перекидывал рога на разные ветки, пока не
доставил нас в точку города, от которой до дома было 10 минут ходьбы.
Нужно ли говорить, что за такой люкс брат одарил его «на два пузыря».
Спасибо тебе водитель, век помнить буду!
БЕССМЕРТНЫЙ
Эта маленькая история случилась ровно год назад, 9-го мая, в городе Туле, на городском параде.
Играла музыка, мелькали букеты, не спеша продвигались нарядные виллисы.
По проспекту Ленина плыл бесконечный строй черно-белых бессмертных героев той войны. Все молодые, сильные, красивые, почти живые. И каждый из них, деревянной рукой, вел своего внука или правнука.
Вдруг, одна девчушка неожиданно отдала прадеда маме и быстро скрылась в гуще народа.
Девочку звали Наташа, и ей на мгновение показалось, что где-то в толпе, над головами, мелькнул ее прадед. Та же улыбка, те же усы, и медали вроде те же…
Наташа с трудом протиснулась сквозь плотную колонну и, наконец, нашла то что искала: какой-то щекастый мальчик, лет десяти, действительно нес фотографию ее родного прадеда. Девочка сразу узнала ее, ведь фотка та была единственная, прадед прислал ее с фронта и вскоре погиб.
Наташа аж захлебнулась от праведной ярости. Какая подлость! Даже имя не изменили!
Она бросилась на щекастого и стала вырывать у него плакат со своим героическим прадедом.
Но, мальчик, нисколько не смутился, не убежал, он отпихнул Наташу и принялся отчаянно сражаться за свой транспарантик.
Тут на помощь подоспела Наташина мама:
- А ну, отпусти, Гаденыш! Ты где это взял, бессовестный!? Это же наше! Сюда приходят люди с фотографиями своих дедов, а не чужих! Дай сюда, наглец!
Мальчик, оставшись без плаката, беспомощно заплакал и стал звать: «Ма-ма! Ма-ма! Они забрали!»
Толпа расступилась и из нее вынырнула взбешенная мамаша мальчика:
- В чем дело?! Вы с ума сошли, женщина?! Отдайте сюда! Какого черта к ребенку пристала!?
- Что!? Это вам должно быть стыдно! Чему вы учите сына? Распечатали чужой портрет, прицепили на палку и вперед на парад?! И где вы взяли нашу фотографию?
- Вы, что, ненормальная? Да - это мой родной дед - Сорокин Петр Поликарпович!
- Как? Как ваш? Но ведь, он мой… тоже.
- В смысле ваш...? Так, вы, что, дочь Николая?
- Я? Да… А?
- Боже мой, значит мы с тобой двоюродные сестры. Я ведь сто лет назад хотела найти кого-нибудь из ваших, но, то одно, то другое…
- Познакомьтесь, дети, вы брат и сестра, троюродные, правда, но ничего, все равно для нашего деда мы все одна большая семья…
С того дня прошел год, но обе семьи за это время успели очень сдружиться и превратиться в одну. Они теперь даже не представляют себе, как жили раньше, почти не зная о существовании друг друга.
И сегодня, Петр Поликарпович Сорокин поведет на парад своих правнуков, но только уже без ссор и обид, ведь его деревянной руки хватит на всех.
Наверняка хватит, он ведь настоящий бессмертный герой.
Еще бы, семьдесят лет как погиб, а все еще продолжает держать в кулаке всю свою большую семью…
P.S.
С праздником всех вас! Вспомните и поплачьте…