Skip to main content
Свежие анекдоты на каждый день
Как правильно брать быка за рога
Всё нижеидущее - исключительно литературный экспромт:
всё, как всегда в этой подборке историй, честь ни одной дамы не пострадала.
Коллега как-то пристал: «Вот Вы, шеф, против алкоголя. Всё, говорите, что все беды от него. А разве у Вас в жизни не было ситуации, когда как в фильме 'С лёгким паром' все бы проблемы решились в один миг под воздействием сорокаградусной?»
Признаюсь, была.
Познакомился я как-то с дамой. Как и положено: симпатичная и хозяйственная, только, как потом выяснилось, немножко склонная к силовым решениям.
Только-только у нас отношения начались, пара свиданий, не больше. Ещё даже с родителями не знакомил, как понадобилось мне уехать. Расставание — всего-то пара дней. Спросила, когда приеду. Договорились, что встречать не надо — родители встретят. Только из поезда выхожу, а на меня прыгает чудо в мини-юбке, боевой раскраске (пардон... с проф. макияжем на лице), руками и ногами обнимает и боевой клич над платформой: «Мой любимый приехал!» Вот так с моими родителями раньше плана и познакомилась. Была бы не симпатичная очень — бросил бы сразу. А тут — жалко стало. И попал я в итоге, как kуp в ощип. Сейчас расскажу как.
Конфетно-букетный период у нас тогда в самом разгаре был: филармония — главное место для встреч. Она на свой день рождения к себе домой зазвала. Я думал с папой-мамой и сестрой знакомить. Как бы не так. Родственников собралось человек 30. Минимум. Стол аж в прихожую продлили, благо квартира позволяла. Я сначала что к чему и не понял. Первый же тост: «За жениха и невесту! Горько!» Мы до того, по-моему, ещё и не целовались-то иначе как в щёчку. Она всё марку держала. А тут нас, оказывается, уже и поженили. Я кобениться было начал: дескать я пока только друг... знакомиться пришёл и всё в том же направлении.
Хорошо компания была уже сильно подпившая, а потому - прямолинейная. Её папа возмутился: «Если ты не жених, и заявление не готов подавать, то вылазь из-за стола сейчас же! Поить-кормить тебя бесплатно я не брался!» (может шутил так... тонко) и коробкой моих конфет мне же в спину кто-то из родственничков и запустил (я ещё подумал: "Хорошо, что не додумался коньяка купить"). Драки конечно не получилось, но неприятно очень. Пока уходил, слышу как моя «невестушка» своей мамочке плачется: «Всё, как ты сказала, я сделала! Сорвался!»
Вот так сорокоградусная пар в нужном направлении и выпустила. Хоть девчонка и была на загляденье, оно и лучше получилось. Ибо маршировать под её волевые команды я бы, наверное, долго не смог.
P.S. Сестра её уже через год замуж вышла. Всё стесняюсь у них спросить: по тому же методу, усовершенствованному или какой-то новый изобрели?
Мойва
Рассказывала мне родственница, долгие годы проработавшая в детском садике.
Было это в 90-е. В деткий сад шли проверка за проверкой. Очередной пришла дама «из СЭС» (это сочетание звуков вызывало у них особый ужас уже само по себе).
Прошлась по группам. Куда не зайдёт — 20 замечаний. Замечания все 'плёвые' вида: «тряпка лежит не на месте», «земли в цветочном горшке многовато, может высыпаться!», а «пены в ведре у нянечки маловато!». Но по 20 штук! Чувствуют — всё. Садик под закрытие. А потом будут решать, что делать: наверное бульдозером сносить, чтобы антисанитарию не распространял по району. На кухню, вообще, её боялись подпускать. Она с заведующей внутрь зашла, старшая повариха за ними. Остальные у закрытой двери встали — бояться. Прислушиваются.
Десять минут прошло. Тихо. Двадцать прошло. СЭС-проверяющая выходит. Облизывается. Первая мысль: «Кого-то сожрала!» Уходит по коридору.
Повариха следом за ней 'выползает'. Сама аж зелёного цвета. Все к ней: «Что с заведующей?» Оказывается ничего, лёгкий обморок. Дальше со слов поварихи: «Пока она по группам ходила, я в соседний сад позвонила, узнала, что любит. Оказалось — копчёную мойву. На кухне такой нет — детям не положено копчёное. Побежала, в магазине купила. Ей коробку поставила с мойвой, пусть ест, лишь бы замечаний поменьше писала.»
Все опять не понимают: "А что же всё-таки с заведующей? Ну ест и ест человек мойву..."
На что повариха с благоговейным ужасом и говорит: «Так она её жрала с хвостами... с головами... и с кишками...»
Здравствуйте.
Я — патологоанатом. У меня самые тихие клиенты и самая лучшая работа из тех, что «с людьми». На страницах этого сайта есть много обиженного жизнью народа. Продавцы жалуются на покупателей, покупатели на продавцов, неформалы на обывателей, обыватели на неформалов. Я должен сказать, правы все.
Дело в том, что бесценный опыт, полученный мною в ходе трудовой деятельности, подсказывает, что 80% людей по уровню интеллекта не дотягивают даже до инфузории-туфельки. Тупость — основная причина смерти, обгоняющая старость, болезни, несчастные случаи и даже войны на добрый десяток процентов. Для того, чтобы мои выводы стали очевидны, я объясню методику подсчёта. Если вы не справились с управлением на обледенелой дороге и разбились, это автокатастрофа. Если вы исполнили этот номер, выжимая по льду 120 км/ч на летней резине, вы — жертва собственной тупости. Если вы отравились некачественными продуктами — это прискорбно. Если вы сожрали просроченные консервы просто потому, что их жалко выбрасывать, вы — тупой. Если вас убило током, это несчастный случай. Если вы полезли во включенный телевизор «только подкрутить» — вы клинический дeбил, мозг которого был мёртв задолго до официальной кончины. Если вы сгорели при пожаре — я соболезную. Если пожар начался от того, что вы пьяным курили в постели — ну, вы меня поняли. Я каждый день вынимаю выдранные с корнем рули из окоченевших рук стритрейсеров, сворачиваю в рулоны придурков, пытавшихся писать SMS, переходя автомагистраль, собираю, как пазл, дебилов, светивших себе спичкой в бензобак, и сметаю в гроб идиотов, пытавшихся спереть высоковольтный кабель. Конца этому нет, что красноречиво свидетельствует об интеллектуальном уровне населения. Не надо обижаться на других — на дураков не обижаются. И сами других не обижайте — нефиг с дураками связываться. А если вы вдруг решили, что принадлежите к редким 20% только на том основании, что ещё топчетесь по земле ушами кверху, то просто помните: это не вы такие умные, это просто дуракам везёт. Удачи всем, счастья, и до скорой встречи.
Дело было на майские праздники 1984 года.
Вспоминаете, да? Брежнева уже нет, Ельцин ещё только будет, над страной тем временем нависла угроза всесоюзной борьбы за трезвость, но народ, к счастью, этого ещё не знает и спит спокойно. Клуб туристов из подмосковного города М. собирается на валдайскую речку Мста — дрессировать новичков на тамошних порогах. Районная газета “За коммунизм” навязывает ребятам в компанию двух семнадцатилетних девчонок — меня и Лильку, будущих абитуриенток журфака МГУ. Мы должны сочинить что-нибудь “патриотическое о боях на Валдайской возвышенности” в номер к 9 мая, и нам даже выданы командировочные — рублей, что ли, по двадцать на нос… У председателя клуба Вити Д. хватает своих чайников и нет ни одного байдарочного фартука, но он зачем-то соглашается нас взять. Лилька не умеет плавать. Это интродукция.
Завязка — типичная. Ну, ехали поездом. Ну, тащили рюкзаки и железо до речки. Ну, собирали лодки. Ну, плыли. Всё это, в принципе, не важно — даже тот забавный факт, что, когда доплыли, наконец, до тех порогов, Лилькина лодка единственная из всех сподобилась, как это называют байдарочники, кильнуться (хотя боцманом специально был назначен самый надёжный ас Серёжа…) Лилю вытащили, лодку поймали, Серёжа сам доплыл… Перехожу, однако, ближе к делу.
Там такое место есть немножко ниже по течению (было тогда, во всяком случае) — очень удобное для стоянки, и все там останавливались на ночёвку. Дрова, правда, с собой везли — по причине отсутствия местного топлива. Народу собралось изрядно — не один наш клуб решил с толком использовать длинные первомайские выходные. Так что палатки пришлось ставить уже довольно далеко от воды. Помню, нас с Лилькой взялись опекать студенты небезызвестного Физтеха долгопрудненского — Оля и два Димы, туристы толковые и опытные. У них была на троих полутораместная палатка, но они ещё и нас приютили без особого труда — колышки только пониже сделали. Нас, девчонок, ребята в середину пристроили, сами по краям улеглись (холодновато ещё в начале мая-то). Палатка раздулась боками… Уснули все быстро и крепко.
Среди ночи просыпаюсь в кромешной темноте от того, что кто-то в самое ухо дурниной орёт: “А ОН ВСЁ ПОДГРЕБАЛ — АЙ ЛЮЛИ, ОЙ ЛЮЛИ!!! И ПЕСНЮ РАСПЕВАЛ — АЙ ЛЮЛИ, ОЙ ЛЮЛИ!!!” Дуэтом орёт — на два голоса. Пытаюсь вскочить — спальник, ясное дело, не даёт. Потом соображаю, что я в палатке, причём в самой середине. В непосредственной близости от моих ушей — только Оля и Лиля. Молча лежат, не спят. И Димки оба ворочаются, заснуть пытаются. Что характерно, тоже молча. Или, вроде, ругаются сквозь зубы — но как-то невнятно: неловко им вслух при девчонках (84-й год же, золотые времена, говорю я вам…:-) А эти ненормальные снаружи всё не унимаются: “В ПОРОГ ИХ ЗАНЕСЛО — АЙ ЛЮЛИ, ОЙ ЛЮЛИ!!! И ЛОДКУ УНЕСЛО — АЙ ЛЮЛИ, ОЙ ЛЮЛИ!!!” В общем, почти до рассвета проорали, благо, в мае, да ещё на Валдае, ночи короткие. Угомонились, наконец.
Утром, часов не то в шесть, не то в семь, просыпаюсь от шума на берегу. Продираю глаза, вылезаю на свет божий, вижу картину: у самой кромки воды наводят шухер два здоровенных верзилы в бушлатах и бескозырках. Выстроили по ранжиру всех, кто им на глаза попался на своё несчастье, и орут до боли знакомыми охрипшими голосами: “Товарищи бойцы!! Поздравляем вас с Международным днём солидарности трудящихся — праздником Первое Мая!! Пролетарии всех стран — соединяйтесь!! УР-РРА-А-АА!!!” Сонный народ подхватывает, даже с некоторым энтузиазмом: “Ура-а!” Верзилы — что бы вы думали — шмаляют вверх из настоящей ракетницы, пожимают всем руки, садятся в байдарку (она делает “буль” и оседает по верхний стрингер) и торжественно отчаливают. Оркестр, гудок, рукоплескания, букеты летят в воду, дамы промакивают слезинки батистовыми платочками…
Немного погодя часть нашей компании тоже отчалила: у Димок у двух зачёт, пропускать нельзя, а то к сессии не допустят. Оля без них, конечно, оставаться не захотела. Мы с Лилькой решили податься вместе с физтеховцами — у нас командировка, нам материал писать. И ещё, помню, присоединилась к нам одна семейная пара: муж в каком-то ящике почтовом работал, там режим строжайший, пять минут опоздания — объяснительную пиши… Благословил нас председатель Витя, а сам со второй половиной клуба остался учить молодняк пороги проходить.
И вот доплыли мы до какого-то города, где железнодорожная станция. Не помню сейчас, как называется, всё-таки давно дело было. Там надо на поезд садиться, чтобы в Москву. Приходим на вокзал (приползаем, вернее — рюкзаки же при нас, и железо это байдарочное), а там таких как мы — полный зал ожидания. И все нервные: на вечерний поезд московский билетов нет, а есть только на утро. Мужики начинают потихоньку психовать: им с утра кровь из носу надо быть в столице. И находят они неординарное инженерное решение: как только подъезжает поезд — штурмуют вагон, оккупируют тамбур, заваливают все двери рюкзаками и — уезжают, стараясь не слушать вопли проводницы. А мы остаёмся — четыре ещё не старые особы женского пола, и с нами две байдарки — казённые, между прочим, клубные. Да ещё свои рюкзаки. И денег только на билеты в общий вагон да на буханку чёрного хлеба и банку джема “Яблочно-рябиновый” осталось. Рябина красная, лесная, джем от неё горький…
Переночевали в зале ожидания на полу: кафельный был пол, жёлтый, как сейчас помню. Подходит утренний поезд, стоянка две минуты. Наш вагон — в другом конце состава. Мимо народ бежит с рюкзаками наперевес, все уехать хотят. А мы стоим возле своей горы барахла, растерялись совсем. Кто знает - тот знает, что такое байдарки “Таймень”, пусть и в разобранном виде. И вдруг…
Вот ради этого вдруг я всё это и пишу. Вдруг — откуда ни возьмись — два эти супостата окаянных, верзилы здоровенные, которые нам прошлую ночь спать не давали. Схватили каждый по две наши упаковки байдарочные и стоят нахально, озираются — что бы ещё такое ухватить. А байдарки клубные, казённые же…
До сих пор — столько лет прошло — а всё ещё стыдно. Вот, каюсь во всеуслышанье и публично: показалось мне на секунду, что сейчас смоются бугаи с нашими вещичками — и поминай как звали. И тут они орут на нас: “Ну что стоите — побежали!”
Добегаем до своего вагона, они запихивают наши вещи, запихивают нас, потом свои рюкзаки бросают, запрыгивают — на ходу уже… Полчаса потом завал в тамбуре растаскивали. Разбрелись по местам, перевели дух наконец.
Вагон плацкартный, билеты у всех без места — пристроились кто куда. Мы четверо, девочки-одуванчики, выбрали боковой столик. Достали банку с остатками джема этого горького, хлеба чёрного чуть меньше полбуханки на куски нарезали, сидим глотаем всухомятку, кипятка нету в вагоне. До дома ой как долго ещё… А супостаты наши, благодетели, напротив верхние полки заняли. “Ложимся, — говорят, — на грунт”. И легли: ноги в проходе на полметра торчат, что у одного, что у другого. Морды распухшие у обоих, красные, носы облупленные — на первом весеннем солнышке на воде в первую очередь носы сгорают. Лежат на локти опираются — один на левую руку, другой на правую, щёки по кулакам по пудовым как тесто стекают… Смотрят на нас сквозь опухшие веки, как мы вчерашним хлебом пытаемся не подавиться, и комментируют: “Да-а, бедно вы, пехота, живёте. То ли дело мы, моряки — у нас и сливки сгущенные, и сервелат финский, и “Саянчику” бутылочка найдётся…” Щёлкнули по кадыкам, подмигнули друг другу и в рюкзаки свои полезли. Сейчас как примут своего “Саянчику”, как пойдут переборки крушить — ой, мама…
А рюкзаки у них, кстати, были — это отдельная песня. Огромные — чуть ли не со своих хозяев ростом. Туда и байдарка разобранная помещалась (железо, наверное, у одного было, а шкура у другого), и всё остальное добро. Тяжеленные… Зато у каждого — только одно место багажа, хоть и явно негабаритный груз. Не потеряешь ничего, в спешке не забудешь… Удобно, что и говорить — тем, у кого духу хватит поднять.
И вот, значит, лезут они в эти свои великанские рюкзаки и достают… Банку сгущённых сливок, батон сервелата и бутылку газировки “Саяны”. И всё это нам сверху протягивают. А 84-й год на дворе, напоминаю в который раз. Заказы, талоны и нормы отпуска.
Вот не помню сейчас — сразу мы на это добро накинулись или всё-таки поломались сначала немножко для приличия… Если и ломались, то, наверное, не очень долго: есть дико хотелось. Навалились дружно, особо не заботясь о манерах… А они на нас сверху смотрят — один слева, другой справа, и такая в заплывших глазах нежность материнская… Картину Маковского помните — “Свидание”? В Третьяковке висела? В таком вот, примерно, ключе.
По дороге они нам ещё песню спели — про то, как “Из Одессы в Лиссабон пароход в сто тысяч тонн шёл волне наперерез и на риф залез…” Так гаркнули, что на переборку облокотиться было невозможно — вибрировала она до щекотки в бронхах. Проводница прибегала выяснять, что случилось. Весь народ, который после кафельного пола в зале ожидания отдыхал, перебудили. А песенка закольцованная, как сказка про Белого бычка. Не перестанем, говорят, пока все подпевать не начнут… Когда по третьему разу поехали — народ смирился, подхватывать стал потихоньку, а тут и Москва, Ленинградский вокзал…
Они ведь нас, обормоты сердобольные, ещё и до Ярославского вокзала дотащили и в электричку погрузили торжественно, ручкой помахали. И с тех пор благодетелей наших я не видела ни разу. И имён даже не знаю. Осталось только в памяти почему-то, что они, вроде бы, ленинградские были, не московские. Но опять же — столько лет прошло, не поручусь.
Вооот... Статью мы с Лилькой написали — омерзительную. Просто до сих пор стыдно вспомнить. Это сейчас я про войну понимаю кое-что — довелось взглянуть, было дело (никому не пожелаю). А тогда — “воды” налили про какой-то памятник, который в одной деревне случайно увидели, вот и весь патриотизм. Я псевдонимом подписалась, Лилька, правда, своей фамилией, ей не страшно было, она уже тогда замуж собиралась… Газета “За коммунизм” тоже довольно скоро сменила девичью фамилию и теперь называется... ээээээ... ну, допустим, "Лужки". Пишет, правда, всё так же и всё о том же…
Полжизни назад дело было, если разобраться, но морячков нет-нет, да и вспомню. Хоть бы спасибо им как следует сказать…
СПАСИБО!!!
История Ольки Сурковой о вреде пьянства напомнила мне историю, рассказанную отцом.
Дело было до войны (он тогда преподавал в Ташкентском университете на кафедре химии). Оборудование для нужд кафедры и реактивы хранились на складе, которым ведал завхоз. То, что он периодически прикладывается к бутыли со спиртом, всем сотрудникам было давно известно, но смотрели на это сквозь пальцы, благо в те времена даже наркотики не подлежали строгому учёту, да и сами сотрудники иногда просили налить отнюдь не для научных нужд.
И вот однажды завхоз, уходя домой, решил нацедить себе немного, по-научному выражаясь, С2Н5ОН очевидно с целью принять за ужином. По дороге домой он не утерпел и отпил из горлышка колбы, которую использовал за неимением обычной тары. Прямо на месте отпития его и нашли мёртвым. Колба разбилась, но эксперты выяснили, что в ней до этого был раствор цианистого калия.
Спустя какое-то время волнение на кафедре стихло, а на место старого завхоза был принят новый. И вот наступил какой-то очередной праздник. Отметить собрались всей кафедрой. Явились к завхозу: «Степаныч, налей!» Степаныч твёрд, как тот самый гранит, о который Лев Троцкий призывал студентам ломать молодые зубы: «Не положено!» И, как самый убедительный аргумент: «Чай забыли, как тот отравился цыганистым калом?» Да простят меня цыгане, но из песни, как говорится, слова не выкинешь.
Навеяло "мы проводим первую большую международную конференцию с участием многих известных ученых"...
Вспомнилось, как у нас в НИИ решили провести большую конференцию с международным участием. Надо сказать, что у нас был один отдел в институте, который в течение 15-20 лет был головным в СССР по определенному направлению. Соответственно, 90% статей по этой теме, публикуемых в СССР, были из нашего НИИ. При этом 90% авторов были невыездными по разным причинам - тематика абсолютно несекретная, но кому-то с национальностью не повезло, кто-то в партию не вступил, хотя предлагали, кто-то с женой развелся, а это - аморалка, таким нельзя представлять нашу родину за границей...
Ну и тут к 1990-му году ограничения помаленьку начали убирать, и сотрудники отдела убедили дирекцию НИИ организовать международную конференцию на нашей базе. Ну "мир, дружба, перестройка", министерство дало добро, разослали приглашения за границу. Что удивительно, приехали на конференцию десятки ведуших специалистов со всего мира - прежде всего, познакомиться с теми коллегами, чьи статьи они регулярно читали в западных журналах, но ни разу не видели живьем. Надо сказать, что в этой достаточно узкой области знания, где всего-то регулярно публиковали работы высокого уровня человек 50 - из них примерно 15 человек были русскими, которых не видали ни на одной международной конференции! - возможность увидеть сразу всех этих "засекреченных русских" была для иностранцев, видимо, действительно потрясающей.
Так что наш не очень большой город осенью 1991 г. посетила практически целая толпа зарубежных ученых. Ахи, охи, "именины сердца". Руководство НИИ начало думать, что жизнь налаживается, т.к. начали активно обсуждать планы совместных научных работ со всем миром - от Штатов до Новой Зеландии.
Но - Союз благополучно распался, цены на все выросли в разы, финансирование НИИ при этом упало почти до отрицательной величины...
В итоге, через полгода после той конференции в НИИ осталось из того замечательного отдела 1 или 2 человека... Остальные благополучно "приземлились" в ведущие научные центры по всему миру - от Штатов до Новой Зеландии.
Так всего лишь за полгода у нас в стране исчезло целое научное направление.
Практически, как корова языком...
Польские Истории
.
В последние пару лет перед развалом СССР я служил офицером во Львове где полно было польских челноков напуганных шоковой терапией Бальцеровича. Так случилось, что познакомился я с одним паном и за год общения мы сдружились.
После развала страны и увольнения из армии я вернулся на Урал в родной Челябинск. Спустя несколько лет мне пришло от Флориана приглашение. Я не долго думая собрался и оказался в Польше где решил покататься на горных лыжах пару недель, но по факту застрял там на целых пять лет. Спустя года вспоминаю свой польский отрезок жизни, иногда смеясь, а иногда со слезами.
.
Глава первая. Мой ответ Чемберлену.
Зимой 1996 года я отдыхал в маленьком курортном городке Шчирк в горной Силезии на юге Польши. Как-то после катания на лыжах Флориан сообщил мне, что мы приглашены в гости к его товарищу Адаму Грыгны. По дороге нам попался магазин и мы взяли две бутылки водки. Хочу сделать не большое отступление и сказать, что за тот короткий промежуток времени проведенный мною в Польше я обратил внимание на тару в которую поляки разливают свою водку.. Бутылки разных производителей были одинаковые, круглые и имели характерное пузатое горлышко к верху. О том, что в точно такие же бутылки у поляков фасуется растительное масло, денатурат и то о чем расскажу ниже, я скоро узнал, но было уже слишком поздно.
Так вот приходим мы в гости. Хозяин, его жена, взрослая дочь, все понятно нам рады. Стол накрыт. Мы открываем бутылку и начинаем культурно употреблять ее содержимое. Поначалу в разговоре ко мне часто обращались с вопросами и я как мог отвечал коверкая то не многое что знал на польском. Флорек помогал мне с переводом, но затем разговоры перешли в политическую плоскость Польши , меня оставили в покое, и я этому был рад. Все изменилось, когда во второй бутылке осталось меньше половины. Жена и дочь хозяина давно покинули нас и разговор из внутренней политики плавно перешел во внешнюю. Присутствие русского человека за столом действовало на охмелевших поляков как катализатор. Мне вспомнили все три раздела Польши при участии русских царей, затем пакт Рибентропа и Молотова с последующим вводом войск РККА в восточные воеводства Речи Посполитой. Я прекрасно понимал, что со своим словарным запасом совсем беззащитен, но все таки бился как лев и пытался крыть мюнхенским сговором и вводом польских войск в чешское Заользье в 1938 году, на что мне почему то начали цитировать английского премьера Чемберлена и я совсем измученный, сжав кулаки молча уставился на Адама. И тут все поняли, что перегнули палку и особенно с Чемберленом. Тишина была замечена дамами, и они вошли с предложением попить кофе. Но друзья начали собираться. Тут же я узнал, что у хозяина оказывается гипертония, а Флориану кучу дел дома еще делать. Поляки прятали глаза, и я чтоб разрядить обстановку предложил больше не употреблять, а на посошок так сказать, по рюмочке опрокинуть. Все оживились, всех это устроило. Дамы опять ушли в комнату. Красный как рак Адам показал, на кухонный шкаф рукой и я с позиции самого младшего был не прочь сбегать и наполнить рюмки. Подойдя к шкафу я передумал его открывать так как увидел знакомый силуэт прямо на столе передо мной. Тоже пузатое горлышко. Этикетка была только другая, с не понятной мне надписью OCET, уксус значит на русском. Я был уже,как говорят поляки, на раушу и долго не заморачиваясь сомнениями налил три рюмки до краев. Нарезал колбасы и с подносом все подал на стол. Не успел прицелиться к своему стакану, как мои польские товарищи оживленно о чем то разговаривая, влили содержимое в себя. Далее события развивались быстро. Я вдруг вспомнил, как моя бабушка в детстве ловко орудуя утюгом периодически набирала в рот воды из кружки и туманом капель с резким звуком орошала мои школьные брюки. С таким же реактивным шипением паны, сшибая и переворачивая все на своем пути ломанулись к крану с водой. Сказать они ничего не могли, только орали дуром а прибежавшие, мама с дочкой дергали меня за руки и так истошно визжали, что картина группового убийства и неминуемого наказания стала мне очевидной.
Да, как ни крути, а ведь ответ Чемберлену у меня тогда, все таки получился На наше счастье в Польше в то время не продавали уксусную эссенцию, это был разведенный уксус, какого процента я уже и не вспомню. Все тогда выжили, но долго мучились поносом. Флориан умер много позже, от инсульта спустя 16 лет. А Адам и сейчас, когда я ему звоню, все время лезет мне под шкуру с вопросом, не ужели я на столько разозлился что хотел его тогда отравить. Я успокаиваю друга, что это не так, хотя сам уже начинаю сомневаться. Ведь какие все таки ранимые наши русские души….
Это был первый месяц моей польской жизни, и мне тогда было 30 лет
Нынешней зимой в окрестностях одного волжского города произошла авиакатастрофа.
По каким-то причинам небольшой личный легкомоторный самолёт одного авиалюбителя вдруг перестал слушаться хозяйской руки и, совершив некий загадочный воздушный оверкиль, звезданулся с небес прямо в замёрзшее и покрытое снегами озеро, где благополучно и рассыпался на кусочки. Трах, бaх, тарарах - на атомы!! Пилот, по счастью, выжил и даже более того, не получил, в отличие от самолёта, практически никаких повреждений. Свезло, так сказать.
На шум тут же прилетели здешние мусора и, убедившись в отсутствии человеческих жертв, наехали на везучего хозяина воздушного судна с требованием объяснить происходящее, предъявить разрешение на полёты и т.д. и т.п….
Тут выяснилось, что у летуна нет какого-то необходимого допуска и, соответственно, летал он некоторым образом не совсем законно. Но мужик он оказался довольно тёртый и сумел, пролаза, в конце концов, с ментами договориться, что если он до утра освободит их потревоженное озерко от останков своего воздушного коня, то они к нему никаких претензий иметь и не будут, вроде как и так пострадал. Если ж нет, то заведут дело, вызовут транспортную прокуратуру и так далее. И до утра уехали.
Ну, что делать? Хозяин сориентировался и вызвал на подмогу таких же друзей-авиалюбителей. Те прилетели с двумя снегоходами, пригнали с собою «газельку» и всю ночь добросовестно чистили озеро от обломков.
Увы, не успели, утром нагрянули менты и пустили дело в официальный оборот, засвидетельствовав произошедшее, составив все необходимые акты и бумаги. А знаете, чем дело закончилось?
А вот чем - лётчику-владельцу был выписан штраф в…. 5000 рублей. Во, как. Пять тысяч за целую зимнюю ночь грёбли с фонарями. Знали б раньше, так и не грелись бы нисколько. А то одного бензину сколько пожгли, да и сами, мягко говоря, умудохались….
Глянул, кстати, ради интереса в интернете, за что ещё могут оштрафовать на такую же сумму. Так вот, значит если ты рассекаешь без допуска на самолёте – штраф 5000 рублей. И ту же сумму с тебя берут, если ты в самолёте высасываешь купленный в дьютике вискарь.
Или, к примеру, ещё несколько уже действующих либо внесённых на рассмотрение штрафов – таксуешь ты вечерком без разрешения – 5000 рублей, попрошайничаешь в метро – те же 5000 рублей, расклеиваешь без спросу объявления на остановках – 5000 рублей, паркуешься как быдлан на газоне – 5000 рублей, вываливаешь втихаря мусор в лесу – 5000 рублей, гоняешь бухой на велике – 5000 рублей, твоя собачка кого-нибудь цапнула – с тебя 5000 рублей, твою собачку завалил сосед-живодёр – на ему 5000 штрафу! Даже Мадонне за гeй-пропаганду на её концерте тоже выписали 5000 рублей.
Ну, а что, удобно же платить одной купюрой.
© robertyumen
Прочитал историю, как эффективно можно бороться с карьеристами-комсомольцами.
Всё дело в том, что у этого социума (а это все нынешние руководители), существуют железные правила поведения. Их надо знать, чтобы жить с ними в мире и "согласии". Собственно, история. В советские годы была такая организация - ССО (студенческие строительные отряды). Это когда студенты во время каникул ездили куда-то и что-то там строили. При этом получали, кроме неплохой прибавки к стипендии, кучу соответствующих атрибутов: курточки, значки, эмблемы. Я ездил три года, и два из них с атрибутами всё было в порядке. Но на третий год курточки со значками зажали.
А жаль. Но, один мой однокурсник как раз и возглавлял это движение в области. Вообще-то, это довольно известная личность российского масштаба. Все крупные скандалы 90-х без него в РФ не обходились. Одна коробка из-под ксерокса что стоит. Ну, что делать иду к нему на поклон:
- Аркадий, ты же сидишь на мешке со стройотрядовскими значками. Отслюни малость.
- Да без проблем. Считай, что уже всем обеспечен. Только мне программу для ЭВМ надо написать, а я что-то задачу не понял.
- Дай гляну. Да фигня там. Так-то, так-то надо делать.
- А, понял, спасибо.
Прошла неделя, а значка ССО-**** как не было, так и нет. Иду на поклон второй раз:
- Аркадий, так где же значок?
- Да замотался, блин, но считай, что он уже у тебя, только вот у меня проблемы с программой.
Все знают, сколько раз прилично наступать на грабли. Программу я ему написал и на следующий день получил и значок, и курточку, и какой-то стройотрядовский "орден" за замечательный труд. А правило-то у них простое: "если от тебя им лично никакой пользы - ты не существуешь".
Один ингуш хотел совершить паломничество в Мекку.
А надо иметь в виду, что такое паломничество обязательно для мусульманина, имеющего возможность его совершить - мероприятие все-таки затратное. Если кому-то должен, ехать нельзя - заплати долги людям сперва, а потом будешь о душе заботиться.
И тут сюжетообразующее обстоятельство: пятнадцать лет назад он в поезде спёр комплект колес. Не спрашивайте меня, как можно вообще додуматься красть в поезде колеса и куда их там прятать. Важно, что колеса-то, хоть не взяты в долг, а украдены, - чужие! И никакого тебе паломничества, пока не вернешь чужого имущества. Ситуация была бы тупиковой, но хорошо, что Ингушетия маленькая.
Он разыскал жертву своей алчности (помнил же, главное, у кого крал!), но сам идти возвращать не решился. Послал посредника. Поставьте себя на место обокраденного. Приходит к вам незнакомец и говорит: "Помнишь, у тебя тогда, когда ты ехал поездом Анадырь-Назрань, колеса пропали? Человек, который их украл, из-за этого не может поехать в Мекку, поэтому хочет тебе возместить ущерб, хоть деньгами, хоть новыми колесами - как ты скажешь". Тот мужик, натурально, говорит, что он готов все простить и безо всяких денег, но ему интересно знать, КТО эти колеса украл-то. Посредник, к сожалению, стоял насмерть: денег можем дать сверх, сколько запросишь, но личность укравшего раскрыть не уполномочен ни при каких обстоятельствах.
В общем, обокраденный взял, кажется, колесами, обокравший съездил в Мекку, все хорошо. Правда, я подозреваю, что этот мужик немало часов провел, изучая списки паломников и гадая: кто же из них.
Сейчас усиленно стали агитировать за внутренний туризм.
В годы моей молодости только такой и был, причём, чтобы увидеть что-то интересное, нужно было помахать вёслами, или покрутить педалями, или полазать по перевалам с рюкзачком. Вот мы и решили совместить приятное с интересным: пройти на байдарках по р.Тверца от Вышнего Волочка до Калинина (сейчас г.Тверь). Собственно, рассказ о том, как мы оказались в г.Торжок. Это сейчас после того, как прошел один телесериал, о существовании этого города знает гораздо больше людей, чем жителей в городе. А тогда это была малоизведанная русская провинция. Итак, приплыли мы в Торжок и привязали наши байды у какого-то дерева в центре города, оставив в байдах все вещи и документы. Только весла спрятали. Если и была у нас мысль, что байды могут и "уплыть", то недолго. Оцените, как изменилась страна за последние 25 лет. Вышли к набережной, или к тому месту, что можно назвать набережной. Там старинные купеческие домишки и на них масляной краской нарисованные вывески: "Аптека.Наркомздрав", "Столовая наркомпроса" и что-то ещё в том же духе. Чувствуем, что старины в этом городе с избытком. Переходим через мост (в городе было 4 моста, но все ходили по недостроенному) и оказываемся на центральной площади города. Там по диагонали два (ДВА!!) памятника Ленину, стоящие по диагонали площади и указывающие друг на друга пальцем. Около горкома стенд: "Наши стахановцы". На кинотеатре плакат: "Важнейшим из искусств для нас является кино и наша цель овладеть им. И.В.Сталин". В центре площади телега с бидонами. Млеем от восторга. Вот ведь как можно бережно хранить атрибуты социализма, как сохранилась родная глубинка. Вот подлинное лицо нашей провинции. Мы так бы долго восторгались и уехали бы с этими впечатлении, пока один из аборигенов не объяснил этим восторженным идиотам, что здесь снимается кино. "Танк Клим Ворошилов 2". Мы потом побывали на съёмках. А провинциального духа там и так было достаточно.
В 90-х мы стали открывать для себя новые возможности, даруемые западными технологиями.
Мои друзья в эти годы решили завести ещё одного ребёнка и открыли для себя все прелести от ношения ребенком памперсов. Недостатки выявились позднее. Так вот, едем мы с другом и его наследником по имени Ваня на их дачу с низменными целями: попить пива с раками, пожрать шашлыков и т.д. Одна проблема: как только Ванечки окончательно становится скучно, начинается шоу. Сначала Ванечка объявляет, что ему хочется писать. Папа начинает искать горшок, заботливо спрятанный отпрыском. Дача большая, но рано или поздно горшок находится, Ванечка на него водружается, и тут он объявляет, что ему расхотелось. Шоу повторяется с интервалом в полчаса. Мне это надоедает. Беру ребенка за шиворот и выставляю за крыльцо:
- Ваня, это мероприятие происходит следующим образом. Спускаешь штаны. берешь своё хозяйство в руки и, стараясь не попасть на ботинки. писаешь. Ну, получается же?
Общение с раками пошло веселее. Но не всё можно объяснить сразу. То, что так можно делать только на даче, я объяснить не успел. Недостатки в образовании обнаружила его мама, когда пришла с Ванечкой в супермаркет.
Ваня по уже выработанной привычке снял штаны и... Тот набор слов, который мне выдала его мама по телефону, очень мне помог в общении со своими подопечными.
Всё-таки мы мало чем отличаемся от братьев наших меньших.
Сколько раз наблюдал собачьи стаи - там абсолютно те же типажи, что и в любой социальной группе. Но я собираюсь поведать о коте. Был у моих друзей кот. Замечательный псевдосиамец, холёный домашний котяра по имени Маркиз - любимец семьи. И как-то по весне он стал орать и бросаться на дверь. В причинах особенно никто не сомневался, но и отпускать на поиски пары не хотелось. Соседи смилостивились и предложили им на неделю свою кошку. Дескать, кошка у них опытная, не раз рожала, вы её только кормите и она вашего Маркиза с ног до головы вылижет. Цена за Маркизово счастье небольшая, и они согласились. Прихожу к ним в гости, пьём с хозяином и наблюдаем следующую сцену. На журнальном столике сидит кошечка породы "дворовая-отмытая". Вокруг столика наматывает круги холёный Маркиз. Наконец он решается перейти к решительным действиям и прыгает на стол. И тут же получает от кошечки удар лапой по морде. Поджав хвост, уходит в угол и начинает, видимо, анализировать ситуацию. Через некоторое время он, по-видимому, решил, что был недостаточно решителен, и повторяет попытку. Мордобой повторяется. Два умеренно нетрезвых мужика начинают давать Маркизу советы. Что же ты сразу на неё прыгаешь? Сначала нужно установить психофизический контакт. Подари ей цветы, своди в ресторан. Помурлыкаете там. Маркиз тем временем окончательно обиделся и, надо думать, решил, что на этой кошке свет клином не сошелся, ушёл в коридор. Какое-то время кошка на этот демарш не реагировала, но вскоре забеспокоилась. Спрыгнула со столика, заглянула под диван, кресла, столы. Нету объекта! Что делать, поплелась в коридор. Через некоторое время оттуда послышалось радостное мурлыканье. Роман закончился ожидаемо. Через некоторое время мне сообщили, что Маркиз стал папой.
Международный музыкальный фестиваль по традиции завершался банкетом.
В ресторане отеля царила непринужденная обстановка. Все обязательные слова были сказаны, и теперь просто все отдыхали. Руководитель российского оркестра Дима обсуждал вечернюю программу со своим коллегой из Европы Павлом. Две миловидные скрипачки согласились после банкета сыграть квартет. Неожиданно Павел сменил тему.
- А почему вы всегда наливаете полный стакан, а не как все, по глоточку?
- А что тянуть. Выпил и сразу хорошо.
- И любой твой может вот так одним махом?
- Конечно.
В своих ребятах Дима был уверен. К сожалению…
- Пари?
- Да, запросто.
- Ящик виски.
- Отлично.
- Только я сам выберу героя.
- Идет.
- Он.
Павел показал в глубину зала.
- Мойша…! Твою… мать…!
Дима с удивлением узрел за столом первую скрипку. Скромный музыкант из титульной нации никогда не принимал участия в посиделках. Воду, и ту пил негазированную. А здесь ресторан прямо в отеле. Никуда ехать не надо.
В принципе, можно было сразу проставляться, но оба состава внимательно следившие за спором уже двинулись занимать места в партере.
Пришлось идти на экзекуцию.
- Миша!
Дима старался говорить спокойно и медленно.
- У нас есть традиция: все, впервые присутствующие на банкете, обязаны вливаться в коллектив. Ритуал простой – не отрываясь выпить сию чашу.
Наполнив на три четверти фужер, он натолкнулся на взгляд Павла и, вздохнув, долил до краев.
Мойша ошалело посмотрел на благодарных зрителей и недоуменно уставился на искрящийся сосуд.
- А это возможно?
- Конечно!
Это тренерский дар проснулся в Абрамове.
- Смотри!
Показательное выступление длилось пару секунд. Три глотка и задача решена.
Дима обреченно наполнил еще один фужер. Все замерли.
Мойша был умным мальчиком и сразу просчитал ситуацию.
- Каковы ставки?
- Ящик вот этого.
Виртуоз скрипки элегантно приподнял чашу, выдохнул в сторону и не спеша выпил все до дна.
- Я, пожалуй, к себе пойду.
Аплодисменты и восхищенные взгляды провожали его.
Дима поднял руку привлекая внимание.
- Если хотя бы одна …, что-то вякнет…, я тому …!
Не волнуйтесь, Миша не спился. И по-прежнему не употреблял ничего, кроме простой воды. Но авторитет в коллективе имел колоссальный.
Стыдобища - невыносимая...
Я очень люблю сладкое, а жена, контролирующая мой начинающийся диабет, в плюшках-тортиках-конфетках меня ограничивает.
А тут в пятницу был небольшой собантуйчик на работе. Домой ушел еще далеко до сладкого, т.к. любимым моим спиногрызикам в субботу обещал день волшебства и приключений по типу любая прихоть за мой счет. Хоть и не уполз с вечеринки, но до "стеклышка" мне было далековато.
Короче, снится мне ночью сон, как я пожираю цельный торт. Бисквитный. С розочками. В одну харю. Ем, ем, ем ..., а он не кончается... Счастье необыкновенное, только чаю не хватает.
Во рту сухо-сухо, и язык как наждачка. Просыпаюсь и понимаю что это элементарнейший сушняк.
Знаете, как было обидно, что торт не доел. Хоть и во сне. Про себя матерясь, сажусь на кровати.
И ... О! Чудо! На столике жены, где находится ее ноутбук, лежит целлофановый пакетик с КАРАМЕЛЬКАМИ.
Как говорится, слюна захлебнула разум. Ну? откуда? у нас? карамельки???!!!
Мне нельзя, дети добровольно едят только натуральный горький шоколад (предатели!), а жена за пол куска селедки променяет даже фуру конфет.
Я второй раз в жизни (после присвоения соски-пустышки в яслях) совершил КРАЖУ!
Бегу с краденым кульком в гостиную, в полной темноте пытаюсь развернуть конфетку...
Через минуту жена включает свет, со словами:
- А ты ТАМПАКСЫ ночью и в темноте кушать собираешься? И даже без меня?
И тут ... при свете я вижу ... пакет с россыпью тампаксов ... в шуршащих упаковках разных фирм\ЦВЕТОВ\размеров. Ей Богу!!!, они в темноте смотрятся как карамельки...
Жена стоит и ухмыляется так беззлобно, но саркастически.
А я как последний ДАУН сижу с распакованным тампаксом в руках, и туго соображаю, собственно, а зачем в карамельке ниточка???...
Хорошо хоть впопыхах сожрать не успел. И то утешает.
Теперь ненавижу. КАРАМЕЛЬКИ.
О том, как простая женская логика ломает крепкий мужской шаблон.
Как-то очень холодной зимой, замерз дома водопровод. После глубокого анализа ситуации стало ясно, что вода из крана побежит не раньше конца весны. Попытки разморозить водопровод конечно были, но: дом частный, длина ввода порядка 80 метров, на вводе три загиба под 90 градусов, материал водопровода - пластиковая труба на "20", замерзло где-то в середине. Делать нечего, стал возить воду в автомобиле, наполняя ее во что придется. Приятного мало: тазик в мойке, два ведра с водой возле унитаза, про душ можно забыть, плюс еще и стирка. Как известно, чтобы стиралка-автомат работала, необходим постоянный подвод воды, причем с определенным давлением. И решил я сию проблемсу разрешить, проявить, так сказать, инженерную смекалку. Решение пришло быстро, нужно всего-то сделать водонапорную башню, объемом на сорок литров. Сорок литров - это как раз объем на полный цикл. Сказано-сделано, материал нашелся. Немного не закончил, времени не хватило. Прихожу с работы с желанием завершить начатое, захожу в дом и... слышу звук мерно работающей стиралки. Первая мысль - водопровод заработал! А вот хpeн! Спрашиваю жену:
- А как это работает?
- Да все просто, выдвинула контейнер, насыпала порошок, набрала программу. Тут машинка стала воду просить.
- В смысле?
- Гудеть стала.
Секунд через десять до меня дошло, что это сработал клапан подачи воды (когда вода поступает, его не слышно, здесь все наоборот).
- Ну и?
- Стала заливать горяую воду из ведра, через контейнер с порошком, пока барабан не начал вращаться (датчик уровня сработал).
- И?
- Чуть позже она опять воды спросила, ну я добавила, после стирки, отдельно набрала режим "полоскания" и опять налила воды...
Я медленно подобрал с пола челюсть, и пошел разбирать "Чудо инженерной мысли".
Раз-два-раз и на матрас
Вот уже неделю как топ-темой в гаражах была Серёгина поездка в Тайланд, куда, несмотря на все его возражения, собралась его Наташка.
- Она думает я серебряное копытце - привычно жаловался он нам, копаясь под капотом - только ж машину купили.
Супруга его уже, как обычно, загорелась и никакие доводы об отсутствии в данный отрезок времени достаточных для поездки финансовых средств на неё не действовали. А большей частью попросту игнорировались. Когда ей что-либо было от мужа нужно, она всегда начинала жужжать ему на ухо, как парктроник, пока не добивалась своего.
Масла в огонь подливала его тёща, что всячески обостряла ситуацию своими едкими замечаниями. Серёгу она считала тюфяком и в выражениях с ним не стеснялась. Поэтому и жили они с ним, как змея с мангустом. В постоянной боевой готовности. Война велась по причине их психологической несовместимости, так ещё со свадьбы заладилось. Или вернее не заладилось, что неудивительно. Я со свадьбы тёщу его и помню. Такая комодообразная и громкоголосая тётка в балахоне, как у Пугачевой. Ещё тогда, увидев её впервые, я начал подозревать, что в голове у неё скачет весёлый белый коник. Работала она тогда кладовщицей в расположенной рядом с их деревней военной части и после долгого общения с солдатами у неё появилась заметная привычка командовать. С будущим зятем она общалась исключительно глаголами в форме повелительного наклонения, всюду суя свой нос и что-то постоянно советуя.
Такая соответственно свадебка и была. Всех присутствующих гостей Серёгина тёща тогда буквально достала, постоянно перебивая и ведущую и тостующих. Периодически, несмотря на запрет дочки, она пыталась запустить по столам "денежное дерево" для сбора денег. А после криков «Горько!» каждый раз громко добавляла: - дай вам Бог также сладко целоваться и в смертном гробу!
В начавшихся после застолья танцах она принимала самое активное участие. Наверняка при этом она себе казалась как минимум Шакирой, по крайней мере, танцевальный стиль у них был один. Только с разницей примерно в центнер. Но она, хлебнув лишнего, отжигала не менее самозабвенно, без устали отплясывая посередине зала и отлучаясь лишь за очередной рюмкой. Захмелев, в конце концов, она запнулась и, падая, умудрилась заехать плечом в стоявший на отдельном столе двухэтажный торт с лебедями, так что Наташке пришлось долго отмывать её наряд в туалете.
Ещё помню как в конце вечера, уже совсем готовая, она исполнила протяжную деревенскую песню, в которой воспевались прелести бытия селян, живших без забот и труда в песнях и танцах на лоне природы. После чего перешла на приглушенный плач со словами: - Наташка, будет бить, сразу к матери!
Думаю, запомнилась она тогда всем, не только мне.
Тем не менее, ангелы небесные пропели в свои медные трубы и Серёга женился. И первое время после свадьбы жил со своею Наташкой, в общем-то, без проблем. Ровно до того момента, пока через несколько лет его тёща, продав дом, не прикатила из своего Новоебуново. Их военную часть расформировали, и она, выйдя на пенсию, осталась без работы.
Совсем не изменившись за эти годы, она тут же принялась всеми командовать, и практически уже через неделю их с зятем отношения были сложными как японский мультик.
Серёга, как человек с изначально крепкой психикой, пробовал сперва не обращать на её дурки никакого внимания. Но это, увы, было никак невозможно, обладая диким природным энтузиазмом (что, видимо, у них семейное), она сходу начала лезть во все их дела. На Наташку она каким-то образом действовала как Медуза Горгона, практически полностью подавляя её волю.
Поселили они её в зале, где она заняла шкаф, заполнив его привезённой с собою одеждой и раскладной диван, к которому, по её словам, она никак не могла привыкнуть.
Вот с этого дивана она и взяла манеру комментировать всё, что бы у них в семье не происходило. Не осталась она в стороне и на этот раз.
- Настоящий бы мужик не мелочился, почку бы продал, а жену бы свозил - заявляла она дочери нарочито громко, так чтобы слышал и зять.
Как Серёга умудрялся её терпеть, было загадкой. Но он предпочитал сдерживаться, лишь по вечерам рассказывая нам в гаражах о своих семейных перипетиях.
- Вот же змея-говно - подивился Харя - почку - говоришь...
Харя, он же Витька Харитонов, это наш с Серёгой одноклассник, правда, доучился он с нами только до седьмого класса, после чего, метко запустив напоследок кактусом в директрису, навеки покинул стены любимой школы. Далее Харина судьба сложилась классически: детприёмник, малолетка, зона. К тому времени, когда он появился снова, мы с Серёгой успели отслужить, отучиться, жениться и родить детей. Освободившись, Харя выгнал из материной однушки жившую там к тому времени квартирантку, и поселился там сам. Недели две он, как водится, гулял до полусмерти, но потом взялся за ум, подвязал с бухлом и даже оформился сторожем на стройку неподалёку, с чем ему помог наш участковый Фёдорыч, который присматривал за ним после освобождения. Харю он знал ещё по детству, когда тот, выкрав у Фёдорыча фуражку, на спор наложил в неё кучу. Вот и курировал по старой памяти. Мы с Серёгой тоже старались как-то его поддерживать. С первого же его аванса, убедив Харю, что ходить сейчас в пиджаке и трикошках уже как-то не комильфо, мы повели его одеваться на «привоз», нашу нынешнюю тюменскую «толкучку», стабильно обеспечивающую работой тысячи китайских политзаключённых. Харя, имеющий собственный выработанный годами взгляд как на принятые в наши дни стили в одежде, так и на мир моды в целом, превратил тот поход в неожиданно любопытный процесс.
От обычных классических джинсов он сразу с негодованием отказался.
- Нахер мне синие, я чё пидop?
По той же причине ему не подошли и ботинки со слегка зауженными носами, как и куртка с белым меховым воротником, что начали носить той осенью. И ещё множество фривольных с его точки зрения вещей.
В итоге, для Хари, давшего по ходу шопинга всем кутюрье и их модным домам краткие и непристойные характеристики, были приобретены пара чёрных джинсов, чёрная джинсовая куртка, две пары чёрных носков, чёрная адидасовская футболка, и чёрные же тупорылые ботинки-гады. Во весь этот наряд, никоим образом, по мнению Хари, не покушавшийся на его гетеросексуальность, он обрядился там же на рынке, прямо в кабинке платного туалета, выйдя оттуда с удовлетворённым лицом.
- В таком прикиде можно и без справки чалить - довольно ухмыльнулся он, полюбовавшись своим отражением в витрине, - к Катьке щас упаду.
Катькой была его нынешняя подружка, с которой Харя познакомился совсем недавно в привокзальной столовой, где та работала кассиршей. Немолодая уже пергидрольная разведёнка в красных бусах и густыми синими тенями на веках, которые, по его мнению, и придавали ей особый шарм. Именно к ней он тогда, решив отпраздновать свой новый имидж, и надумал двинуть, набрав в ларьке различные вкусности в виде полкило пряников, банки сгущёнки, буханки хлеба, пачки майонеза и бутылки водки «Журавли».
Сейчас он сидел и морщил лоб, обдумывая Серёгину ситуацию.
- А ты тыкни ей иголкой в темечко, - немного поразмыслив, уверенно посоветовал он, - когда дрыхнет…. Сразу перекинется…. Только точно посередине темечка надо выцелить. И ни один мент концов не найдёт, проверенный способ.
- А найдут? - вздохнул Серёга - что мне из-за этой тварюги на тюрьме вялиться? - он поморщился и помотал головой.
Харя ненадолго задумался и одно за другим выдал ещё пару предложений, которые, впрочем, уже не были столь радикальными и сводились, главным образом, к совету закатать любимой тёще в лобешник, а там будь, что будет. Глядишь и стартанёт обратно в своё Гадюкино.
- Я б лучше её саму в бетон закатал - снова вздохнул Серёга - кабы не Наташка.
Супругу Серёга любит. Хотя с мужем они полные противоположности, которые впрочем, как известно, часто сходятся. Фемина его, это вообще, на мой взгляд, не женщина, а нитроглицерин… Активна как антициклон, хоть ураган её именем называй. Ураган Наташка. Звучит, кстати: - ураган Natashka! Как Серёга её выбрал одному Богу известно…. Сам он по себе вообще-то человек смирный и молчаливый, живёт себе спокойно и живёт. По бабам не ходит. Гиббонит на пятом ЖБИ технологом по бетону. Накубатурил смену и домой. Никакие там беспокойство и охота к перемене мест им не овладевают, хватает дачи и рыбалки, для которой он недавно и приобрёл старенький 124-й мерс-универсал, в котором обычно и копался возле своего гаража. Мы с Харей обычно подтягиваемся к нему по вечерам постоять, да покурить вместе перед сном, рассуждая на предложенные темы, которые начинаем, как правило, мы с Харей. Серёга лишь изредка вставляет замечания. Он вообще человек неразговорчивый.
Наташка, добившись от Серёги согласие и на этот раз, выбрала в турагентстве две путёвки на две недели с вылетом в конце января из Екатеринбурга. Сейчас она изучала по вечерам в интернете отзывы других, уже побывавших там опытных туристов, дававших новичкам различные полезные рекомендации. Рекомендаций, кстати сказать, в сети было великое множество. От суперпрактичных, вроде совета постираться на пенной дискотеке, до совсем остроактуальных, как, к примеру, не снять сдуру транса в морковном баре.
Свою лепту в подготовку к поездке внесла и Серёгина тёща. Вследствие того, что дома сидеть она не любила, всё своё свободное время она проводила у подъезда среди других таких же пенсионерок, что, сидя на скамейке, совместно хаяли существующий миропорядок. Главным образом, они дружно проклинали фальшь современной городской жизни с её замаскированными формами унижения в виде чая в пакетиках, сложных модерновых смесителей и сковородок с тефлоновым покрытием.
Периодически они там обсуждали бесплатную газетку «Вестник здоровья», представляющую собой рекламный листок жуткого полиграфического качества и сомнительного врачебного содержания, бесплатно рассовываемый по всем почтовым ящикам. Именно в ней, Серёгина тёща и вычитала, что в этом самом Тайланде делают чудо-матрасы из самого настоящего каучука, а не поддельного китайского говнища. И что в таких матрасах не собирается пыль и отсутствует всякая среда для жизни бактерий и домашних пылевых клещей. И вообще благоприятно сказываются на здоровье человека. После чего все, слушающие её собеседницы сошлись на мысли, что вещь хорошая и надо брать.
В тот же вечер после разговора с мамой Наташка на Серёгу и накатилась.
Сперва он даже пробовал отпираться, мол, что за дурь такая, матрасы из-за границы возить. Совок что-ли? Но Наташка ему в ответ тут же выдала, что это, ведь, не просто матрас, а эргономичный чудо-матрас нового поколения. Ляжешь на такой, и он тут же принимает форму твоего тела. Проще говоря, это не матрас, а подарок судьбы. Серёга хотел было сказать, что для фигуры её мамы любое большое корыто подойдёт. И форма точь в точь как у неё такая же, и без всякой эргономики поглотит её как бермудский треугольник, но сдержался. Он вообще нечасто ей возражал. Зато Наташка высказала всё что могла. Суть её претензий свелась к тому, что Серёга жуткий эгоист и ему наплевать, как живёт сейчас её любимая мама без такого матраса. А живёт она, между прочим, как Золушка без туфлей. Страдает с больной спиной на жёстком диване, а Серёге хоть бы хны.
И если он хоть немного Наташку любит, он просто обязан сделать ей и маме такой подарок. Короче говоря, матрас запланировали купить, на что нам Серёга вечером перед отъездом и пожаловался.
- Да ладно плюнь, на юга ж летишь, радуйся. Я вон вообще на море не был - философски заметил Харя - на Ангаре только - он помолчал - у Катьки вон сеструха с мужем в этот Тай сгоняли, понравилось. Две недели фрукты жрали, да в джакузи пердели. И бабы там ихние дают за каждой пальмой. Не, я б попёр. Да только не с моей рожей визы получать - он скривился и сплюнул.
- Не надо им визы - Серёга вздохнул - Просто не тянет меня туда, не до того - он вздохнул снова – Ну их.... тараканов жрут. Мне б сейчас машину лучше подшаманить.
Выехали они в ночь, и за пять часов без приключений добрались до аэропорта Кольцово. Там с утра быстро нашли стойку со своею турфирмой и вскоре, пройдя паспортный контроль, уже шли на посадку.
Следующие восемь часов Серёга отсидел, не вставая, как в детском кресле проехал. Выспался, правда, затекло всё. В самолёте летели, в основном, представители урало-сибирского миддл-класса с одной объединяющей всех мыслью, что для того, чтобы выжить в чартере, обязательно нужно бухать. Словно разнополярные частицы, притягивались друг к другу самые ярые поклонники этой идеи, создавая небольшие мобильные группки, шныряющие по всему салону. Потом угомонились и они.
Тайланд - кусочек рая на земле. Это предположение, смотря из каких слоёв общества, оно исходит, одни считают обоснованным, кувыркаясь там с местными обезьянками и поглощая различные морепродукты, другие же твёрдо уверенные в том, Азия - это безобразие, данное утверждение отвергают, категорически предпочитая Европу и Тай в голове брезгливо держат за типичный быдлокурорт наподобие Египта или Турляндии. Как это обычно это бывает, по-своему правы и одни и другие.
В любом случае это юг и прилетая туда из Тюмени, ты это понимаешь особенно отчётливо. Так было и у Серёги с Наташкой. Едва только двери самолёта открылись, юг свалился на них в виде яркого солнца, свежего морского ветерка, воздуха, пронизанного ароматами душистых цветов и диких трав. От жары одежда тут же прилипла к телу. Они получили свой чемодан, сели к своему гиду в микроавтобус, доехали в свой отель, поселились и их отдых начался.
Подробно про Паттайю рассказывать, наверное, и не стоит, многие там были, всё про этот курорт известно. Погода всегда замечательная, даже в феврале солнце, океан, пальмы, золотой песок близлежащих коралловых островов. На пляжах чисто как после субботников. И у Серёги с женою было всё как у всех - купались, загорали да жрали как беженцы. Наташка днём налегала на соки и массажи, а Серёга подсел на грошовые овощные салаты и на вкусный местный супчик, который, как заметил Серёга, становился тем дешевле, чем дальше отходишь от моря.
Ближе к вечеру ходили прогуляться по пешеходной Волкинг Стрит, вдоль которой фланировали тысячи таких же как они туристов. С заходом солнца на этой улице начиналась бурная ночная жизнь. Открывались многочисленные go-go бары, cekc-клубы, бессчётные диковинные шоу, массажные салоны, куда завлекали прохожих молоденькие девчушки-пpoctиtуtkи. Там же находились заведения, где тусовались далеко не латентные геи и прочая разнообразная бесполая нечисть.
Серёге эта улица не слишком нравилась. Шум, гам, громкая музыка, мигающая световая реклама, толпы безудержно веселящихся людей быстро утомляли его. Поэтому гуляли они там, как правило, недолго и шли спать к себе в отель.
В отеле из всей предлагаемой обширной экскурсионной программы они выбрали поездку в зоопарк в Чианг Мае. Очень уж интересно отельный гид её расписывал. Выехали они из Паттайи в восемь вечера в автобусе с удобными креслами, бесплатными напитками и печеньем. Ранним утром прибыли на место и после завтрака в летнем кафе сразу отправились в зоопарк.
Там Наташке больше понравились панды, что потешали толпу зрителей собравшихся возле их вольера, а Серёгу неожиданно пленили гиппопотамы. Эти, похожие на гигантские фиолетовые баклажаны животные покорили его каким-то своим вселенским покоем. Со всех сторон выли, ревели, лаяли и шипели другие обитатели зоопарка, кричали дети, ахали их родители, а эти спокойные и солидные божьи твари просто лежали и спали, не обращая на всё происходящее вокруг ровно никакого внимания. Некоторые из них даже похрапывали, выдувая из ноздрей огромные прозрачные сопли.
Супруга с группой отправилась дальше, а Серёга остался стоять возле гиппопотамов и, прикупив фруктов, долго кормил самого маленького, похожего на поросёнка, бегемотика. Наверное, это и было самое запомнившееся ему событие в этой поездке.
За тёщиным матрасом они отправились в ближайший к их отелю многоэтажный торговый центр. Матрасы нашлись тут же, на третьем этаже, в большом специализированном отделе, где, видя их интерес, перед ними тотчас нарисовался маленький продавец в белой рубахе и, интуитивно угадав в них русских, начал рассказывать о выложенном товаре. Из его журчащей речи они узнали, что их (и только их) матрасы оказывают положительное массажное действие. Они устойчивы к любым к нагрузкам и практически не деформируются во время своего тридцатилетнего срока эксплуатации. Стоимость всего 5999 бат за штуку, при цене на фабрике в три-четыре раза выше. Он снял с полки один из матрасов и заставил их потрогать.
- Тощие больно - с сомнением оглядела их Наташка.
Матрасы, запакованные в большие прозрачные вакуумные сумки с надписью «Pattani Industry» и вправду выглядели сбоку не слишком объёмными.
- А надо два маме взять, - подумав, неожиданно решила Наташка - положим один на другой, если что. Вон как тут выгодно.
- Зачем ей два? - попытался возразить Серёга - чего лишнее брать-то?
- Тебе пять тыщ для моей мамы жалко? - холодно обрезала его супруга - Бегемотам, небось, на фрукты больше скормил.
Серёга хотел, было сказать, что Наташкина мама, по большому счёту, сама та ещё бегемотиха, но промолчал. Он вообще редко когда что говорил.
- А если два мы возьмём? Два? - переключилась Наташка на продавца, показав ему два пальца - Скидка есть у вас на два? Скидка? - с тайцами она предпочитала разговаривать, словно с детьми, громко и по два раза повторяя слова.
Торговаться там, видимо, было не принято, но продавец ушёл и вернулся минут через пять, приведя с собою старшего по залу, в костюме и с ушами как у покемона. Тот и сообщил им чудесную новость, что только что, эксклюзивно для них, коммерческая служба «Pattaya Garden» разработала специальное и уникальное предложение и теперь они смогут купить два матраса по цене 5989 бат каждый.
При этих его словах Наташка встрепенулась, победно выпалила:
- Ага! - и выразительно посмотрела на супруга.
Серёга махнул рукой и коротко бросил покемону:
- Давай два. Тащи.
Тот мгновенно исчез и уже через пару минут прикатил им тележку с их заказом и, улыбаясь, вручил два сертификата с десятилетней гарантией.
Затем, после покупки матрасов они спустились на этаж ниже в отдел текстиля, где, на сэкономленные Наташкой двадцать бат, приобрели шёлковую драконью скатерть, потратив на это около ста и, погрузив покупки в такси, отправились к себе в отель.
В тот большой торговый центр они наведались ещё несколько раз. По пути к нему они всегда заходили в местные вещевые лавки, где по принципу - кто глубже всех копается, тот круче всех одевается, рылись многочисленные поклонники роскоши. В результате этих походов Наташка полностью выполнила всю свою программу по закупу, набив всяким барахлом две огромные клетчатые сумки.
Таким образом, к моменту их отъезда они уже везли с собою в аэропорт целых пять мест багажа, за который Наташка очень переживала, волнуясь, по своему обыкновению, как Чёрное море. Кроме тех сумок она приобрела специальную корзинку, которую в последний день наполнила фруктами на соседнем рынке. И теперь ей казалось, что довезти такое богатство до дому в полной сохранности будет сложно. Поэтому в аэропорту, задумав полностью обезопасить всё своё свежеприобретённое имущество от воровства и заодно сэкономить на платной упаковке, она отправила Серёгу в небольшой аэропортовский магазинчик дьюти-фри за скотчем, чтобы перемотать как следует все сумки, не оставив при этом вероятностным похитителям ни единого шанса.
- Прозрачный бери - наказала она мужу - он следов не оставляет.
Серёга послушно дошёл до дьютика, походил там взад и вперёд, но скотча нигде не увидел. Тогда, поймав смуглого белозубого продавца, он изобразил пальцами нечто круглое и вежливо произнёс:
- Скотч, плиз.
При этом он дзынькнул ногтем по стеклу соседней витрины и добавил - прозрачный только.
- ОК, - улыбаясь кивнул тот, взял Серёгину купюру и буквально через пару минут в обмен на неё притащил ему бутылку виски «Label 5» вместе с чеком на двадцать долларов. Вручив бутылку, он поклонился и исчез, оставив ничего не понимающего Серёгу стоять с его покупкою в руках.
Другой бы на его месте решил бы вопрос в два счёта, побежал бы искать продавца или, даже не зная языка, отправился бы менять товар на кассу и т.п. Но Серёга человек мягкий. Он лишь постоял, немного поразмыслил, изучил этикетку с надписью «scotch whiskey», после чего осознал, что с ним попросту случилось глупое и досадное недоразумению. К данному недоразумению он, впрочем, отнёсся довольно философски, и, рассудив, что во всём этом вероятно есть некий определённый знак судьбы, пошёл сдаваться супруге.
Наташка, в свою очередь, узрев в руках у Серёги вместо заказанного скотча бутылку виски, тотчас заголосила как Ярославна.
- Ты что, совсем идиot? Последнюю валюту пропил, я ж ещё тушь хотела купить. Ну что за человек?! Господи, да где ж мои глаза-то были?! Вот говорила же мама!!
Серёга, в ответ на все эти нападки лишь скрестил на груди руки и гордо безмолвствовал, словно римский патриций проканавший все свои серебряные сестерции. Он вообще больше молчит по жизни.
К счастью вскоре на электронном табло вылетов зажёгся их рейс, и началась регистрация.
Обратно в свою страну оленью они летели почему-то уже не восемь, а девять с лишним часов. В полёте супругам не спалось. Наташка долго синдромила и пилила мужа из-за скотча, благо, что все её тирады заглушались шумом двигателей, а Серёга, выспавшись за отпуск на три жизни, спать пока просто не хотел. Сперва он пробовал читать журналы и листать каталоги, затем пытался разгадывать кроссворды, считал до тысячи и убил, таким образом, несколько часов, но сон так и не шёл. К тому времени, судя по маленькому телевизору между рядами, где их маршрут показывал крошечный самолётик, они уже пролетели больше половины пути. Кругом уже мирно спали остальные пассажиры. Наконец задремала и Наташка.
Серёге же спать так и не хотелось. Промучившись ещё с часик, он решил взять с полки плед и накрыться им. Доставая сверху плед, он заодно снял с полки и дьютифришный пакет с вискарём, чтобы ещё раз взглянуть на свою случайную покупку. Виски до этого он ни разу в жизни не употреблял, хотя, разумеется, знал, что есть такая американская самогонка. Отвинтив чёрную крышечку, он осторожно понюхал содержимое. Самогонкой оно почему-то не пахло. Скорее, наоборот, из горлышка шёл приятный запах свежего хлеба, напомнивший Серёге молодость, когда он работал укладчиком на первом хлебзаводе. Этот знакомый запах, по видимому, и послужил причиной тому, что Серёга, покосившись на спящую супругу, решил напиток попробовать. Глотнув пару раз из горла и ощутив в животе приятное жжение, он отхлебнул ещё разик, но уже побольше. Потом ещё и ещё. И ещё. Через час, высосав половину нольпятой бутылки, Серега, наконец, забылся, похрапывая время от времени.
Проснулся он, когда уже объявили посадку, от тычков его собственной супруги, что, тряся наполовину опорожненной бутылкой, дала волю своим чувствам.
- Я поверить не могу! Ты чем думаешь вообще?! Мы как поедем теперь вообще?! И вообще!! - Наташка орала всё громче, заставляя уже оглядываться остальных пассажиров.
Серёга хоть и на этот раз отмалчивался, но при этом даже улыбался каким-то своим собственным мыслям.
Полчаса спустя, благополучно приземлившись, они прошли паспортный контроль, где Наташку ждал очередной обидный удар судьбы. Её спецкорзинка для фруктов приехала абсолютно пустая. Самым обидным в этой ситуации было то, что те, из наиболее предусмотрительных, кто плотно обмотал свои корзинки скотчем, преспокойно их получили. Очевидно, несмотря на то, что ввоз фруктов в Россию запрещен, таможенники просто поленились их вскрывать и опустошать.
Слава Богу, весь остальной багаж они получили в целости. Потом Серёга с немалым трудом загрузил его весь на тележку, которую и покатил к своей машине на платную стоянку. Наташка, злющая после облома с фруктами, весь вектор своего гнева ожидаемо направила на супруга и продолжала ему выговаривать, идя с пустой корзинкой сзади. Серёга в ответ продолжал хранить молчание. Он вообще редко когда ей отвечал.
На стоянке они с большим трудом запихнули все свои пожитки в автомобиль, после чего Наташка на какое-то время затихла и задумалась.
Ситуация на самом деле была ужасная. Сама она машину не водила. Серёгу в таком состоянии пускать за руль было нельзя, хотя сам он был и не против.
Единственный выход был в том, чтобы дать Серёге выспаться и соответственно протрезветь. Сначала они решили дойти до аэропортовской гостиницы «Лайнер». Но тут им на помощь пришёл дежуривший возле стоянки пожилой таксист, услышавший их разговор.
- Слышь, командир, оно тебе надо? - обратился он к Серёге - У них любой номер за пятёрку. А окна дадут на взлётку, так вообще не выспитесь. Давайте я вас лучше в город отвезу, в нашу гостиницу, номера по две тыщи всего с завтраком, а завтра утром обратно доставлю.
Немного подумав, они согласились и, пролетев по пустынной трассе, уже буквально через полчаса селились в двухместный номер, заказав такси на одиннадцать утра.
Гостиница располагалась на одной из центральных улиц города и представляла собой одно из крыльев здания студенческого общежития УрФУ переделанное под мини-отель. Но номер был вполне себе приличный, со сносным интерьером и отдельной ванной комнатой, куда сразу же и нырнула Наташка. Серёга же, не раздеваясь, рухнул на свою постель, его, к тому времени, наконец-то, догнал сон. Времени уже было два часа ночи по местному.
Примерно через полчаса, когда спать легла и Наташка, за окном раздался первый громкий хлопок. Последующие за ним несколько оглушительных взрывов, заставили их подскочить на своих койках. Было ощущение, что в городе начались военные действия. Взрывы за окном не прекращались и даже переросли в полноценную канонаду, сопровождаемую яркими вспышками и дикими громогласными воплями. Кто вопил и что именно, было непонятно. Но орали явно не по-русски. Когда Серёга еле-еле встал и словно лунатик, вышел в коридор, чтобы узнать о причинах происходящего бесчинства, то там его встретила заспанная дежурная горничная.
- Да это ж китайцы, соседи наши, студенты. У них в Китае Новый Год сегодня, вот и пируют, фейерверки свои пускают, каждый год так в феврале. Да Вы не расстраивайтесь, они обычно недолго празднуют. Не то, что наши - она потянулась и зевнула.
Новогодняя феерия продолжалась больше часа, после чего наступила относительная тишина. Но заснуть сразу им всё равно не удалось. Праздновавшие студенты оказались их соседями через стенку со стороны общаги и, переместившись с улицы к себе в комнату, продолжили встречать Новый год у себя. Слышимость при этом была отличная: азиаты что-то шелестели на своём языке, дружно смеялись и пели длинные и тоскливые китайские песни. Наташка несколько раз с ненавистью стучала пультом от телека по батарее пока они, наконец, не успокоились.
Когда, наконец, они угомонились и затихли, был уже седьмой час утра. Примерно к семи утра, когда Серега, в очередной раз, удостоверившись, что говно не приходит одно, опять закемарил, под окнами раздался первый длинный и громкий автомобильный гудок. За ним тут же последовал второй, за вторым третий и вскоре все они слились в непрерывный гул клаксонов. Серега как ошпаренный снова выскочил в коридор, где обнаружил прилипшую к окну дежурную, которая сама ничего не понимала.
- Может свадьба - пожала она плечами - ничего не понимаю, дурдом какой-то сегодня.
Гудки тем временем продолжались с всё возрастающей частотой. Серёга вернулся в номер, где на кровати сидела очумелая Наташка. О том, чтобы в таких условиях спать не могло идти и речи. Примерно часов в девять, когда уже начало светать обнаружилась причина этой какофонии.
Оказывается, прямо через улицу была перекинута большая рекламная растяжка с надписью цветными буквами:
«ЕСЛИ ЛЮБИШЬ СВОЙ ГОРОД - ПОСИГНАЛЬ!!!»
Что проезжающие водители и делали с удовольствием. Многие при этом высовывались из своих авто и сигналили по несколько раз. По обе стороны от растяжки стояли группки молодых людей с шариками и, улыбаясь, махали в ответ. По всей видимости, это был какой-то флэшмоб.
Что оставалось делать в этой ситуации супругам? Практически ничего. Только умыться, сходить на завтрак, собраться и спуститься к такси, чтобы ехать на стоянку в аэропорт.
Серёга, в принципе, пришёл в себя и решил ехать домой, хоть и не выспался. Тем более, что выбора у него не было, назавтра ему нужно было выходить на работу. Наташка после бессонной ночи выглядела далеко не лучшим образом, бледным лицом и тёмными кругами под глазами напоминая Серёге панду, которую он видел в зоопарке. Но вслух он ей этого не сказал. Он вообще мало что когда говорит.
Доехав до своего автомобиля, Серёга попробовал его завести. Несмотря на мороз, двигатель заработал с полтычка. Пока мотор прогревался, они с Наташкой разобрались с багажом, поместив большую его часть сзади, и Серёга поднялся в кондейку к сторожам доплачивать за сутки. В это время Наташка, которой показалось, что один из матрасов будет мешать смотреть Серёге в зеркало заднего вида, недолго думая решила его распаковать и загнуть в сторону неудобно торчащий, по её мнению, кусок.
И вот тут-то и началась вторая часть Марлезонского балета: без вакуумной упаковки открытый матрас мгновенно раздулся, увеличившись в объёме в несколько раз, и самым чудовищным образом превратился в подобие гигантского серого кирпича. Запихнуть этот «кирпич» обратно в машину у неё уже просто не получалось.
Подошедший Серёга сразу понял, что его горячо любимая жёнушка умудрилась притащить для них очередную проблему. Несколько раз он также попытался втиснуть матрас в салон. Но, увы, даже при своих немаленьких размерах их универсал был не в силах вместить матрас в себя.
Как говорят в Африке, даже если тебя сожрали, то у тебя есть, по меньшей мере, два выхода. В данной ситуации выходов Серёга тоже видел два: во-первых, можно было попробовать обрезать лишнюю часть матраса ножом, уменьшив, таким образом, его до приемлемого размера, а во-вторых, можно было выкинуть нахрен этот матрас на ближайшую помойку и ехать уже домой. Всё равно ещё один матрас у них оставался.
Обрезать матрас Наташка категорически не захотела. Не согласилась она и с идеей оставить один из матрасов на месте. Немного покумекав, она гениально надумала, расположить матрас на крыше автомобиля и, невзирая на отсутствие верхнего багажника примотать его к мерсу скотчем, который можно купить в аэропорту. Сходит она сама, потому что Серёга, как выяснилось, на покупку скотча совершенно не способен.
Серёга в ответ традиционно промолчал. Он вообще не особо разговорчивый.
Через четверть часа они положили непослушный матрас сверху и, передавая с Серегой, друг другу скотч через открытые двери примотали его к крыше. Вид при этом у их автомобиля получился несколько необычный и даже какой-то инопланетный.
Наконец они двинулись. Совсем скоро Серёга понял, что быстро доехать до дому им не удастся. Кто ездил по этой дороге знает, что это не трасса, а мусоропровод. Менты по дороге на Тюмень стоят там в каждой придорожной деревушке. Первый же тормознувший их сержант матрас велел снять, мотивируя это ужасающей опасностью для других участников движения. Потом он долго мурыжил документы, пробивая их по рации, и вообще был настроен нешуточно. Неизвестно чем бы это всё кончилось, если б они за пятихатку не договорились с подошедшим сержантским напарником, что, уже подходя к ним, начал сходу подмигивать Серёге как пиковая дама.
Далее было то же самое. При виде их мерса инспектора их сразу останавливали, каждый раз требуя объяснений насчёт странной конструкции на крыше, долго проверяли документы и заставляли показывать остальной багаж. Спустя какое-то время их, конечно, отпускали, но всё это стоило денег, которые таяли с нехилой скоростью.
Ехали они, в итоге, очень медленно. И дело было даже не в гаишниках. Примотанный к крыше матрас при движении раздувало, а при попытке развить какую-то более-менее приличную скорость его попросту задирало над крышей, ударяясь об которую он издавал оглушительные хлопающие звуки.
Поэтому двигаться им пришлось по-крейсерски, примерно 30-40 километров в час, что вызывало жуткое негодование других участников движения, вынужденных тащиться сзади. Дорога и так шла по населённым пунктам с ограничением скорости, а тут ещё их мерин собирал сзади целые караваны из грузовиков, джипов и легковушек.
Несколько раз проезжавшие мимо водители высунувшись, называли Серёгу разными нехорошими словами, самыми приличными из которых были «волк» и «педосек», а какие-то молодые отморозки, обгонявшие их на ауди, даже швырнули в них из окна своей машины пустую коробочку из-под компакт-диска, заставив Наташку завизжать от ужаса.
А одна огромная фура, долго пытавшаяся их обойти, так страшно гудела и моргала фарами, что Наташка заставила Серёгу съехать с трассы, чтобы её пропустить.
Где-то уже в районе Камышлова над ними стал кружить большущий беркут, внимание которого, по все видимости, привлекли раздающиеся внизу странные звуки. Сделав несколько ложных заходов, он прицелился и метко насрал им на лобовуху. Причём не капнул как-то там по-птичьи, а нешуточно так навалил, словно какой-нибудь археоптерикс, еле щётки счистили. Это, вероятно, показалось ему забавным, и каким-то, одному ему известным образом, он пригласил пару родственником, вместе с которыми и уделал сверху весь матрас, отстав от них уже ближе к Талице.
Позабывшая про сон Наташка, от всей этой происходящей с ними жути уже просто молчала, закусив губу, и лишь время от времени начинала беззвучно плакать.
Зато на следующем посту их хоть и остановили, но матрас уже не трогали а, посмотрев на измученную и зарёванную Наташку, сразу отпустили, проверив документы и даже не взяв никакого штрафа.
В общем, ехали они так почти девять часов и добрались до Тюмени уже в полной темноте, сразу отправившись на круглосуточную мойку, где практичная Наташка, пока Серёга вышел покурить, сдуру упросила заспанную тётку-мойщицу заодно помыть и матрас. Увы, как и многие другие благие женские начинания, это действо не дало ожидаемого эффекта. После мойки этот, в общем-то, легковесный предмет превратился в какое-то подобие каменного обелиска и стал весить явно больше центнера. Все их совместные семейные попытки водрузить его обратно на крышу мерса ни к чему не привели и Наташка, по своему обыкновению, принялась давать мужу мудрые, но технически сложновыполнимые советы.
И вот тут произошло нечто необычное. Серёга, наш Серёга, который мимо гаишников-то проезжает с поднятыми руками, неожиданно взбунтовался. Так редко выходящий из себя, он не выдержал, бесанулся и, используя обычно несвойственные ему непарламентские выражения, высказал всё-то, что он думает по поводу этой поездки, этого матраса, Наташкиной мамы и самой Наташки, всем вместе которым, по его словам, он хотел бы придать некий замысловато-эротический крутящий момент. Каким-то образом Серёга вдруг начал изъясняться складно, пространно и утончённо. По поводу Наташкиной мамы Серёга высказал дополнительное предположение, что, таких как она гадин, вообще Онищенко запрещать должен.
Также в подтверждение своих слов и видимо для большей их значительности, Серёга произвёл руками несколько откровенных жестов и поднёс к Наташкиному носу кулак, пообещав при малейшем с её стороны писке бесплатно сделать ей полный массаж лица, не хуже чем в Таиланде.
Наташка, впервые в жизни увидевшая супруга в таком состоянии, от страха впала в анабиоз, и мгновенно замолчала, не смея ему возражать.
Тем временем Серёга, немного успокоившись, нашёл на соседней стоянке двоих сторожей, которые за полпузыря скотча охотно согласились его беде помочь и даже притащили для этой цели моток шпагата, крепко примотав матрас к крыше.
Затем они прокрались на машине по ночному городу до нашего двора, где, подъехав к гаражу, Серёга спихнул трёклятый матрас на землю. Нести его самому было уже абсолютно невозможно, весил он уже как два пианино. На дворе, как вы помните, был февраль и, пока они ехали до дому, матрас, вследствие обледенения потихоньку превратился в монолит.
Осознав это, Серёга позвонил нам с Харей, вызвав к подъезду. Ничего не уразумев из его сбивчивых объяснений, я оделся и спустился вниз, где уже стоял также ничего не понимающий Харя, куривший сигарету.
- Не зевай, ужин видно - протянул он мне смятую пачку.
Закурить я не успел, потому что, со стороны гаражей внезапно показался Серёга и, махнув нам рукой, позвал к гаражам.
Зрелище, представшее там нашему взору, было каким-то нереалистичным и даже пугающим. Серёга с почерневшим лицом, стоял у своего мерина. А на ворота его гаража была привалена какая-то, как нам показалось, серая бетонная плита перекрытия, сбоку от которой замерла зарёванная Наташка, с явным ужасом глядевшая на супруга.
- Мама римская - ахнул при виде этой картины мгновенно сориентировавшийся Харя - точняк Серый тёщу кончил…. В бетон, по ходу, и закатал, как подписывался…- Харя даже перекрестился.
Мне грешным делом, тоже пригрезилось что-то подобное, уж больно жутко всё это со стороны выглядело. А что ещё в этой ситуации можно было подумать? В голове беспокойно замигала тревожная кнопка - что делать?
Потом, когда мы подошли поближе, то поняли, что Серёга выглядит таким потемневшим из-за загара. Плита же смотрелась несколько странно. Почему-то по всей своей поверхности она была перфорирована небольшими круглыми дырками.
- Матрас это, тёще мы привезли - видя наше недоумение, устало пояснил Серёга - спать ей у нас негде, как той собаке - покосился он на жену. Наташка, к нашему удивлению только всхлипнула и промолчала.
После того как ситуация разъяснилась, мы все вместе покатили этот тяжеленный обледенелый матрас по снегу к подъезду, где, напрочь снеся пару почтовых ящиков и сломав возвратный механизм входной железной двери, втроём допёрли это злополучное резиновое изделие на пятый этаж до их квартиры.
На шум выглянула Серёгина тёща, тут же принявшаяся что-то недовольно бубнить. В ответ Серёга, неожиданно для нас с Харей, начавший вдруг длинно и красноречиво выражаться, крепко ухватил её за шиворот и сходу провёл с ней решительную и действенную коммуникацию, смысл которой сводился к настоятельной ей рекомендации замолчать отныне и навеки во избежание познания ею истинного смысла скорби. При этом Серёга выразил уверенность, что в случае же какого-либо неполного понимания его слов, он прямо сейчас может перейти от них к делу и чтобы доказать серьёзность сказанного для начала заедет ей пару раз разводным ключом по имплантантам.
Поскольку тёща таким Серёгу тоже никогда не видела, то она, потеряв дар речи, молниеносно развернулась и спешно скрылась в зале, где и залегла на своём диване кверху воронкой. Больше в тот вечер она не показывалась. Нового Серёгу она явно боялась.
Так вот и закончилась эта история в постельных тонах. Что тут можно ещё добавить? В семье сейчас у них полная красотень. Сплошные эндорфины. После той Серёгиной операции по принуждению к миру, тёща у него даже не пикнет, живут они с тех пор душа в душу. Даже в случающихся между ним и Наташкой мелких семейных стычках она, как правило, всегда на стороне зятя.
Серёга купил для неё новую кровать, под размер матраса. Второй матрас Наташка хотела продать, но Серёга запретил, решив оба оставить для тёщи, и уложил их, как и планировали, один на другой.
Получилось немного высоковато, но зато теперь каждый божий вечер, как соберётся тёща спать, так у них дома одна картина - она словно Исинбаева разбегается из дальнего угла комнаты и бежит к кровати. Возле неё она сбрасывает свои тапки, как нижние ступени ракетоносителя и запрыгивает вначале на табуретку, потом отталкивается от неё, делает сальтуху и перелетает к себе на кровать, где уже и лежит на своей каучуковой перине, как кукла наследника Тутти. Серёга даже на сотовый это втихаря записал, нам показывал.
Вот такая вот бывает польза от загрантуризма. А не поехал бы тогда Серёга, так до сих пор бы его грызли, к осьминогу не ходи. Не зря, в общем, съездил. Но больше вроде не собирается, понравилось ему там или нет, мы с Харей так и не поняли. И сам он ничего толком не сказал. Он ведь вообще у нас человек такой, молчун по жизни.
© robertyumen
Как я жену от ревности отучил
В нулевые работал я администратором на пригородном крытом рынке.
За порядком следил, места распределял, с проверками разбирался. Работа нервная, ругаешься полдня и ещё недовольных тобою куча остаётся.
И вот кто-то видимо из таких недовольных и слил моей жене, что есть, мол, у меня полюбовница, к которой я периодически ныряю, делаю дорогие подарки, да в губы бесстыжие целую по беспределу.
А я тогда не то, чтобы я сильно на изменах специализировался, это второй брак у меня был, рисковать не хотелось, и , в принципе, я даже как-то старался минимизировать наиболее сомнительные контакты.
Но с такой работой поневоле себе заведёшь кого-нибудь просто для снятия стресса, куда без этого. И вот зароманился я тогда с одной дивчиной с нашей бухгалтерии. Наташкой её звали. Брюнетка такая модильянистого типа, выше меня, стройная, раскованная и, главное, неглупая и без претензий. Не девка, короче, а кровь с коньяком.
Супруге, к счастью, ничего конкретного тогда не сообщили, но с той поры начала она дурковать по полной, я даже от неё не ожидал, она у меня, как говорится, из интеллигенции.
Начала она меня по полной контролировать. То по карманам пройдётся, то мобилу пролистает. Пойду, к примеру, куда с мужиками посидеть, она звонит, спрашивает, где я и просит там сфоткаться, да фотку ей на мобильник переслать.
Вечером выспросит, куда я днём гонял, а с утра в сядет в машину, смотрю, она на спидометр палит, цифры проверяет.
Особенно к бывшей моей ревновала, всё не верила, что мы больше не общаемся. День через день заставляла клясться, что больше никаких чувств я к ней не испытываю.
Договорились до того, что мне даже пришлось поклясться, что с первою женой (мы год прожили) у меня вообще ничего не было.
Всё равно, смотрю, не верит, всё паранойит. Дурь уже из неё попёрла полная, каждый вечер новые варианты моих измен себе придумывает. Умная жена и ревнивая - два предмета разные, прав тут был Федор Михайлович, абсолютно прав.
Ну, короче говоря, не жизнь у меня настала, а апокалипсис какой-то, хоть разводись по новой.
Наташка заметила это моё состояние, давай меня выспрашивать, ну я ей на всю эту инквизицию и пожаловался.
Она выслушала, задумалась.
- Ладно – говорит – хорош синдромить, давай мы вот что сделаем. И мне свой план растолковала.
На следующий день я специально домой пораньше приехал, вина на рынке взял, рыбы хорошей, сидим с женою тет на тет беседуем, ужинаем.
И тут ей звонок на мобильный - Наташка, естественно.
- Так, значится, и так, я, мол, как честная доброжелательница вам сообщаю, что пока вы как верная супруга дома находитесь, супруг ваш ненаглядный кое с кем в сауне бесчинствует. Примите, так сказать, срочные меры и остановите это непотребство, сил уже просто нет со стороны смотреть, что он, злодей-сердцеед, вытворяет.
А, надо сказать, что супруга у меня воспитанная и бранных слов, в принципе, не употребляет. Поэтому те маты, что я через мгновенье от неё услышал, даже для меня были неожиданностью. Не меньше минуты вопила она как тот Джельсамино, пока, видимо, Наташка не отключилась.
Обложила, значит её в три этажа по матушке, потом вдруг вина полный стакан себе наливает и залпом хлоп! И сидит, дышит молча, кулаки сжимает.
Я как бы весь в недоумении.
- Что, дорогая, – спрашиваю – случилось, никогда тебя такой не видел? Да ты, объясни, кто звонил-то?!
- Сучка – говорит – какая-то, сказала, что ты в сауне с любовницей отдыхаешь, вот я и не выдержала…. И зачем она, скотина, такие гадости-то устраивает?
Тут я и подключился.
- Как – говорю – зачем? Что сама не понимаешь? Завидуют, падлы, нашему с тобою семейному счастью. А ты ещё на меня бочку катила с любовницами, самой-то вот не стыдно?
Жена на меня влюблено так посмотрела, а у самой аж слёзы на глазах выступили.
- Прости – всхлипнула – меня дуру, что на меня нашло, сама не понимаю…
И вот с тех пор наша жизнь семейная тихая стала, как украинская ночь. Может, кто жене и постукивал, но ни разу она мне об этом не сказала, и про бывшую больше не вспоминала.
Но с Наташкой я всё же потихоньку подвязал, мало ли что вылезет, чего обострять-то….
Вот такая вот была у меня история.
© robertyumen
Стелла.
В ночь на пятницу Маринка неожиданно проснулась в полночь, хотя с утра думала мыть голову и нарочно легла пораньше. Причиной её пробуждения, судя по шёпоту, доносившемуся из кухни, послужил поздний звонок на сотовый её мужа. Она слегка прислушалась.
- …завтра в шесть к Стелле… на пару часиков.. - Генка явно старался говорить потише.
Маринка замерла. Прежде ни про какую Стеллу она не слышала.
Закончив разговор, муж, тихонько прокрался в спальню, быстро скользнул под одеяло и вскоре уже дремал.
Маринке же, разумеется, уже не спалось, и она уселась, прислонив подушку к спинке кровати, глядя на мужа.
Муж мирно сопел рядом, негромко всхрапывая и даже чему-то улыбаясь, время от времени.
- Наверное, ему Стелла эта снится… – обуял её демон ревности.. И каких себе эти сучки только имён не выдумают, то она Каролина, то Анжелина, то Стелла…. Тьфу!!
Утром, после бессонной ночи она встала сама не своя. Стараясь не глядеть на мужа машинально приготовила ему завтрак и пошла гладить себе юбку на выход. Генка побрился, выпил кофе и зайдя в зал приобнял её сзади за плечи:
- Слушай, ты меня на вечер не отпустишь сегодня, меня Мишка-слесарь, тот, что сосед по гаражу, зовёт….
Маринка слушала, даже не разбирая, о чём сейчас муж её спрашивает и непонятно почему не находя в себе сил посмотреть ему в глаза. Ночной кошмар никуда не делся, Генка действительно ей изменяет.
Наверное, поэтому, не дослушав его, она кивнула головой:
- Ладно, конечно – и даже нашла в себе силы вполглаза взглянуть на Генку и слегка улыбнуться – я всё равно вечером на маникюр записывалась.
- Я быстро постараюсь – Генка заметно обрадовался, чмокнул её в щёку и вышел, захлопнув за собою дверь.
Маринка сняла трубку, отзвонилась на работу, сказавшись больной, и принялась думать. Что дальше в этой ситуации делать она совершенно не понимала и поэтому поступила так, как в наше время поступает современная женщина – включила ноутбук и, словно алкоголик, бросающийся в горящий дом за бутылкой водки, кинулась за советом во всемирную паутину.
Быстро найдя подходящие женские сайты, она зарегилась и выложила свою проблему, прося уважаемое женское вирт-сообщество её выслушать да подсказать как, собственно говоря, дальше вести себя женщине, обнаружившей, что супруг завёл полюбовницу?
Сайты синхронно поморгали рекламками и начали советовать. Советы, надо сказать, были самые разные.
В половине ответов женщины дружно обзывали Генку козлиной и рекомендовали ей немедля разойтись, не дожидаясь дальнейшего развития его столь явного кобелизма. Разводиться при этом предлагалось грамотно и продуманно - с безжалостным разделом имущества. Представители другой половины были настроены не столь радикально и советовали ей сперва удостовериться в правоте своих подозрений, обратившись для этого к детективам-профессионалам и отловить этого скунса на месте преступления.
Услышав про детективов, Маринка задумалась, но решила всё же действовать самостоятельно.
Ближе к четырём она спустилась к машине и уже через пять минут её «Мотя» держал путь к Генкиному офису. На стоянке она встала через два ряда от его «Тойёты» и принялась ждать. По пятницам он обычно заканчивал в пять.
Муж появился сразу после пяти, торопливо сел в машину и одним махом вырулил со стоянки. Маринка двинула за ним, стараясь следовать через пару машин сзади. Сердце её бешено колотилось. Она довольно удачно прошла за ним несколько улиц, правда, между ними осталась только одна машина. По всей видимости, её муженёк направлялся за город.
Перед выездом на объездную оставался последний светофор и Маринка прибавила газу, чтобы не отстать, как вдруг машина, шедшая за Генкой, внезапно включила поворотник и прижалась к обочине. На что Маринка после вчерашнего недосыпа среагировать тупо не успела и под крик – «Мама!!!» со всей дури въехала в правый бок «Тойёты» своего неверного благоверного, который как раз начал поворачивать направо….
- Надо бы к бабке тебе её, к психолуху на крайняк. А то порешит она тебя, Геныч, а нет, так покалечит – Мишка вновь обошёл «Короллу». Вид у последней был далеко не лучший. Почти весь правый бок был замят до почти оторванного бампера, который уныло висел, примотанный бечёвкой. Он ненадолго задумался и сплюнул:
- Рублей на двадцать, не меньше, если бампер не менять, а клеить. Да и то, как соседу. Ну, а мусора чё сказали?
- Так, а им что, ржали только – Генка невесело махнул рукой – сами, говорят, разбирайтесь, повезло ещё, что «Мотик» хоть застрахован.. На станцию сейчас поедем…
- А я вчера до свёртка на Тавду доехал - Мишка ловко подцепил из пачки «Явы» сигаретку - встал под стелой, как договорились – тебя нету.
Он прикурил и затянулся.
- Приманки разобрал – тебя всё нет. Подождал до полседьмого и попёр один на то озеро. А там не поверишь – со второго заброса на вертушку рвать начала. Мелочёвки надёргал, на живца попробовал - даже на ерша заглатывает, падла, как я тебе и обещал. Я за два часа с полмешка натаскал.
Он сделал новую затяжку и довольно улыбнулся.
- Мне так батя всегда говорил – как, мол, черёмуха полностью расцветёт, так у щуки весенний жор и начинается…. Не, тебе точно твою к бабке надо, такую рыбалку тебе испортила. Чего ей дурканулось-то?
- Говорит, заревновала - Генка вздохнул и печально посмотрел на стоявший чуть поодаль «Матис», имевший не менее плачевный внешний вид с тем отличием, что передка у него практически не было. За рулём виднелось печальное личико его супруги.
Мишка тоже посмотрел на «Матис» и Маринка опустила солнцезащитную шторку.
- Я вот свою ведьму давно от этой ревности отучил. Отрихтовал разок после свадьбы, неделю в шпатлёвке проходила и как рукой сняло….
И тебе советую – Мишка поплевал на кусок наждачки и попробовал краску – а сперва тоже чуть что кикиморой визжала….
Он затоптал окурок и посмотрел на Генку.
- Ну да ладно, ты не грусти – а то хpeн не будет расти, щас щука недели три так брать будет, можно на моём «Ниваре» в субботу и сгонять, твою ж всё равно ещё с неделю делать.
- Ладно… звони - Генка снова вздохнул, протянул Мишке ключи от машины и пошёл к «Матису».
Потом вдруг обернулся и добавил – но только ты это… ты мне днём лучше звони... Днём.
© robertyumen