Skip to main content
Свежие анекдоты на каждый день
У первого поколения эмигрантов задача - выучить английский.
Следуюшее осваивает язык само собой, но знает и русский - на нём изъясняются в семье. Правда, говорит уже с акцентом. А вот с третьим поколением - проблемка: русскому приходится учить. И родной, и знание не помешает как ценный багаж в жизни. Вот и отдают деток, во многом под натиском предков, в русские детские садики.
И в одном из таких садиков малыши 4-5 лет, согласно программе средней группы, должны выучить буквы - чтобы в старшей научиться читать. В этом нежном возрасте выучить можно только в игре. Детки играют в аукцион сказок. Проходят букву "Б". Надо назвать как можно больше сказочных героев на эту букву.
После Бармалея, Буратино и Белоснежки наступает кризис жанра. Но юные лингвисты не сдаются.. "Бабочка - прилетала, крыльями помахала" - вспоминает девочка Маша. Что ж, больше предложений нет. Воспитателка собирается объявить её победительницей и вручить приз.
Вдруг тянет руку Боря:
- Билл! Я вспомнил: Билл!
Он-то вспомнил, а вот воспитателка не может вспомнить и сообразить - откель:
- Шо за такой Билл? Может, из американской сказки?
- Нет, русской - про курочку Рябу. Вы сами рассказывали - "Дед Билл не разбил...!!"
Ювенальная юстиция.
У лепшего кореша две дочки близняшки. Воспитывает он их один,жена сбежала к молодому любовнику.На момент описываемых событий дочкам было лет по 13.Внешность уже фотомодельная,менталитет то же.Сидим у него дома на кухне,курим,пьем кофе,размеренно беседуем.Стремительно распахивается входная дверь,и на пороге появляются обе наследницы,бухтят о чем то о своем,на нас ноль внимания.
Сам папа довольно миролюбиво,попыхивая сигаретой,интересуется.
-Девки,ни хpeнa ни могу понять,в комнатах бардачина,кровати не заправлены,посуда не вымыта.За приборку,мухами,и что бы жужжало.
На что обе вертихвостки,синхронно скрестив руки и наклонив головы,выдали.
-Ты не имеешь права нас заставлять что то делать.Нам в школе сказали что есть закон о защите прав детей,там это написано.
Повисла пауза.Миролюбивое настроение папы куда то пропало.Он требовательно постучал по краю стола.
-Так,прошмандовки,положили сюда ваши дорогие мобильники,живо положили,я сказал.Нет в этом законе такого что бы я по пятнашке вам телефоны покупал. И интернета у вас не будет.Да и незачем он вам,компы я тоже отберу.Ни хpeнa точно в законе этом долбаном,про компьютеры нет.Иш ты юристы,выучили их на свою голову.Про шмотки ваши забудте,в валенках походите. В фуфайки перелезете.
Впрочем уже на интернете одна из девиц насупившись, и злобно оглядываясь мыла посуду,а со стороны комнат доносился деловой топот.
В конце монолога суровый папаша улыбнулся.
-Растут дети.И в пол голоса поинтересовался не знаю ли я продаются ли еще фуфайки.
Довольно жуткая история из моего голожопого детства.
Вы не доводилось бывать ночью на кладбище?
Кладбище ночью и кладбище днём это я вам доложу совсем разные вещи.
Поход на кладбище ночью, в одиночку, среди деревенских пацанов был своего рода экзаменом мужества. Кто-то вызывался сам, редко. Чаще кого-нибудь ловили на "слабо". Происходило обычно всё спонтанно. В каком-нибудь мальчишеском споре кто-то говорил:
- Да ты даже на кладбище ночью забоишься! Да тебе слабо!
- Мне слабо?!!! - возмущался тот. - Да запросто!
И тут начиналось самое интересное.
Бралась какая-то приметная, но не имеющая практической ценности вещь. Кусок крашеной доски, допустим. И ватага пацанов шла на кладбище. Днём, конечно. И там, в каком-то условленном месте этот предмет оставляли. С тем, чтобы ночью тот, чья смелость требовала подтверждения, пошел и эту вещь принёс.
Одно из двух городских кладбищ находилось в лесу в километре от деревни. Мимо шло шоссе, и напротив кладбища была остановка. Вот на этой остановке вечером и собирались. Собирались, ждали пока совсем стемнеет, и рассказывали страшилки, чтоб ещё сильнее взбодрить испытуемого. Потом ему вручался в руки фонарик, и он отправлялся навстречу приключениям.
Или не отправлялся. Бледнел лицом и говорил - Не, пацаны, я не пойду. В другой раз.
Или доходил до опушки и поворачивал обратно. Тоже бывало не редко.
Это не считалось позорным, за это не дразнили и не наказывали. Потому что в ответ всегда можно было получить - Смелый? Вперёд! А даже те, кто там однажды уже побывал, второй раз не рвались. Знали, что это такое. Вообще, довольно жестокая штука, если представить.
Был у нас в деревне парнишка, Вова. Вова был не деревенский. Просто каждый год на лето его привозили к бабке. Так что он был хоть и городской, с одной стороны, но с другой всё-таки свой. И вот однажды Вова попался "на слабо". Слово за слово, и его развели на кладбище. Вова похорохорился, но деваться было уже некуда. Взяли приметную тряпку, пошли на кладбище. Дело было как раз после родительской субботы. Могилы были щедро и привлекательно усыпаны конфетами и печеньем. Но брать с могил считалось западло. Далеко заходить не стали, ряда через четыре могил привязали тряпку к приметной берёзке. Вечером собрались на остановке. Дождались, когда совсем стемнеет.
- Ну что, Вова, не передумал?
Вова, рыхлый, довольно неуклюжий мальчик, был бледен с лица, но отрицательно помотал головой.
- Ну, тогда с богом!
Вове дали в одну руку фонарик, в другую кто-то сунул нательный крестик.
- Ты главное по сторонам не смотри! И когда обратно будешь идти если, не вздумай оглянуться!
Вова пересёк шоссе и шагнул в лес. Свет фонарика ещё какое-то время метался сквозь кусты, а потом исчез. Мы ждали, вяло переговариваясь. Каждый представлял себя на месте Вовы. Бодрости это не прибавляло.
Прошло десять минут. Пятнадцать. Полчаса. Вовы не было. Когда прошло два раза по столько, чтоб не спеша дойти до места и вернуться обратно, мы стали кричать. "Вооооваааа!!!" Ветер шумел в кронах деревьев, и только опушка отбивала слабое эхо. Вот тогда мы испугались уже по-настоящему. Сперва была мысль пойти всей ватагой на поиски. Однако мы от неё быстро отказались. Кладбище не проспект, по нему не пойдёшь толпой. Немного поспорив, послали двоих гонцов в деревню, за кем-то из взрослых. Все конечно понимали, чем это чревато, и жопы чесались заранее. Но сейчас об этом мало кто думал. У каждого в голове металась одна и та же мысль - ЧТО МОГЛО СЛУЧИТЬСЯ С ВОВОЙ НА КЛАДБИЩЕ?!
Вскоре из деревни, угрюмо матерясь, пришли трое с фонарями. Братья Голубевы, взрослые парни. И все, они впереди, мы сзади, пошли на кладбище. Дойдя до первого ряда оград замерли, прислушиваясь. Потом братья погасили фонари, чтоб присмотреться. И как только фонари погасли, все сразу увидели далеко впереди тусклый свет карманного фонарика. Свет не двигался. "Вашу мать!" - сказали сквозь зубы братья Голубевы, и мы стали пробираться между могилами. Кричать на кладбище ночью почему-то никто не решился.
Страшнее всего было идти последнему. И последний всегда старался выбраться вперед. Так что мы постепенно менялись местами.
Вскоре свет фонарика стал виден отчетливо. Потом стало ясно, что фонарик просто лежит на земле. Потом стало понятно, что он лежит не на земле, а на могиле. Воображение рисовало всякие неприятные картины. Присутствие братьев Голубевых слегка успокаивало.
А потом мы увидели Вову.
Вова сидел на могиле рядом с фонариком.
Мы подошли к могильной ограде, и три фонаря упёрлись в Вову.
Вова сидел на могиле.
Вова сидел на могиле, был синий, и смотрел на нас круглыми пустыми глазами.
Он сидел на могиле, синий, смотрел на нас круглыми пустыми глазами, и ЖРАЛ, CYKA КОНФЕТЫ!
За обе щёки. Вокруг него, на могиле и возле, валялся огромный ворох фантиков.
Поняв, что пришли за ним, синий Вова встал, прожевал конфеты, отряхнулся, и сказал тихим испуганным голосом:
- Из-звините. Я з-за-аблудился.
Заикался он ещё с месяц. А пиздюлей по итогу получили конечно все.
Валентинка.
Рассказала на днях бывшая однокурсница, назовем ее Валей в честь предстоящего праздника. Для любителей отыскивать реальные прототипы уточню, что рассказала по скайпу, да и некоторые детали я по возможности поменял.
На Валю и сейчас, после рождения второго внука, оглядываются мужики на улицах. А тридцать лет назад у ее ног лежал весь наш третий курс в полном составе. Но девушка на мелюзгу не разменивалась, а выбрала самый кругой вариант – пятикурсника, секретаря комитета комсомола, красавца с внешностью былинного русского богатыря. И все у них шло отлично, пока Валя, не обнаружив в положенный срок положенного недомогания, не обрадовала своего богатыря перспективой стать вскоре папой. Тут-то и выяснилось, что богатырь ничего такого в виду не имел, жениться не планировал, это у него была не любовь, а свободный cekc свободных людей, и вообще сама не убереглась – сама и избавляйся.
Родители дули примерно в ту же дуду: куда тебе рожать, тебе еще учиться и учиться, вот у нас знакомый доктор, сделает с обезболиванием, даже не почувствуешь ничего. Валя к проблеме отнеслась философски, аборт так аборт, не она первая, не она последняя. Села в трамвай и поехала к доктору. Но что-то такое под ложечкой жало и беспокоило.
Я попробую пояснить, почему эта тема всплыла у нас в разговоре именно теперь, в преддверии дня всех влюбленных. Мы тогда про святого Валентина, конечно, не знали. Но, во-первых, дело было как раз в середине февраля. А во-вторых, в деле фигурирует любовное письмо, хотя и очень своеобразное. Вот сейчас про него будет.
Вот Валя едет в трамвае. Пробила талончик, положила его в карман пальто. И с некоторым удивлением обнаружила, что в кармане лежит конфета. Хорошая, шоколадная, марки «Золотая нива». Такие даже в Москве продавались далеко не в каждом гастрономе и стоили чуть ли не десять рублей кило.
Развернув обертку, Валя удивилась уже по-настоящему. Внутри фантика конфета оказалась завернута в записку. На обрывке тетрадного листка кривым почерком только что научившегося писать ребенка было написано:
МАМА МНЕ БОЛЬНА НИСЕРДИСЬ Я ТИБЯ ЛЮБЛЮ РОМА
Валя ни в какой степени не была ни религиозной, ни сентиментальной. Она попыталась объяснить происхождение записки рациональным образом, но ничего не вышло. Сладкое она любила, но именно этот сорт конфет не встречала очень давно. Знакомых по имени Рома у нее не было ни одного. Знакомых детей дошкольного и младшего школьного возраста – ненамного больше. Это пальто она не надевала с осени, до вчерашнего дня ходила в шубке, так что не оставалось даже шанса, что кто-то случайно положил конфету в карман в гардеробе.
В обшем, при всем неверии в мистику, выходило, что игнорировать столь явное указание свыше никак нельзя. Валя дожевала конфету (вкусная!) и пересела во встречный трамвай. Родителей поставила перед выбором: либо они смиряются с ролью бабушки и дедушки, либо с завтрашнего дня у них будет на одну дочь меньше. А она как-нибудь проживет и даже институт кончит, в нашей стране матерей-одиночек поддерживают.
Родители, поразмыслив, выбрали первый вариант. Матерью-одиночкой побыть не довелось: на освободившееся от комсомольского вожака место немедленно нашлось не меньше трех претендентов, которых не смутил Валин растущий живот. Наученная горьким опытом Валя выбрала из них самого скромного, я бы даже сказал – самого завалящего, и к моменту родов была уже счастливо замужем. Где и пребывает до сих пор, в отличие от многих ее товарок, вышедших замуж по ах какой любви и успевших с тех пор развестись, некоторые и не по разу.
Родив (мальчика, кто бы сомневался), Валя уперлась рогом еще раз: ребенка будут звать Ромой и никак иначе. Никто ее не поддержал, а больше всех фыркала младшая сестра-шестиклассница:
- Тьфу, что за имя, будет как мой Ромчик.
- Какой еще твой Ромчик? – насторожилась Валя.
Тут-то все и выяснилось. Оказывается, у шестиклассников был подшефный первый класс, и один из первоклашек зимой внезапно воспылал к Маше любовью. Проявлялась любовь в том, что он больше всех шумел, хулиганил и норовил поставить подножку. Маша в конце концов не выдержала и треснула его пеналом по голове. На следующий день Ромчик принес конфету – мириться. Маша конфету есть не стала, потому что все еще сердилась, а чтобы добро не пропало, сунула ее в карман сестре.
Валя еще раз перечитала записку. Да, конечно, там было написано не «Мама», а «Маша», как это она сразу не прочитала правильно? Но сына все равно назвала Ромой.
БАБАЙ
Лет уже довольно много назад довелось мне ехать из Мурманска в Москву.
В июле. Для тех кто не в курсе поясню – летом оттуда все активно ломятся на юга, поездов мало, все забиты да отказа.
И вот, плацкартный вагон, напротив нас – по каким-то неведомым причинам моментально «спевшейся» компашки из меня, подростка, студентки и начальника одной из зон - расположились на боковой полке мама с дочкой. И КОШКОЙ!
Для тех кто с кошками мало знаком снова поясню: обычно кошка переносит любую поездку, хоть на машине до ближайшей ветеринарки крайне тяжело (типа блюет, орет и мечется). Но эта грациозная черная особь вела себя на редкость достойно. Спокойно сидела на поводке и даже сигнализировала когда ей надо в тамбур на газетку.
Все бы ничего, но через несколько «купе» дальше по вагону везли греться на солнышке примерно годовалого малыша. Тут пояснять не надо никому, что дитё в таком возрасте и пять минут на месте не усидит, а предполагаются целые сутки. Родители самоотверженно почти шесть часов пытались его чем-нибудь занять, чтоб сидел на полке ровно и не пытался ползать по грязному полу и ковырять других пассажиров.
И настал момент – вконец измученная мама не выдержала:
- Если не успокоишься – За тобой бабай придет!!!
Ребенок переварил информацию и выдал ответную реакцию:
- ВЯЯЯЯЯААААА!!!!
«- ВЯЯЯЯЯААААА!!!!» - раздалось от нашего «загончика», причем в той же тональности.
Ребенок умолк от неожиданности. Мы с недоумением посмотрели на кошку.
Дитё видимо все проанализировало и пришло к выводу, что это случайность, а почему решило завести шарманку по новой.
УААААВЯЯЯ!!! – но у же как-то тише.
Кошка незамедлительно повторила вопль с такой точностью, как будто в неё диктофон встроен.
Ребенок опять умолк, а вместе с ним умолк весь вагон: ждали развития событий этой нежданной развлекаловки.
Детеныш долго молчал, целых минуты три, а потом решил уточнить, что ж за фигня происходит.
Шепотом: - мямя, БЯБЯЙ?
Кошка, очень громко, на весь вагон, страшным голосом, прямо с рыком каким-то: - ВЯВЯЙ!!!!
Как вагон не сошел с рельсов от хохота можно списать только на то что поезда достаточно крепко делают. Ржали все и по-моему даже кошка.
Но чтоб не напугать ребенка кошку ему все же показали. Через некоторое время он тихонечко попросил: «Мямя, хотю БАБАЙ!»
Home alone по-нашему.
У моего брата две дочки, в четвертом классе и во втором. Когда они смотрели фильм «Один дома» (который, кстати сказать, снимался у нас на Чикагщине), то удивленно спросили, как это можно забыть дома ребенка? Мама заверила их, что это кино, в жизни подобного не бывает и уж точно никогда-никогда не может случиться в такой семье, как наша. Это правда, Лина чрезвычайно ответственная и заботливая мамаша, половину анекдотов о еврейских мамах можно смело рассказывать про нее. Но жизнь полна сюрпризов.
В воскресенье утром они всей семьей должны были ехать в школу на концерт, в котором участвовала старшая. С завтраком несколько подзадержались, опаздывают. Лина командует: «Дети, быстро в машину!». Дети послушно бегут в гараж, садятся на заднее сиденье. Родители лихорадочно допивают кофе, собирают сумки, коих миллион, запрыгивают на передние сиденья, вжжик – унеслись.
Через три минуты на Линин сотовый приходит одновременно два вызова. Один от подруги, которая ни при чем и чисто случайно позвонила в это время, на другом написано Home. У меня есть ключи от их дома, и Лина решила, что это я приехал и звоню. Она выбрала ответить не деверю, а подруге, не будем ее за это винить.
За разговором с подругой подъехали к школе. Дети, вылезайте! – а в ответ тишина. Лина оборачивается, чтобы посмотреть, что делают дети, и видит, что дети ничего не делают и вообще отсутствуют в машине как класс. Как второй класс, а также как четвертый. А-а-а-а, спасите-помогите, мы где-то потеряли детей! Лина в панике звонит домой. Старшая дочь поднимает трубку, слава богу, все живы, ничего не случилось.
Разгадка. Машин в семье две. Дети сели в мамин минивэн, на котором обычно ездят в школу. Пристегнулись, заспорили о чем-то и вдруг услышали хлопки дверей и шум мотора не внутри машины, а рядом. Подняв глаза, едва успели увидеть, как уносится вдаль папина SUV (на которой обычно ездят, если за рулем папа) и закрывается за ней дверь гаража...
Счастье еще, что американский гараж - это не хорошо укрепленное отдельно стоящее строение, как в России, а сообщающаяся с домом пристройка. Так что дети не пострадали. Первые слова старшей, когда она сняла трубку:
- Мама, помнишь, ты говорила, что не сможешь забыть ребенка, как в «Один дома»? У тебя получилось! Сразу двух! Ты все можешь!
Мой сын Петя в раннем детстве своём был настоящим "вождём краснокожих", даже дал бы "вождю" сто очков вперёд.
Это благодаря ему в 23 года у меня уже появились первые седые волосы. Изобретательность его не знала границ, в своих проказах он никогда не повторялся. Спокойной я не чувствовала себя даже когда он спал.
Как и положено порядочной мамаше, я пыталась заниматься с сыном, читала ему стихи и сказки. Книжка занимала его ровно 10 секунд, после этого срабатывала пружина - детище уносилось по своим делам. Я читала вслух, а Петька в это время прыгал, бегал, игрался в машинки и совершенно не слушал. Мне казалось, что всё это я делаю зря. Но выяснилось, что это не совсем так.
Однажды я смотрела телевизор в комнате, а сын исчез где-то в кухне. Тишина в доме более 5 минут уже наводила на недобрые мысли. Я пошла проверить. Картина буквально маслом! Сидит на табуретке сын, на столе забытая маслёнка с подтаявшим маслом, он выковыривает из неё масло двумя руками и щедро намазывает себе на голову.
Челюсть моя упала на пол, воздуха перестало хватать... Когда пришла в себя, только и смогла выдавить:
- Это что такое?!?!?
Пётр радостно:
- А это Петя-Петушок, масляна головушка!
И не поспоришь...
Читайте детям сказки!
Утром в душ.
Кусок мыла новенький. Красивый. Прозрачный изумруд, со звездочками и спиральками микрогалактик внутри. Только вот засада: толком не мылится. Словно кусок намыленной пластмассы. Озадачился, повертел в руках, да и обменял на обычное мыло из мойки для умывания. Вечером супруга посетовала, вот мол, мыло такое красивое и дорогое, неудачно купила, плохо мылится. Ну еще пару дней этим мылом попользовались. Мучение одно - пока в струе горячей воды не подержишь, даже намека на пену нет. И выбросить жалко. А тут сын взрослый на ужин заскочил. Небольшое отступление: в квартире установили на всё-всё счетчики. Сын сразу заявил: я экономить не буду! Ну там воду выключать, пока зубы чистишь и т.д. После пары замечаний за попусту льющуюся в душевой кабинке воду, возмутился. И слово-то нашел – скопидомство. Я даже погуглил. Это в википедии: «стасть к накоплению и чрезмерная бережливость, доходящая до скупости». О как! Так вот. Выходит он из санузла, в руке этот мыльный изумруд. «Папа, мама! Ну вы ваще!... Экономисты!» И сворачивает с мыла тонкую пленку. Блин! Чудеса упаковки! Вот как сейчас сыночку убедить, что родители не в маразме, а слепы глазами стали?
Садовод.
Половая идентификация
Мы с 4-х летним Лехиным ехали на троллейбусе, когда это общественное транспортное средство, переезжая через перекресток, вдруг встало.
Дело в том, что на перекрестках при пересечении троллейбусных и трамвайных проводов во избежание короткого замыкания существует специальный участок, на который не подается напряжение. Не знаю как сейчас, а раньше, если троллейбус останавливался в этой «мертвой зоне», то к нему необходимо было приложить стороннее усилие, чтобы он снова мог припасть к живительному источнику электроэнергии. В качестве безвозмездного вспомогательного движителя водитель обычно прибегал к помощи пассажиров.
Так и в этот раз раздался общественный призыв:
- Мужчины, выйдите, пожалуйста, и подтолкните троллейбус.
Мужчины стали подниматься и продвигаться к выходу на общественно-полезные работы.
Я понял, что второго такого шанса может и не быть:
- Лехин! Это нас с тобой зовут. Пошли толкать.
Когда 4-х летняя кроха пристроилась у заднего бампера, мужчины не могли сдержать улыбок, но, надо отдать им должное, ему выделили место и никто малыша не шуганул.
- Раз-два, взяли!
Троллейбус с нашей помощью стронулся с места и вернулся в ряды общественного транспорта.
Всю оставшуюся до нашей остановки дорогу Лехин вертел головой, с гордостью и свысока поглядывая на ехавших в троллейбусе женщин.
Прошлым летом.
Сижу в машине, жду человека. Рядом, в газели, отец запер 3-х детей примерно 2-х, 3-х и 4-х лет и куда-то ушел. Через пять минут детям стало скучно. Они начали возиться, бороться. Старший заметил за солнцезащитным козырьком файл с бумагами и полез за ним. Мне интересно. Наконец, он достал этот файл и стал выковыривать оттуда бумаги – именно выковыривать. Никогда не думал, что 4-х летние дети такие неуклюжие. В один момент мне даже захотелось ему помочь, так коряво и долго он это проделывал. Через некоторое время он все-таки вытащил бумаги, основательно их измяв. Из того, что было видно, это были страховка, ПТС, какие-то справки. Его добычу увидели братья и устроили скандал, требуя себе тоже бумажек. Старшой поделился. Короче, они все это дело измяли, изжевали, понадрывали. Потом им надоело и они все побросали. Старший же, видимо, чувствовал, что они делают что-то предосудительное. Он добросовестно попытался запихать документы обратно в файл. Влезло примерно с треть. Он начал трамбовать бумажки. Ничего не получалось. В это время вернулся отец. Надо было видеть его лицо. Шок, изумление, неверие, чувство нагрянувшей беды – малая часть эмоций, отразившихся на нем. Пацан, заметив отца, стал интенсивнее паковать бумаги. Края, выступающие из файла, он решил оторвать. Мужик вышел из ступора, открыл машину и со словами «нет, нет», трясущимися руками отобрал файл. Пока бедолага вытаскивал и пытался расправить документы, мелкий незаметно (как ему казалось) выкинул несколько лишних и потерявших всяческий вид бумажек. На улице было свежо. Ветерок весело заиграл бумагами, раскидывая их, почему-то, в разные стороны. Мужчина, бледный как мертвец, с огромными отчаянными глазами, побежал их спасать. Он прыгал как олень, подкрадывался как кот, семенил как утка, извивался как уж в попытках собрать все. И он сделал это, он победил. После, он долго приводил все в порядок. Видимо, безвозвратных потерь не было, так как мужик, наконец, улыбнулся. От его улыбки стало всем светлей, и слону и даже…. В общем, в тот день я увидел по-настоящему счастливого человека. А еще я зауважал его, потому что садясь в машину, он заметил, с каким страхом и ожиданием наблюдал на ним его сын и … ничего тому не сделал. Просто усадил всех на свои места, поправил одежду, повытирал носы. Причем делал это явно привычно и заботливо. Мужик молодец. Я бы на его месте, наверное, не сдержался.
Проводы зимы
После народного праздника «А пошла ка ты Зимушка нахер» именуемого «Проводы зимы» наблюдал, как один гражданин нетрезвого пола оседлал старый унитаз и с криком «Я Чапай на коне!
» покатился на нем с горки. В конце спуска старый и, судя по возрасту лично видевший революционные задницы санфаянс, налетел на камень, в результате чего пол унитаза в виде осколков фаянса переместились в Чапаеву задницу, равномерно распределившись по правой и левой половинам. Скорая, унитаз в жопе и красная лужа, в общем прекрасное завершение праздника. А я, глядя на это вспомнил…
… Мне лет десять. Хулиган, хулиганом. Но не злобным, как сейчас, а просто пытливым. Сколько было познано и узнано нового, после фразы «А что будет, если…»
…Тоже горка и ванная утварь. Только не унитаз, а само корыто. Чугунное, тяжеленое. Мы, пока его тащили с пацанами со свалки, чуть дикобраза не родили. Но дотащили. Заволокли на вершину обледенелой горки и сели думать. Думать было об чем, в частности, как управлять этим монстром. Отличник Дима робко предположил, что вставленная в сливную дырку палка вполне может послужить рулем. Ну, в крайнем случае тормозом. Димино предложение было вполне рационализаторским и отдавало новизной в области рулежки и поэтому, после недолгих обсуждений, в ходе которых идея была принята без доработок, наступило время ее внедрения. Внедряли мы недолго, но качественно. С той же свалки был притащен здоровый лом, который и стал тем самым рулем.
Затем была небольшая драка за право быть первым испытателем, в которой победил Вадик, заплатив за это оторванным ухом на заячьей шапке. Глядя на ухо, Вадик очень дальновидно, флегматичным тоном изрек про «немереных размеров пилюль от матушки» и принялся усаживаться на перевернутую ванну. Правда сначала мы планировали ехать внутри корыта, но как оказалось таким макаром по льду она скользит как бульдозер по асфальту, а вот перевернутая, своими гладкими бортиками катится как Плющенко по льду.
Суровый Вадик, с лицом мартышки впервые запускаемой в космос, уселся на перевернутую ванну как на лошадь и воткнул ломик в слив. «Поехали!» — явно насмотревшись кинохроники махнул он рукой.
- Эээ, погоди! – прервал запуск отличник Дима, – Там еще второй может сесть. И опять Димино предложение не нашло опровержения. Вторым пилотом, без споров и криков был избран я. Во первых, потому, что это именно я оторвал ухо у Вадиковой шапки, а во вторых, я уже уселся на ванну и пригрозил, кто попытается претендовать на мое место, тому я космический руль временно превратив в шпагу, затолкаю в организм по самую гарду.
- Ну, поехали! – второй раз скомандовал Вадик. Пацаны только пристроились к корыту, что бы столкнуть его с горки, как…
- Э, а ну стой, шпана малолетняя! – мужик появился внезапно и старт был отложен. – Вы тут че? А, катаетесь! – догадался он, дыша на нас праздником проводов зимы , с которого и шел.
– Ну-ка, скидай свое тело отсель! – почти вежливо попросил он меня, — Я поеду!
Выбора у меня не было, тем более с той же стороны подваливала его компания из трех, таких же, дышащих невкусной водкой, кренделей.
- Петро, а слабо тебе сесть вперед? – кто то из тройки грамотно надавил на «слабо» злому дяде, – А то пацана вперед усадил и прячется за него.
- Слабо?! – Петро одним движением перекинул Вадика за спину, тем самым показав, что он мужик настоящий, а не какой нибудь картонный.
- Ну чо стоите? – приподняв лом торчащий в сливе обернулся умный Петро, – Толкайте.
… И только отличник Дима, глядя как корыто заскользило вниз, пророчески прошептал, — Дааа, Боливару не увезти двоих…
Ванна, штука тяжелая. А если она еще и хорошо скользит, то она еще и монстр. То, что они прошли точку невозврата, первым догадался идиot Петя. Вадик безмятежно сидел позади него и крутил улыбающейся головой, как турист во время экскурсии, а вот Петя уже потихоньку начинал обсыкать свои штаны.
- КАК?! КАК ее тормози-и-и-ить?! – донесся до зрителей интересный вопрос.
Вадик повернул голову, посмотрел в спину мужика и, постучав по ней согнутым пальцем, что то сказал.
Снежные вихри закручивались за несущейся вниз ванной, Вадик по прежнему дарил свою улыбку на все стороны, а мужик, следуя Вадиной подсказки, приподнял лом и ухнув, всадил его в сливную дыру. Мы затаили дыхание, особенно его затаил Дима. Как автор теории прогрессивного руления он с трепетом ожидал подтверждения своим выкладкам.
Подтверждения не случилось. «Ну что, бывает» — меланхолично вздохнул отличник Дима и вдруг как то резко заторопился домой, когда лом, воткнутый на полном ходу в землю, вдруг превратился в стремительную катапульту, с конца которой, тоненько попискивая, вдруг отделился человек Петро и ушел по гипотенузе куда то вверх. «Икар, хренов» — не оборачиваясь пробубнил стремительно удаляющийся домой Дима.
Я сомневаюсь, что мужик Петя успел сообразить, почему он только что втыкал лом с надежной на лучшее, а теперь летит пердячим альбатросом впереди чугунной шаланды, причем намного быстрее ее.
Все когда то заканчивается. Что то заканчивается хорошо, что то плохо, а вот наша горка заканчивалась домом, который стоял на бетонных сваях. До сваи, подтверждая, что лететь всегда быстрее, чем ехать, первым добрался Икар, летящий первым классом. С легким, почти неслышным хрюком он впечатался в железобетон и некрасивым калачиком прилег у его подножья. Вторым, кто поцелует сваю, должен был стать Вадик. Но он за секунду до контакта прекратил крутить лицом и удивляться, куда делся пассажир и, осознав перспективы, на ходу спрыгнул с этого Титаника. Никем не управляемая посудина, в полной тишине стремительно подкралась к начинающему подниматься Пете, тактично улыбаясь сливом и грациозно помахивая ломом, быстро, элегантно и со знанием дела, пришвартовала его обратно к свае.
… Из за остановившейся ванны раздались мелодичные маты вслед за которыми появился Петя. Ошалело оглядевшись и заметив нас, он навел утраченную резкость и как то скособочившись, причем одновременно на обе стороны, поковылял в нашу сторону.
- Это писец! – кто то вспомнил милого зверька. Нам бы рвануть в разные стороны, но мы, почему то стояли и смотрели, как к нам приближается возмездие.
Возмездие доковыляло зрителей, посмотрело на молчащих мужиков, посмотрело на нас, причем таким взором, от чего писец замаячил совсем уж близко. И тут Петя заржал. Ржал громко и самозабвенно и этот ржачь очень походил на крики обезьяны-ревуна. Он периодически морщился и, хватаясь то за ногу, то за бок, то за голову издавал различной тональности звуки. В процессе ржания он успел обхватать всего себя и я понял, что у мужика Петро не осталось ни одного нетронутого чугуниной места. Он всхлипывал, заикался, что то мычал показывая пальцем то на нас, то на грустно пришвартованную к свае ванну, отчего у всех закралось подозрение, что больше всего ему досталось куда то по голове. Но нет, мужик гоготал вполне искренне.
… Я даже не знаю как его зовут, но после этого случая, когда мы его встречали на улице, он всегда здоровался первым и начинал как то странно похрюкивать. То ли смеялся, то ли молился.
(с) serega_kobah
Очень понравилась история Poporini о трудном поиске любви куклы-Барби.
В нашем доме чуть не произошла похожая трагедия, но, так сказать, с национальным колоритом.
У дочки было очень много Барби с богатым приданым, но ни одного Кена. В большом голландском городе, где мы живем, Кена купить не проблема, но как-то руки не доходили. Ну играет себе ребенок и играет, Кена не просит, и ладно. Пока в один не-прекрасный вечер она стала выдавать одну из своих Барби замуж за другую. Памятуя о том, что ее двоюродная тетка замужем за женщиной (в Голландии - дело обычное), и что в случае, если дочка пойдет по кривой дорожке - не видать нам внуков как своих ушей - ринулись мы на следующий день на поиски Самого Лучшего Кена для самой любимой дочкиной куклы по очень большому торговому центру. Но везде почему-то, действительно, Кен пребывал в компании каких-то сомнительных длинноногих блондинок в бикини, а иногда еще и пупсиков разного возраста. Платить за этот гарем 50-60 евро не позволяя всем известная жаба, и мы искали Кена-холостяка. Наконец, в каком-то супермаркете узрели коробку с Кеном одного, без компании, но с какими-то мелкими аксессуарами. Хватаю, бегу на кассу (муж к тому времени сбежал в зоомагазин). Уже в очереди разглядываю ухваченное. У Кена на шее повязан очень кокетливый платочек, а на торсе тесная телняшка (Жан- Поль Готье любит таких юношей в рекламе изображать), и, в общем, если бы он не был брюнетом, то был бы страшно похож на Сергея Зверева - прическа, носик, взгляд, все при нем... В довершение сходства в руках он держит расческу и фен, а окружает его антураж парикмахерского салона. Тут я поняла, что мне достался какой-то неправильный Кен.
Нашу Барби мы выдали замуж за Шрека. Да, не красавец, не богач, но по крайней мере его половая ориентация известна точно и человек он хороший.
В один из дней майских каникул ходили ми с дочкой в Музей железных дорог города Утрехта, по праву называющемся самым классным музеем Нидерландов.
Там есть все - и детская железная дорога с 6 видами поездов, перевозящая визжавших от восторга деток по кругу вокруг музея, и почти настоящий детский паром через пруд с маяком посередине, "железнодорожная комната страха" (опять-таки мини-поезд, проезжающий через разные железнодорожные ужасы), компьтерные анимации, очень много разных поездов и вагонов, и в том числе огромная временная экспозиция "Дороги Второй мировой войны". С военными поездами, госпитальными поездами, поездами, которые везли голландцев и евреев в концлагеря, пушками, артиллерийскими орудиями и так далее, включая сюда небольшой дымок перед одним из танков.
Вместе с нами шел молодой папаша с 4-х летним сыночком, останавливающимся на 5 минут у каждого поезда с восхищенным воплем "О! поезд" Папаша тихо поинтересовался у музейного смотрителя, сколько именно "О! поездов" в этом музее, и ответ его явно не порадовал.
На внешней площадке нас ждало, однако, некоторое избавление - и мою дочку, и его сына очень быстро завербовали в отряд партизан - участников голландского Сопротивления - четверка взъерошенных 9-10 летних голландских мальчишек, намеренных "отлупить этих клятых немцев" (что меня поражает в всегда политкорректных голландцах, - они все, включая старшее поколение, говорят не "фашисты", а именно "немцы", имея в виду наци. И это, несмотря на большое количество немцев в этой стране - туристов, постоянно здесь работающих или проживающих и просто так здесь оказавшихся. Германия в 3 часах езды на автомобиле).
Партизанский отряд развлекался вовсю. Моя дочь была санитаркой и паромщицей, перевозившей партизан к маяку, малыш служил связистом. С маяка раздавались пулеметные очереди и вопли партизан. Свободные от необходимости развлекать своих чад папы и мамы довольно расслабились на солнышке.
Пока не грянул гром - дорогие дети "заминировали" детскую железную дорогу, швырнув огромный булыжник на рельсы. А эта штука, построенная в 60-е, и к маленьким камешкам чувствительна, и вечно там на путях болтается пара-тройка музейных работников с отвертками, выковыривающими камешки из рельсов.
В общем, прибежала группа СС-овцев - музейных работников, пап, мам и дедушек-бабушек, быстро расформировавших отряд партизан. Дети из поезда (среди которых, действительно, было несколько немцев), были освобождены и уведены в ресторан для утешения. Партизан разоружили и отчасти наказали - кого лишили сладкого и карманных денег, кого обещали отшлепать и в угол поставить.
Родители! С детей глаз спускать нельзя! Особенно при игре в войнушку.
Пили сегодня чай с Игорем Петровичем.
Игорь Петрович юрист с изрядным адвокатским стажем, причем по уголовным делам. Помнит он еще советские времена, послевоенные. Как при такой профессии смог сохранить позитивный взгляд на жизнь и живость характера, для меня загадка. А может, наоборот, с таким опытом он научился ценить каждый миг жизни. Одним словом, есть, чему у него поучиться. Внешне Игорь Петрович совершенный медведь. Ростом под два метра, крепкий, кряжистый. Говорит, что подсудимые никогда не позволяли себе с ним вольностей. Охотно верю.
На каждый случай у него есть поучительная история из жизни. Вот, например, такая. Если понравится, расскажу вторую.
Вел Игорь Петрович в стародавние года свою дочку в садик. И привел слегка раньше, чем следовало, поскольку после садика планировал отправиться к своему очередному подопечному. Дело было зимой, темень, в садике их встретила одинокая сторожиха-дворничиха. Сторожихе одиноко и скучно, а тут пришла маленькая симпатичная девочка с папой-медведем. Ну и давай сторожиха с девочкой сюсюкать.
- А кто это у нас тут такой красивый? А как такую замечательную девочку зовут?
- Анечка.
- Какая молодец Анечка, пришла сегодня самая первая в садик! А в какой группе Анечка?
- В средней!
- А как зовут у Анечки воспитателя?
- Любовь Федоровна!
- А что за дядя Анечку привел?
- Папа!
- А куда папа пойдет сейчас? - тут, видимо, предполагается, что Анечка должна ответить «на работу» или «на завод» или что-то в таком же духе. Но Анечка девочка правдивая, потому на голубом глазу отвечает:
- В тюрьму!
Быстрый взгляд на папу-медведя.
- Угу, - хмуро подтверждает папа. Ошибки нет, правду доченька сказала, в тюрьму поедет.
Тут папин медвежий экстерьер предстает дворничихе совсем в другом свете. Такого стремительного бега Игорю Петровичу никогда не доводилось наблюдать. Пришлось ждать воспитательницу, чтоб оставить дочку. Дворничиха заперлась в садике и на призывы снаружи не отвечала.
Вторая история от Игоря Петровича, отставного адвоката, папы маленькой правдивой девочки Анечки.
Анечка выросла, выучилась, вышла замуж, родила уже свою дочь, Оленьку, и стала судьей. И при разговоре с мужем в тесном семейном кругу было решено мамину профессию не афишировать. По крайней мере, на том настаивала Анечка. А муж анечкин был в недоумении полном.
-Как, скажи мне, я должен отвечать на вопрос ребенка? Я что, врать должен?
-Да скажи что-нибудь.
-Ну вот представь, приходит Оленька ко мне и спрашивает, где, дескать, мама работает. Я что должен ответить? На скотобойне?
-Не морочь мне голову и не изображай идиота, ты взрослый мужик.
А, надо сказать, анечкин муж не пошел по семейной юридической стезе. Он, наоборот, композитор. Человек, так сказать, творческий. Анечке на первое свидание посветил музыкальное произведение собственного сочинения. Что выгодно отличало его от разнообразной дворовой шпаны, чьи музыкальные познания ограничивались тремя аккордами. Анечка так и растаяла.
Но у такого положения дел была и обратная сторона. Анечкино семейство считало ее мужа прощелыгой, бездельником, который только и может на пианино тренькать. К восьми утра на завод не идет, зарплату не получает. Правда, композиторские доходы превышали в итоге доходы папы-адвоката, и формально зятю предъявить было нечего. Но некоторая нотка пренебрежения в отношении проскальзывала. Поэтому, раз делать тебе нечего, иди гулять с ребенком. Нечего в окно смотреть и музу ждать. Музу можешь ждать и передвигая ноги. Небойсь, сможет догнать. Она, муза-то, крыльями оснащена.
Впрочем, муж ничего против прогулок не имел. Дочку любил и баловал. А потому любимым и регулярным объектом их визитов стал местный парк аттракционов. Колесо обозрения, карусели, качели, игровые автоматы, бочка с квасом, буфет с пироженками. Поход, который для других детей был праздником раз в месяц, для Оленьки стал будничным, даже можно сказать, рутинным занятием.
Помимо прямого удовольствия от всяких детских приятностей, Оля могла в кругу подружек небрежно бросить что-то типа «ах, опять эти карусели» или «как надоела эта сахарная вата». Такой, как сказали бы сейчас «гламурный» образ жизни возвышал Оленьку над подружками на три головы и делал ее кем-то вроде маленькой принцессы.
Анечкин муж и сейчас волнует женские сердца, а тогда, будучи слегка за тридцать, в мягких гэдээровских туфлях и вельветовых джинсах, он был просто неотразим. Никакой Ален Делон рядом даже не пробегал. Девицы-карусельщицы, управительницы игровых автоматов и продавальщицы сахарной ваты мигом приметили одинокого папашу-денди, который любит дочку и никогда не появляется в компании мамы.
Ясен пень, девицы стали забрасывать удочки. И так аккуратно, через дочку. Далее по известному сценарию.
-Ах, а кто у нас тут такой красивый? А как тебя, девочка, зовут?
-Оленька!
-А как папу твоего зовут?
-Артем!
-А почему вы маму с собой гулять не берете?
-А она на работе!- тут продавщица слегка киснет, но надежда еще теплится. Может быть мама погибла в ужасной автокатострофе, а добрый папа, чтоб не травмировать детскую психику, говорит ребенку, что мама на работе. И потому на автомате контрольный вопрос.
-А где мама работает?
Тут напрягается папа. Он помнит недавний разговор с супругой и четкую инструкцию, что ребенок должен отвечать на такие вопросы. Однако разъяснительной беседы с ребенком проведено не было. Да и раньше как-то тема маминой профессии в разговорах с Оленькой не затрагивалась. Поэтому папа начинает лихорадочно соображать, как бы так деликатно вклиниться в разговор чада с продавщицей и уйти от скользкого вопроса.
Должен заметить, что родители часто недооценивают остроту слуха детей и детскую сообразительность.
-На скотобойне,- четко, ледяным тоном отвечает Оленька на вопрос продавщицы и жестко смотрит ей прямо в глаза. Ей конкурентка на папу тоже не нужна. Вдруг он начнет продавщицу на каруселях катать и ватой сладкой кормить? Нет уж, дудки.
В этот день ларек с ватой закрылся раньше времени. Со следующего дня подкаты к оленькиному папе прекратились.
Вы серьезно больны если:
- врачи, шушукающиеся между собой, при вашем приближении делают вид, что
они обсуждали этот дурацкий футбол;
- медсестра после прикосновения к вам протирает спиртом не только свои
корявые руки, но и внутренности;
- о женщинах думаете редко и только хорошее;
- отсутствие эрекции совсем не раздражает;
- ваши таблетки не помещаются в одну ладонь;
- вам разрешили есть ВСЕ;
- посетители приносят вам исключительно икру и трюфели и все другие
продукты соленые от слез;
- какого-то черта вам каждый день звонит адвокат бывшей жены. И безмерно
ласков;
- уколы вдруг стали не больными;
- практиканты заходят в палату без видимой цели и все время что-то
записывают;
- ваш лечащий врач подумывает о кандидатской, или даже о докторской;
- вы уже знаете в лицо того, кто ляжет на это место после вас. И он все
время заглядывает;
- санитарки, не стесняясь вас, обсуждают наиболее короткий путь в морг,
а вы спокойно даете им советы;
- ваши ленивые друзья просят вас отредактировать некролог;
- слово "завещание" не вызывает изжоги;
- вы без содрогания думаете о духовом оркестре;
- вас начал интересовать дизайн гробов;
- вы начали молиться, хотя уверены, что это бесполезно;
- черти уже греют новую сковороду (непонятно откуда это известно, но
известно точно).
© liveinternet.ru/users/greh
Едет два водителя дальнобойщика, один ммолодой другой - старый.
Молодой за рулем, старый на спальном месте развалился.
Вдруг старому захотелось выпить и давай он к молодому с этим
предложением приставать.
- Слушай есть бутылка - давай по 250.
- Ты пей а я уже доведу машину, а то ГАИшники заколебают.
- Шо я алкоголик, один пить не буду. Я знаю такой способ,
что не один ГАИшник не врубится.
В общем, приняли по 250 и машина поехала как-то не так.
Первый же ГАИшник, зубр с 20-летним стажем тормозит машину.
Старый водитель выходит и предъявляет документы.
Гаишник ( в дальнейшем Г) не смотря в документы говорит:
- А ну дыхни! Дыхнул - ничего.
- А ну еще! - Ничего.
- А ну давай второго. Дыхни! Дыхнул - ничего.
Г - Так ребята, ваша взяла. Я вас не трогаю, но вы мне говорите,
чем запах забиваете. Все равно вижу, что нетрезвые.
Те ни в какую.
Г - Ладно, вот 100 долларов - говорите, и они ваши.
Переглянулись и старый говорит:
- В желудок есть два пути - вот мы клизмой и воспользовались.
Забрал 100 долларов и пошел к машине. Гаишник догоняет и говорит:
- Мужики, вот вам еще 100 долларов, только ни кому об этом не
говорите, а то наше начальство заставит нас еще и ваши жопы нюхать.
Останавливает инспектор ГАИ водителя.
-- Платите штраф.
-- За что ?
-- Вы нарушили.
-- Что ?
Инспектор обходит машину вокруг.
-- У вас не горит стоп сигнал.
-- Горит, смотрите !
Инспектор заглядывает в машину.
-- Нет аптечки.
-- Вот аптечка, есть.
Инспектор думает.
-- В аптечке нет йода.
-- Есть, вот он !
-- Бинта нет.
-- Здесь бинт, вот.
Пауза.
-- Нет, вы все-таки нарушили.
-- Что ?!
-- Платите штраф.
-- Зачем платить, я ничего не нарушал !
Гаишник думает.
-- Черт с тобой, не хочешь платить, расскажи
вместо этого анекдот.
-- Какой еще анекдот ?
-- Да какой нибудь, смешной.
-- Про что ?
-- Да хотя бы про нас, про ГАИ.
-- ДА ВЫ ЧТО ?! Чтобы я, про нашу ДОБЛЕСТНУЮ ГАИ
анекдоты рассказывал ! Ж8-O
-- Ну ладно, расскажи.
-- Да ни за что !
-- Ну ладно, не хочешь про ГАИшников, расскажи просто
про милиционеров.
-- ПРО МИЛИЦИОНЕРОВ ?!! 8-O Да никогда в жизни !
Чтобы я ! Да про нашу доблестную милицию !
Анекдоты ! Никогда !
-- Ну не хочешь про ГАИ, не хочешь про милиционеров,
расскажи просто анекдот.
-- Ладно. Расскажу вам анекдот про заграницу. Про
Китай. Там у них проблема есть с рождаемостью.
Высокая очень. И придумали следующий способ.
Чтобы бороться с этим. Построили, значит, храм.
Высокий, с плоским потолком. Собирают мужчин,
заводят в этот храм, раздевают догола и застав-
ляют лечь на пол лицом вверх. А на потолке между
тем начинают показывать порнографические фильмы.
И вот в самый кульминационный момент, между лежа-
щими людьми идет жрец этого храма с косой. И косит.
Потом все что накосил, собирают, сушат. Не пропа-
дать же добру. То, что подлиннее, идет милиционерам
на дубинки, а то что покороче, ГАИшникам на свистки.
-- :-(
Случилось это году этак в 94-ом...
Я тогда купил очередной автомобиль-
равалюху, и мы с друзьми и подругами решили по этому поводу немного
выпить. Собралось нас 4 человека: я, мой друг и две девушки... Водки,
как всегда, было море и поэтому мы быстро дошли до полуобморочного
состояния. Пили, как полагается, в парке, рядом с прудом, тут же
и автомобиль стоял... В процессе поглощения напитков кому-то в голову
пришла идея в таком состоянии покататься, и чтобы не нарваться на ГАИ,
покататься прямо в парке, вокруг пруда. Катались мы недолго... очнулся
я тогда, когда захлебываться начал... Выбравшись на берег, я увидел
только крышу своих жигулей. По причине непотребного состояния, только
что купленная машина мне была до фонаря, и вместо того, чтобы идти
кого-нибуь искать, чтобы вытаскивать автомобиль, я сплавал к автомобилю
за очередной порцией водки. Сидим мы, значит, на бережку, бухаем, мимо
народ с собачками гуляет, крыша моего авто в 5 метрах от берега белеет...
хорошо, короче, прям на душе радостно... Где-то через минут 40 после
того как мы свалились в пруд, подъезжает ментовский "козел". Нас всех
четверых забирают в отделение. Просыпаюсь я в камере - голова чугунная,
во рту помойка, ничего не помню, как всегда после хорошей пьянки.
Выглядываю в зарешеченное окошко, смотрю - стоит мой авто, правда,
грязный какой-то,водоросли висят, стекла открыты. Ну, думаю, менты
сволочи, наверное, всю ночь катались, баб трахали в моем авто...
Где-то через час заходит сержант, весь мокрый, злой, на меня волком
смотрит... Короче, где-то через три часа из отделения мы выбрались,
заплатив какой-то смехотворный штраф за распитие спиртных напитков
в общественном месте. А оказалось, что пока мы спали в отделении,
менты, которые нас забрали, вытаскивали мое авто...
Шеф одного из моих знакомых, страшно богатый еврей по фамилии Либерзон,
в прошлом профессор математики, а ныне бизнесмен преклонных лет.
С присущей пожилым представителям данной нации скромностью и аскетизмом
средством своего передвижения выбрал совершенно "убитые " внешне жигули
шестой модели. И вот гонит он как-то по МКАДу километров под 120.
Откуда ни возьмись - гаишник на патрульной машине: все чин-чинарем,
сует под нос радар, мол, нарушаете гражданин Либерзон. Старый хрыч даже
бровью не повел и говорит: вы что, ошалели? моя ласточка больше 80-и
не ездит. Гаишник снова сует свой радар: мол, факты налицо. Но старик
гундосит и продолжает гнуть свое: я бедный, машина плохая, и вообще все
это грязная подстава. За препирательствами проходит минут десять, и под
конец уже вконец заведшийся гаишник говорит: так садись в свою помойку,
поехали, сейчас посмотрим, как она ездит. Либерзон садится за руль,
трогается и начинает вяло так ехать. Гаишник орет: ты ж на газ не жмешь,
жми, тебе говорю. Либерзон вынужденно начинает газовать. Они проезжают
уже несколько километров, когда на спидометре стрелка доползает до 120
и гаишник удовлетворенно орет: вот видишь? а то говорил! тормози.
Они останавливаются у обочины. "Ну ладно" - говорит Либерзон, -
"что делать будем?" - "Ну-уууу" - начинает петь любимую песню гаишник.
"Ладно, давайте выписывайте талончик". Гаишник радостно кивает
и начинает хлопать себя по карманам. "А я их в машине оставил," - и он
беспечно машет рукой в сторону оставшейся где-то далеко сзади гаишной
машины. "А как же я вам штраф заплачу? Это же будет незаконно," -
с ударением на последнем слове, подчеркнуто подозрительно и официально
говорит Либерзон. Остатки счастливой улыбки еще не сползли с лица мента:
"А вы что же, разве не отвезете меня назад?" - спрашивает гаишник.
Либерзон невозмутимо: "Я бы с удовольствием вам помог, молодой человек,
но здорово опаздываю, а мне в другую сторону." - "А как же я назад
доеду?" - цепляясь за остатки надежды, спрашивает мент с дрожью в голосе.
"А вы перелезьте через ограждение, на той стороне палочкой махните,
кто-нибудь вас подвезет." Гаишник несколько секунд судорожно зглатывал,
краснел и надувался. Но потом справился с собой и минут десять уссывался
кипятком: "Ну, бля, отец! сколько работаю, первый раз меня так развели.
Ну ты даешь!" Либерзон поехал дальше, а гаишник, получивший урок общения
с еврейской профессурой, полез через МКАД ловить попутку.