Skip to main content
Свежие анекдоты на каждый день
По всякому дурью маялись.
Однажды летом, в соответствии с народной
мудростью готовили лыжи к зимнему периоду несения службы. Подогнать, там
просмолить, потом показать старшине, что все нормально и в наличии. Ну а
коновязь рядом. Не уверен, что именно мне пришла мысль в голову
взгромоздиться на лошадь и потом лыжи пристегнуть, но в итоге обутый в
лыжи и верхом оказался я. Получилось пикантно и свежо на фоне
однообразных пограничных будней. Послали Марика за фотоаппаратом,
предвкушая интересный кадр в дембельский альбом.
Радж мой к этому перфомансу отнесся, прямо скажем, не с восторгом, на
уровне головы маячили концы лыж, на спине наездник не вполне
зафиксированный сидит без седла, ноги по понятным причинам не в
стременах. Я тем временем тихонько шагом прохаживаюсь, поджидая пока
пленка заряжается, ну и занесло меня на спортплощадку. Я подъехал под
перекладину, поднял руки, взялся, подтянулся. Понял, что лыжник летом
висящий на турнике, пожалуй тоже неплохо. Тем временем бедное животное,
не поняв, куда делась ноша со спины, сделало пару шагов вперед и встало.
Я висю. Нахожусь над крупом. Спрыгнуть - чревато отбить о корму коня
простату и упасть спиной в опилки под турником. Думаю, отгоню Раджа
вперед чуть. Поднял ноги (читай лыжи), и похлопал легонько коня по
бокам. Тот сделал движение нетипичное для лошадей, повернул почти на
180` голову и посмотрел наверх, подняв морду, приподняв брови от
удивления. Руки висеть уже начали уставать, и я просто пнул его,
матюкнувшись, чтоб отошел подальше. Не признавая в висящем лыжнике
хозяина (что не удивительно), Радж взбрыкнул и обоими копытами задних
ног со всей дури попал мне точно и симметрично по обеим ногам повыше
колен. Я исполнил солнышко спиной вперед. Руки разжались в апогее, и по
инерции я перелетел этот долбанный турник, упал на коня спиной кверху
лыжами, был мгновенно сброшен, при этом обе лыжи сломались аж пополам.
Думаю, Ткачев и Делчев, сидя в жюри, посыпали бы головы пеплом и завязали
со спортом, да и Гундесван бы обзавидовался. Кости оказались целы.
Фотосессия сорвалась, свободных лошадей больше не было, а Раджа я не мог
поймать потом до вечера, не подпускал.
Вместо фотографий получились черного цвета и копытообразной формы
синяки на ногах, да походка изменилась на несколько дней. Наслушался
также немало теплых слов от старшины, когда сдавал обломки и объяснял
причины. Да куда ему понять гимнаста-лыжника из кавалерии.
Аллюр.
P.S. Думаю, если этот трюк был бы зафиксирован на пленку, то сгодился
для Гиннеса, а в трагическом финале для Дарвиновской премии.
Есть у меня друг - студент биофака.
Назовем его Витей. Он с детства был
помешан на зверушках, особливо на экзотических. Как нормальному мужику
баба - так ему опоссум. Уже несколько раз покупал он себе что-то типа
помеси утконоса и чебурашки, при том каждый раз - разных. Что самое
смешное, они у него дохли по очень прозаической причине - с голодухи.
Друг мой живет один в огромной 3-х комнатной квартире, да еще недалеко
от универа. В общем, все понятно. ТАКОГО количества пустых бутылок я не
видел даже в пункте приема стеклотары. Основным потребителем является,
естественно, хозяин дома.
Но это все предистория. Теперь о главном. Привезли ему друзья откуда-то
из Канады енота-полоскуна. Ну и Витек научил его потехи ради полоскать
вещи в ванной. Т.е.: наливается полная ванна воды, туда кидаются
разные тряпки, рядом ставится табурет, на табурет ставится енот, который
тут же принимается усердно полоскать эти тряпки. Зрители в восторге.
... Вот уже третий день продолжается гульбище у Вити на квартире. В
какой-то момент выносится входная дверь. Через несколько минут подобная
участь постигает и дверь соседа. Тот, конечно, не в восторге - вызывает
ментов. Пока доблестная милиция подтягивалась к месту происшествия, все
12 (!) человек успевают перепиться до состояния "в усмерть". Приехавшему
наряду предстает такая картина: входная дверь лежит на лестничной
клетке, пол покрыт ровным слоем бутылок, бычков, трупов, блевотины и
голых баб. В поисках кого-либо живого охуевший мусор забредает в ванную.
И что же он там видит? Правильно - нашего хозяйственного енота.
От дикого хохота ментов даже проснулся кто-то из гостей. Единственное,
что смог выговорить мусор: "Кто же у вас упился до такого состояния?".
После чего наряд сполз по лестнице и благополучно отчалил.
В благодарность за это Витек до сих пор не дает еноту умереть с голоду.
Преамбула.
Я долго не мог понять, почему оружие нужно разряжать перед
специальным пулеуловителем - вертикальная бетонная плита, потом
измельченные шины, потом несколько слоев фанеры - в общем, сооружение с
метр толщиной. Намек - фанера на этих пулеуловителях была с изрядным
количеством пулевых пробоин - как-то не доходил. Ведь безопасно
разрядить автомат элементарно просто -
1. Отсоединил магазин (вот и нечем стрелять!),
2. Передернул затвор (это если не помнишь, есть патрон в стволе или нет.
Если был - он выскочит),
3. Нажал на спуск полностью безопасного автомата (дабы не сажать боевую
пружину). ВСЕ!!!
Жизнь оказалась ярче.
Военные сборы студентов Московского института стали и сплавов. Караул
возвращается с постов и идет разряжать. К пулеуловителю очередь:
1. Шура Н. (в армии не служил)
2. Шура К. (в армии не служил)
3. Лелик Л. (в институте после армии, где был сержантом)
Метрах в пяти сзади наблюдает командир роты ст. лейтенант Горбатко.
В парадной шинели.
Шура Н. делает все как положено (см. выше), только забывает отсоединить
магазин. Передергивает затвор, нажимает спуск - автомат, понятно, дает
очередь. Реакция присутствующих (происходит одновременно):
1. Шура Н. отбрасывает оживший автомат двумя руками от груди, приседает
и затыкает уши руками.
2. Шура К. делает то же самое. Оба автомата летят в грязь.
3. Лелик Л. и ст. лейтенант Горбатко падают ничком. В ту же грязь.
Тов. ст. лейтенант, напоминаю, в парадной шинели.
В наступившей тишине звучит робкий голос Шуры К.:
- Шурик, ЧЬі стреляло - твое или мое?
… Больше всех за происшедшее досталось почему-то Шуре К. Видимо, тов.
ст. лейтенант не стерпел применения к боевому автомату местоимения
«мое».
Военные сборы студентов Московского института стали и сплавов.
Первый
выход студентов в «караул» (как уже говорилось, для гарнизона это почище
стихийного бедствия). День специально подобрали - со среды на четверг,
когда меньше всего «самоходчиков». Расставили караулы в 19-00, часов в
22 дежурный по караулам капитан Востряков (истинно военная косточка,
подтянут - картинка) курит у КПП, ожидая дежурную машину с целью поехать
проверить правильность несения службы студентами. Вдруг через забор со
стороны казарм (где часовых нет) перемахивает солдатик с целью
перебежать улицу и, перемахнув другой забор, оказаться в расположении
автопарка (где стоят часовые-студенты). Капитан, представив реакцию этих
самых часовых (Стой, стрелять буду! - Стою! - Стреляю!), естественно,
орет: "Стой!" Солдатик, естественно, прибавляет ходу. Капитан бросается
за ним. Солдатик прибавляет еще и уже цепляется за забор автопарка.
Тогда капитан использует последний довод - с расстояния метров двадцать
орет: "Mудak, там студенты!!!" Тут и до солдатика доходит. Уже с гребня
стены он прыгает не в автопарк, а на улицу, падает на пятую точку,
прикладывает руку к головному убору и жалобно говорит капитану:
- Простите, забыл!
… Из-за забора автопарка поднимается фигура студента в шинели не по
росту, но с автоматом наизготовку …
БВВ (Бризантное взрывчатое вещество)
Пролетев при поступлении в ВУЗ, перед армией, отработал сезон 1988г.
в
полевой партии Интинской геофизической экспедиции. Был пристроен туда
помбуром по блату отцом, в «корочках» оформленных задним числом
отображена специальность «Помощник машиниста установки роторного бурения
2го разряда». Прилетел «в поле» когда сезон еще не начался, это был
октябрь, первые морозы, в прибрежной полосе сковавшие реку Ижму,
пессимистично описанную Солженицыным в «Архипелаге». Одним бортом со
мной прибыли на практику студенты-геофизики Ухтинского индустриального
института. В партии царил подготовительный период, и ИТР еще нежились в
отпусках. Студенты должны были практиковаться на сейсмостанции Прогресс
2м, ну а пока они паяли провода «косы» и по вечерам пели дурными
голосами в балке под гитару.
Моим наставником был, ныне уже почивший, бурильщик Александр Аркадьевич
Дурнев, незауряднейший специалист по алкоголизму и сейсморазведке. Ну а
меня понятно прозвали «помдур». Как-то в выходной, мы со студентами
собирали плавник по берегу на дрова, и увидели, что под полупрозрачным
льдом, стоят неподвижно рыбины, как позже выяснилось налимы. Рассказав
про наблюдение Аркадичу, ковырявшемуся в своих железках, мы начали
рассуждать на тему, как бы извлечь рыбу из подо льда. Делать лунку -
бесполезно, уплывет сразу, гарпунить тоже никак, лед сантиметров 7-8 не
пробить с первого удара, а со второго уплывет. Услышав про налимов, мой
шеф призадумался, потом приказал заправить «Дружбу», выдал каждому по
кувалде, и мы вшестером пошли к реке. Студенты отпускали едкие шуточки
насчет наших «снастей», я впрочем тоже иллюзий не питал особых. Над
омутом стояли красавцы-налимы, штук восемь, каждый размером с доброе
полено. Аркадьевич, проведя рекогносцировку, изрек: «Практиканты!
Сегодня вам предоставляется возможность проверить полученные знания».
Потом он под наши недоуменные взгляды снял штаны, и голой задницей не
делая резких движений сел прямо над рыбиной на лед. Посидев с минуту, он
встал, и приказал: «Делайте тоже самое, только покучнее, друг к другу, и
сидите пока я не приду», Подтаявший лед после ягодичного контакта был
прозрачен как воздух Домбая. На рыбине можно было разглядеть мельчайшие
детали. Только непререкаемый авторитет и личный пример Гуру не позволил
усомниться в необходимости садиться голой жопой на лед. Выбрали каждый
себе по налиму, и выпучив глаза и скукожив мошонки мы уселись. Тем
временем Аркадьевич ушел метров на сорок вниз по течению, начал пилить
майну в виде полосы длиной метров 10, и шириной с метр. Потом
повыкидывав из воды лед, пришел к нам. Не знаю как другие, а я к тому
времени уже сказал «прости-прощай» своей простате. Встали, одели портки
ждем что дальше будет.
Скептически оглядев результаты, Дурнев известил: «Теперь, по команде,
синхронно, бьем кувалдой по льду, строго в районе рыбьей головы».
Врезали! Лед пошел лучистыми трещинами, но никто не провалился. Опа!
«мой» налим, лениво перевернувшись кверху брюхом не спеша двинулся вниз
по течению, я за ним. В проруби мы выхватили четырех штук, один мимо
прошел подо льдом. Рыба была живая и прыгала. А уж мы то прыгали как!
Пряча в бороде улыбку за нами наблюдал Александр Аркадьевич.
- Теперь поняли, как можно применить сейсмические знания? »
- Поняли-поняли! Только зачем жопу-то морозить, можно и ладонями?
- А это чтоб налим замер от удивления!
Вся партия потом над нами ржала. А на следующий день мы изперфорировали
весь лед в округе, аж ходить опасно стало.
Курьезный случай этот произошел со мною лет эдак пять назад, когда я,
будучи студенткой, проходила обучение на Туманном Альбионе.
Ситуация следующая. Довольно престижный британский университет, правда,
в небольшом городке (называть университет не буду, дабы косвенно в
какой-либо мере не подмочить репутацию оного), факультет Media
Production (что-то вроде нашей журналистики, короче, деятельность в
области средств массовой информации), предмет - радиожурналистика. В
рамках данного курса получаем практическое задание, разбившись в команды
по 4 человека, сделать радиорепортаж на, собственно, вольную, но
актуальную тему из жизни города. Я попала в творческую бригаду,
состоящую, кроме меня, из испанца и двух англичан - парня и барышни.
Тут как раз по ходу действия замечаю на столбах и стенах зданий афиши,
повествующие о том, что в наш славный городишко привезли из Лондонской
Национальной галереи выставку импрессионистов (Ренуара, Курбе и еще
кого-то, уж и не упомню точно). Не долго думая, решаем осветить это
грандиозное событие в нашем учебном репортаже, для чего собираемся
телефонировать в местный музей, где проходит выставка, и договариваться
о получении информации (интервью, пресс-релизы и все то прочее…).
Начинаем решать, кто будет звонить. Мы с испанцем, поскольку испытываем
некоторую неуверенность в процессе телефонных переговоров из-за своего
иноземного происхождения и акцента, берем самоотводы, в ответ на что
девочка-англичанка бодренько соглашается взять эту обязанность на себя.
И вот что мы слышим, сидя все вместе у студийного телефона. Набирает
наша девица музей и изрекает следующее:
- - Добрый день, мы студенты такого-то университета, получили такое-то
задание, делаем радиопередачу, поэтому, пожалуйста, не могли бы вы нам
посодействовать в организации интервью с господином Ренуаром?
Немая сцена. У меня и у испанца - нервические конвульсии, англичане же
абсолютно невозмутимы.
Студенты народ разный.
Особливо если физики. Особенно, если с закрытого
учебного заведения.
91-й год, четверокурсники МИФИ на сборах под Тулой. И был у нас в группе
Кузнецов (фамилия изменена до легкой неузнаваемости). Чудак редкий. И
учился неплохо. Но странноватый. Поэтому, когда он сдавал стрельбу из
пистолета Макарова (ПМ), весь взвод с интересом наблюдал, что сейчас
будет.
Курсанты заняли огневой рубеж. До мишеней - рукой подать. Камнем,
кажется, попадешь, а из ПМ, с непривычки, только «молоко» и выбьешь.
- Огонь, - командует молодой капитан и стоит себе, курит.
Кузнецов, как положено, снимает ПМ с предохранителя, вытягивает руку,
прицеливается. Потом почему-то раздумывает и всем телом, не сняв зоркого
глаза с прицела, поворачивается к капитану с вопросом:
- А куда стрелять?
У капитана от удивления отвисает челюсть, из нее выпадает окурок и
медленно, но уверенно начинает выжигать дыру в сапоге. Очутившись под
дулом пистолета, капитан выдавливает из себя удивительный ответ на
удивительный вопрос:
- С-с-с-стреляй к-к-куда хочешь.
- Так точно. Понял. - Кузнецов принял ответ с такой готовностью и
пониманием, что у меня самого челюсть мало поотвисла.
Кузнецов разворачивает ствол в сторону мишеней, но первым же выстрелом
попадает в металлическую раму перекрытия. Пуля, отрикошетив, со страшным
визгом улетает в степь. Капитан, видать, фронтовик был. Он моментально
упал на землю, прикрыл голову руками и лежал, пока Кузнецов не
отстрелялся.
Публика была в восторге.
В самом начале сессии хочу обнадежить всех студентов:
ребятки, халява
все же бывает.
Прихожу я тут на зачет. А надо сказать, что в течение семестра я не был
ни на одной лекции, а на семинар забегал всего раза два. Ну как водится
в начале зачета некоторые получили автоматы и, довольные, ушли. Остались
практически одни раздолбаи.
Преподавательница смотрит на нас и говорит:"Либо сейчас сдавайте зачет,
либо в следующий четверг, но уже зав. кафедрой". Все продолжают сидеть,
т. к. хотя в четверг сдавать никому и не хочется, но сейчас знаний в
голове нет совершенно.
В общем эта самая преподавательница смотрит на меня и спрашивает:"Хоть
что нибудь по предмету знаете?". Отвечать, что ничего, как-то неудобно,
еще обидится - поэтому я бодро отвечаю:"Конечно.". Сам же тем временем
со скрипом припоминаю название предмета - вроде бы "Управление финансами
корпорации".
Иду отвечать. Сажусь перед ней, и тут она мне прямо в лоб и
говорит:"Расскажите-ка мне структуру баланса". О балансе же я нетвердо
знал, что там есть актив и пассив. Сообщив эти бесценные сведения, я
замолчал. Преподавательница с удивлением поняла, что большего ждать ей
не приходится и спросила:"Это все?" Я пожал плечами - мол, понимайте как
хотите.
Ладно. Задается мне следующий вопрос:"Что вы знаете о консолидированном
учете?" Х-хе. Наивная. Я знал только, что слово консолидированный вроде
бы означает объединенный. Ну и завернул что-то вроде:"В последнее время
все ярче проявляет себя тенденция соединения нескольких видов учета в
один, который называется консолидированным учетом."
Когда я рискнул после этой выдающейся фразы поднять глаза, я увидел, с
какой тоской на меня смотрит преподавательница. Что зачет я провалил,
мне уже было ясно. Но интересно все же, чем подытожат все мои усилия
показать себя знатоком этого предмета. И что вы думаете она сказала. Ни
за что не догадаетесь. Эту фразу я запомню до конца жизни(или
института). Она поизнесла:"Да-а, в четверг, у зав. кафедрой вы этот
зачет явно не получите. Так что давайте зачетку."
Смысл сказанного дошел до меня секунд через пять, после чего я,
несколько ошарашенный (это еще мягко говоря) подал ей зачетку и она
расписалась.
Самое интересное в этом, что после меня в тот день больше никто зачета
так и не получил. Видимо, весь запас халявы я исчерпал в одиночку.
Вот так. Удачи всем студентам!
Есть такой у меня знакомый - Вова.
Молодой человек с затуманенным взором
и лысиной, лихо скрываемой прической а-ля Ульянов в молодые годы =).
Как-то Вовик, учась в институте, со своими однокашниками перед защитой
курсовой по "Машиностроению" решили (а время было летнее) сходить в
Зоопарк.... пивка попить.. зверюшек пьяным оком поглядеть. С пивом было
все оке! Веселенькие студенты ходили меж клеток, важно помахивая
тубусами (причем в которых был у каждого результат бессонных ночей...
чертежи палок-черпалок в разрезе, схемы подачи и уборки... расстановки
оборудования... =) И тут..... в клетке.. медведь белый!! Этож надо!!!
радости молодежи не было предела!! Он ходил на задних лапах и с
готовностью принимал подношения посетителей. Кинул Вовик медведю остатки
пивной трапезы, но как назло кусок колбасы так неудачно упал в клетку,
что мишка северный не мог до нее дотянуться. Ну Вовик, спаситель
медведей белых, и давай тубусом колбаску двигать... А у медведя то ли
чувство юмора развито было, то ли тубус ему показался более съедобным..
Ну и хвать тубус своей маленькой когтистой лапкой!! И принялся мишка с
аппетитом жевать плод Вовкиного труда.... 5 листов формата А-0, пока не
прибежал сотрудник зоопарка, который вызволил остатки Вовкиной курсовой.
Ну что делать? Пошел Вовик к преподу с ворохом клочков чертежного
ватмана, заботливо затолканых в пожеванный тубус, и свежим пивным
дыханием.
Преподаватель ржал с полчаса, слушая правдивую Вовкину историю, которая
обильно сопровождалась визуальными показами изжеванного тубуса и
медведя, его жующего.
В общем, курсовую препод ему засчитал как сданную, правда Вовке все-таки
пришлось потом отстеклить пару-тройку эскизов, дабы препод хоть что-то
подшил к пояснительной записке, почему-то пахнущей рыбно-пивным духом...
=)))
История - не из самых «убойных», зато на новогодне-рождественскую
тематику :
) 1992 год. Педагогический ВУЗ. Факультет иностранных языков.
Французское отделение. Тихо-мирно идет занятие. Одна из студенток вслух
переводит с французского языка на русский текст, рассказывающий о том,
как встречают рождество во Франции. Уровень знаний и общей эрудиции этой
студентки таков, что… гмммм… в общем, поступить и доучиться до 2-ого
курса ей помогло лишь «направление» - бумажка, в которой клятвенно
утверждалось, что, закончив ин. яз, трудиться эта девочка будет именно
учителем (!) и именно по месту проживания (!), в забытом богом поселке…
негородского типа. Не знаю как сейчас, а тогда таких вне конкурса в этот
ВУЗ и на этот факультет принимали.
Итак. Фраза из текста: «В эти дни на улицах повсюду можно видеть
изображения Санта-Клауса и Иисуса Христа». Наткнувшись на первое
незнакомое имя, девочка долго мнется, вздыхает, бросает по сторонам
умоляющие взгляды… Подсказки не заставляют себя ждать: «Санта Клаус»,
«Санта Клаус», «Ну, Санта Клаус же!.. ». Наша мученица, впервые слыша
это странное буквосочетание (год, напоминаю, 92-ой), так и не решается
его воспроизвести: вдруг да неправильно расслышала? :\ Секунд через пять
кто-то (возможно, и я, любимая… не помню уже) шепчет, возводя глазенки к
потолку: «Дед Мороз, блин…». Девочка со вздохом облегчения озвучивает
подсказку: «Можно видеть изображения Деда Мороза…» Препод кивает.
Устроил его такой перевод. Однако, мучения несчастной «допрашиваемой» на
этом не заканчиваются. «Изображения Деда Мороза… Деда Мороза… и… и… и…».
На этот раз помочь однокурснице никому даже в голову не приходит. Ну не
может же человек НЕ ЗНАТЬ, как сказать по-русски «Jesus Сhrisт»!!!
Понятное дело, все молчат, спешно читая продолжение текста на случай,
если вдруг вызовут следующим.
Оставшаяся без поддержки страдалица в течение трех или четырех секунд
обреченно перечитывает раз за разом незнакомое словосочетание… И тут в
ее голове что-то срабатывает! Она радостно вскидывает глаза и уверенно
произносит: «Изображения Деда Мороза и Снегурочки».
Кашель поперхнувшегося преподавателя. Сдавленный стон, вырвавшийся из
десятка студенческих глоток.
Девушка эта умудрилась таки доучиться до пятого курса. Думаю, работает
именно учителем и именно в своем родном поселке, забытом Богом и сыном
его, Иисусом Христом - суперснегурочкой.
Joujou
Восьмидесятые.
Факультет психологии ЛГУ.
Кто не знает - старое, если не сказать старинное здание на Васильевском
острове. Огромные - до потолка окна на Неву.
Летняя сессия. Июнь. Два часа дня. Душно.
Большая аудитория. Народ сидит, потеет и ждет начала консультации.
Жужжит ленивая муха.
За окнами гранитная набережная, залитая солнцем.
Преподавателя нет.
Жарко…
Эх, сейчас бы на пляж у Петропавловки!
В Неву окунуться…
Чу!
Топот по коридору…
Дверь нараспашку!
Врывается вечно опаздывающий NN.
Милейший человек. Доктор наук. Умница.
Но очень невезучий.
То пальцы дверью прищемит. Кому! Декану, решившему деликатно заглянуть в
щелочку. Гулял NN по аудитории, глядь, а дверь - открыта. Непорядок.
Ногой-то дверь и прикрыл. Кстати, оказалось, декан столько интересных
слов помнит. С войны наверное!
То портфель у NN улетит с третьего этажа в пролет лестничных маршей и
хорошо так, громко чпокнет по тыкве некстати замешкавшемуся внизу
первокурснику. Кстати, потом этот треснутый сосуд для знаний так
быстро-быстро каждый раз пробегал от входной двери до лестницы…
С первого раза понял!
То прямо во внутреннем дворике факультета питомец павловского института
(где собачек режут) ногу ему на лоскутья распустит. И ведь - именно ему!
Хотя дразнил собаку вовсе не он.
А совсем даже другой, умный и потому - быстро смывшийся со двора чел.
А NN просто мимо проходил…
А собаке что, все едино! Хвать и - за ногу! Крепко так.
Фиг их там знает, чего эти последователи академика Павлова в бОшку ей
зашили?!
Только сильно агрессивный получился зверь. Сильно!
Еле оттащили.
Она NN по всему двору, как апорт таскала.
Пока арматуриной подвернувшейся по репе не получила.
Само собой - эксперимент насмарку!
NN-у приехавшая «Скорая» -вот такенным! шприцем укол закатила и в
больничку увезла. На пару месяцев.
Невезучий, одно слово.
Ну и вот.
Залетает он в аудиторию.
И выдает единым махом, направляясь бегом от дверей к кафедре:
«Все-уже-собрались-как-замечательно-начнем-пожалуй-думаю-вы-не-будете-возражать…»
Достигнув преподавательского места, хватает за ручку окно и! Резко рвет
его на себя!
Наверное, он хотел проветрить душное помещение…
«Не-будуте-возражать-если-я…»
Огромная рама, закрытая на какой-то древний и очень прочный шпингалет
СВЕРХУ, но - свободная от шпингалета ВНИЗУ….
Дергается… Искривляется…
И стеклянный водопад обрушивается вниз!
Прямо на NN!
Женская часть курса заверещала во всю мощь своих слабых децибелов.
А юноши, наслаждаясь и искренне завидуя редкой хулиганской удаче - одним
рывком - все стекла! - заорали:
- Нет, не будем возражать! И остальные - на фиг! Жарко!
Когда шум и визг затих, в наступившей тишине NN хриплым голосом закончил
свою мысль
«Не-будете-возражать-если-я-начну-консультацию? »
Сема Помидоров
Сначала введу вас в курс дела:
1) я - студент; 2) институт
ведомственный, созданный на базе министерства (какого не скажу); 3)
предмет юридический, не шибко интересный.
Я себя раздолбаем не считаю, учусь на 4 курсе юрфака, но в свои года уже
могу отличить лекции, которые нужно посещать и лекции, которые посещать
не нужно (читаются по учебнику или чьей-нибудь курсовой). Эти лекции
относились к разряду последних, и я был на них 2 раза. Короче дело было
так.
Пришел я на зачет, препода нет и нет, студентов тоже. Я сижу в аудитории
один. Наконец пришла моя однокурсница. Мы вкратце обсудили глубину наших
знаний и сочли ее удовлетворительной. Ни я, ни она не ходили на эти
лекции, а тем более не писали коллоквиум. Материал знали по книге.
Входит препод, раздевается, смотрит на нас, спрашивает фамилию моей
однокурсницы, после сверения устной и письменной информации, а так же
сопоставления лица с образом в сознании (последнего естественно не
имелось) он говорит: «Да вы практически не ходили на занятия». Она
оправдывается графиком работы, на что слышит возражения, мол работать
надо вечерникам а не очникам и т. д. Кое как разбираются и он спрашивает
мою фамилию. Об учете посещаемости я узнал в первый раз и несколько
спужался, но смело сказал фамилию своего прапрапрадеда и стал выжидать.
Он смотрит на меня и заявляет, что я вообще практически не ходил на его
занятия. Я быстро придумываю отмазу, и говорю: «Вы знаете, вторник и
четверг - мои рабочие дни, с утра на работе, иногда успеваю прийти в
Академию, но чаще не попадаю».
Это была чистая правда, но весь прикол в следующем. Препод смотрит на
меня удивленными глазами и говорит: «Но ведь у нас занятия по средам! ».
Зачет я все таки сдал.
В вузе я преподавал по совместительству с основной работой в НИИ.
И на
этой основной работе для презентации в 1987 году в Москве, на ВДНХ СССР,
сделал вместе со студией научных фильмов телефильм по специальности,
который телевизионщики записали мне на какую-то нудистскую кассету:
после заставки «Конец» несколько минут в кадре проявлялись голые
девушки, садились на голых коней и скакали в голую степь. Поначалу я
дернулся стереть эту не совсем нужную для будущих системотехников
концовку. А потом решил - ничего страшного: милые девушки, стройные
кони, широкая степь. Пусть детишки расслабятся, да завлекушка -
расскажут другой группе, те будут внимательно слушать материал, чтобы
не прозевать самое интересное.
Длительность фильма составляла 45 минут, но у меня занимала как раз
пару: я дистанционным управлением останавливался в ключевых местах,
повторял материал, дополнял. Предмет мой был новый, интересный, материал
подавал я тоже достаточно живо. Вообще считаю, если ты излагаешь свой
предмет, вроде дepьmo жуешь - не фиг делать в вузе. А в самом конце,
когда исчерпывался мой фильм, я делал маленькую паузу, ну, секунд в 5-7.
О, как важны паузы во всем - в поэзии, хоккее, любви, спекуляции...
И в эти секунды, едва успевали мелькнуть девицы, я тут же останавливал
просмотр. Ну, студенты хором - ой, что там? Я, поломавшись для приличия,
показывал остальные несколько минут, объясняя, что наш учебный фильм
записали на какой-то художественный времен гражданской войны, о боевых
буднях героической чапаевской дивизии. А последние кадры - засылка в тыл
белых мощного бактериологического оружия Красной Армии.
Все ничего, студенты - довольны. В смысле «облико морале» - ну, ничего
такого, чуточку нудизма, обнаженной натуры - не больше, чем в любом зале
художественного музея. Но, и студенческая семья не без урода, кто-то
настучал моему завкафедрой, достаточно пожилому и консервативному
профессору, члену партбюро института. Тот примчался ко мне на работу,
красный, мол, ты что - порнуху студентам на занятиях гонишь! Ты что, не
представляешь себе последствий?
Я представлял: Партия уже почти никого не давила, занятая собственной
судьбой. К тому же я был беспартийный, и мне работа в вузе в целом была
по фигу. Потому я объясняю, мол, если собрались бороться с порнухой, то
это не ко мне, а на кафедру ленинизма марксизма. Или в ячейку «РУХа»
(борцов за незалежнисть). А у меня - ну, так записали на студии, кусочек
выскочил на пленке. Он мне:
- А ну покажи!
Я показал. Фильм по специальности, который ему бы давно следовало
изучить, он, наконец, просмотрел. И был удовлетворенно спокоен. А вот
постороння концовка его потрясла, он потребовал прокрутить эту мерзость
еще несколько раз, краснея от негодования. Я замер, в ожидании грозы...
А он покряхтел, протер лысину платком размером с небольшой десантный
парашют, и вдруг тихо мне:
- А ты не мог бы достать весь фильм? Ну, тот, мерзкий!
- Для студентов?
- Ты шо - для меня! А то так и помру, не повидав настоящей порнухи.
Понимаешь, все-таки преподаватель должен знать, чем живы его студенты.
Увы, это фильм мне достать не удалось. Но мне помог великовозрастный
сыночек достать кое-чего покруче, и мой завкафедрой, человек
фундаментальный, первым на кафедре купил японский видеомагнитофон.
Алик, препод
Навеяно историей про Технион.
Весна, год примерно 98, школьнье каникулы, приезжаю к брату, который
учится в вышеупомянутом Технионе. Как всем хорошо известно, студенты
обычно народ бедный, а особенно русские в Израиле, и от халявы никто
не отказывается.
Теперь сама история. Приходит брат домой с уроков дико радостный и
рассказывает, типа была у них там в тот день такая халява, что какие-то
американцы решили помочь русским студентам и дать им стипендию, все что
надо было сделать - заполнить бланк и бросить его в какую-то там
корзину. Этим и занимались все русские студенты в тот день. А братик мой
еще и принес один из бланков домой нам показать. Ну и мы, живущие на
трех языках, начинаем читать всю эту писанину на английском языке, все
на наш взгляд очень даже серьезно.
День следующий. Приходит брат домой, достает бланк и говорит нам, чтобы
внимательно все прочли, ну читаем, все вроде о.к., на что он указывает
на первую строчку, которая носит в себе название своей этой акции из
трех слов. Из слов "Horns and Hoofs" понимаем лишь второе, тупо смотрим
на него, ничего не понимаем, на что он, смеясь, произносит: "Рога и
копыта, идиоты." И только тогда мы вспомнили, что вчера было первое
апреля.
Эту историю рассказал мне отец, а случилась она во время зимней сессии в
конце семидесятых, когда он учился в одном Московском тех.
Институте.
Его группа сидела на консультации по вышке, и кто-то, уже под самый
конец, имел неосторожность спросить: можно ли пользоваться на экзамене
учебниками. К всеобщему удивлению, преподаватель сказал, что можно. Тут
необходимо сказать несколько слов об этом человеке: типичный препод лет
под 60, интеллигентный, спокойный, посвятивший всю свою сознательную
жизнь науке, а потому требующий высокую планку знаний со студентов,
но при этом никогда специально никого не засыпавший и уважительно
относящийся ко всем разновидностям студентов. Короче, на следующий день
на экзамене наблюдалась примерно следующая картина: учебники у всех
открыты, все друг с другом открыто переговариваются и потихоньку
собираются сдавать. Вот тут-то старичок начинает глумиться: задает
всякие допол. вопросы, всячески топит и в итоге каждый студент уходит
с неудом. Некоторые студенты, не смирившиеся с пересдачей, побежали
жаловаться в деканат на произвол. В аудиторию заходит кто-то, типа зам.
декана, и начинаются разборки, типа как это так: пятнадцать двоек подряд
влепить.... В это время препод, отпуская очередного студента и записывая
что-то у себя в дневнике, его перебивает и спокойно говорит с искренним
удивлением на лице:
- Почему пятнадцать? Шестнадцать уже.
студентъ
Мой однокурсник Юра Крицкий (Юра, жив?
Привет!) три года был безумно
влюблен в одну девицу. Пылкая страсть пробудила в нем, если и не поэта,
но желание написать любимой нечто возвышенное и в рифму. Тем более, я,
его однокурсник, уже ходил в местных поэтах, печатался и даже написал
слова песни, ставшей хитом местного русского народного хора. А он был
парень хоть куда и по всем статьям, кроме поэтической, меня превосходил.
Может, потому решил выступить и на моем поле - поэтической ниве.
А в румяные критики взял меня: во-первых, я тогда был жутко румяным, как
красна девица, и очень из-за этого переживал; во-вторых, все-таки лучший
литератор в институте. Возможно, выбор критика он сделал верный. А вот
время для написания выбрал, как по мне, крайне неудачно: вечер, ночь и
следующее утро. Может, как на первый раз у него накопилось много слов,
и он за два часа настрочил поэму в целую тетрадку. Я сделал ряд ценных
литературных замечаний, но, главное, пояснил: короче, краткость - сестра
таланта. Да и твоя Люся так много читать не станет. (Так утверждать я
имел все основания: ко многим свои достоинствам эта
прелесть-что-за-Люся! была замечена лишь в чтении вывесок и меню в
ресторанах).
И я быстро уснул, бросив Юру на поэтический произвол. Он, позабыв про
сон, продолжил маяться творчеством, и где-то через час растолкал меня
для эспресс-оценки нового варианта шедевра, действительно укороченного и
улучшенного. Через какое-то время история повторилсь, я, сквозь сон,
давал единственный критический совет: короче! Но, краем глаза (больше он
и не открывался) видел, что опус, укорачиваясь, становился все лучше.
И умолял Юру: все, больше не буди, смотреть не буду. Но он все равно
расталкивал меня «в последний раз... ».. «самый последний.. ». «Ну, чтоб
меня мухи ели - наипоследний... »
В конце концов в очередной «самый последний раз» - и таки-да,
последний!- он разбудил меня уже утром, когда и спать-то осталось
всего-ничего - с полчаса, и представил готовый шедевр, который привожу
полностью:
Ю. Крицкий
1960-1962
Пенза-Куйбышев
Дорогой, незабвенной Люсе посвящаю на память о нашей неземной любви
ВСЮ НОЧЬ БРОСАЛ Я В ПЕЧЬ ТВОЮ
ГОЛОВНЮ ЖАРКУЮ СВОЮ».
Алик, бывший студент
Предыстория.
Так уж случилось, что после окончания (как говорится, с
синим дипломом и красным носом) нашего достопочтимого Универа меня
угораздило преподавать на кафедре математики в другом славном
Владивостокском вузе, уже в то время переименованном в академию. Вел я
информатику у второго курса, и многие студенты относились к моему
предмету, мягко скажем, халатно. Паскалю предпочитали Doom и прочие
“стрелялки”. Но вот настала зима, Новый год, а вместе с ним и зачетная
неделя.
Теперь сама история. Основная масса студентов благополучно
«отстрелялась» вовремя, благо я, сам вчерашний студент, «валить» никого
не собирался. Семеро балбесов, которые за весь семестр были на моих
занятиях всего пару раз, пришли ко мне сдавать зачет на следующий день.
А утро этого дня, надо сказать, было для меня тяжелым. На зачет я
приехал с больной головой и мечтою о пиве. В опустевшем новогоднем
институте студенты ждали меня под дверью целый час и уже не надеялись
дождаться. Лаборанточка с кафедры успела им рассказать, в каком виде
профессорско-преподавательский состав покидал вчера стены «альма-матер»
после буйной праздничной вечеринки и какие песни пытался при этом петь.
Я сам потом слушал ее с неподдельным интересом, так как окончание
банкета совершенно не запечатлелось в моей голове. Моим последним
смутным воспоминанием того вечера было хоровое исполнение матерных
частушек с заместителем декана в качестве солиста и со мной в качестве
дирижера, во всяком случае, до того момента, пока я не пизданулся с
табуретки. Шишка на голове и дирижерская палочка (вилка с наколотым
куском ветчины) найденная утром во внутреннем кармане пиджака являлись
тому доказательством.
Короче, принимать зачет у моих балбесов и слушать их бредовые ответы у
меня не было ни сил, ни желания. Ставить им «халяву» в зачетку тоже не
хотелось, так как после такого новогоднего подарка в следующем семестре
на мои занятия народ вообще перестанет ходить. Я нашел на кафедре
початую вчера бутылку крепленого вина, поправил здоровье (и лаборантка
тоже - я же не алкоголик в одиночку пить), а потом придумал, как мне
тогда показалось, оригинальный ход. Несмотря на то, что мы боролись с
игрушками в компьютерном классе, студенты всегда записывали их снова,
так что искоренить их навсегда, конечно, не получалось. Вместо раздачи
билетов с вопросами я посадил «студиозо сапиенсов» за компьютеры. В моде
тогда был Duke (уже и не помню, какой версии), его-то мы по сети и
запустили. Засекаю 15 минут, победителю зачет, остальным через неделю на
пересдачу. Ух!! Была СЕЧА! Битвой даже не назовешь! Лаборантка в
экстазе, близком к оргазму, мониторы в брызгах крови, стреляных гильз в
компьютерном классе - по колено! Счастливчик получил зачет и умчался,
остальные понуро разбрелись, мы с лаборанткой отправились в шашлычную
пропивать новогоднюю премию.
Короче, полный зашибись!!
Через неделю стою перед входом в институт, докуриваю сигарету, встречаю
зав. кафедрой и зам. декана. Поручкались, поднимаемся на последний этаж
к нам на кафедру. В курилке на чердачной лестнице веселятся мои
студенты, которые пришли на пересдачу, и в полупустом институте их
разговоры разносятся далеко. Девичий голос (тоже прогуляла полсеместра):
- Мальчишки, ну вы к зачету-то готовились?!
- А как же! Я вообще все праздники из-за компьютера только пожрать
вылезал…
Мой зав. кафедрой подмигивает зам. декана - мол, какие кадры растим!
Хоть и молодой преподаватель, а гляди ж, как студентов своих «построил!
- … раздолбал всю клаву нахер. По ночам монстры снятся, - продолжает
жаловаться мой балбес. Чувствуя неладное и надеясь на корню пресечь
компрометирующие меня разговоры, через две ступеньки прыгаю вверх по
лестнице. Попадаю в поле зрения вышеупомянутой студентки, которая еще не
видит чуть отставшее начальство.
- Здравствуйте!! (Со щенячьим восторгом, видать заждались) А я в «Duke»
не умею! И в Doom тоже! Только в “Лайнс”! А можно я вам по тетрису зачет
сдам?!
Занавес. Слов нет, остается только посыпать голову пеплом.
Capten.
Если девушка делает вам mинet, а вы при этом думаете:
- "Эх, поскорей бы кончить, да спать уже. Завтра как никак на работу
вставать..." - то вы семьянин со стажем, согласившийся на очередную
прихоть жены в виде орального cekca. Ваша семья - вот смысл вашей жизни.
- "Ух, хоть бы удовольствие успеть получить. НЕТ!!! как, так
быстро??!!!" - вы либо девственник, либо просто долго воздерживались.
Какое-то время cekc станет для вас смыслом всей жизни.
- "Хорошо, дорогой, очень хорошо" - вы либо бисексуал, либо
исправившийся пeдepact, либо только-только из мест не столь отдаленных.
Что было для вас смылом жизни в прошлом - неизвестно, но после этой
встречи он наверняка изменится.
- "Дорогая, а так совсем недурно. С каждым разом мне нравится все
больше и больше" - вы молодожен. Ваша жена, видимо, с большим опытом,
а вы нет. Всем вашим смыслом жизни в ближайшее время будет познавание
любви во всех формах и позах.
- "Как, опять в рот??!! Ну мы же трахались так буквально вчера!" - вы
молодожен со стажем. Все, что вы хотите сейчас - попробовать найти то,
что еще не пробовали.
- "Хм, интересно, а как бы смотрелась эта крошка, если ей перерезать
горло? Мне кажется, неплохо..." - вы сексуальный маньяк. Все ваши мысли
доступны только вам и никому, кроме вас.
- "Да, забавно. Она такая молодая, а mинet делает довольно
профессионально. Пожалуй, ей стоит прибавить зарплату" - вы большой
босс. Вы можете думать только о работе. Даже во время cekca.
- "Какая она страшная! Хотя что я, впрочем, хотел, за 10-то долларов???" -
вы или бедный студент или просто бедный-старый-больной-страшный.
Деньги - вот единственное, что волнует вас в этой жизни.
- "Да, неплохо. Хотя с тремя сразу вчера было, пожалуй, получше" - вы
бабник. Женщины - вот идея вашей жизни.
- "Клево я устроился! Мало того, что деньги дают, так еще и в рот берут.
Старовата она, конечно. Ну да это ничего. Мы не гордые" - вы жигoлo.
Ваша цель в жизни заработать денег, обманув как можно больше невинных
женщин.
- "Нет, все-таки что-то не то. С собачкой мне понравилось гораздо
больше!" - вы извращенец, ваша жизнь - сплошное извращение.
И наконец, если вы думаете: "Когда ж эта cboлoчь кончит??? Я сосу ему
уже полчаса! О чем он там задумался??? О смысле жизни, что ли???!!!" - вы
и есть та самая девушка/женщина/бабушка.
Эту историю мне рассказал друг (Привет, Валера!
) где-то в 1978 году.
Был он курсантом одного мореходного училища. Времена были советские,
не то чтобы сильно пуритантские, но все же...
Решили два друга-курсанта в увольнении "снять" девчонок для утехи
молодых организмов. На местном Бродвее познакомились с двумя
студентками. Девушки сказали, что они местные. После долгого гуляния и
многозначительных намеков решили пойти на квартиру для более тесного
общения. Когда ребята заволновались, что, мол, скоро срок увольнения
заканчивается, а квартиры не видно, девчонки признались, что живут в
общаге и, естественно, не в одиночестве...
Что же делать? Кровь разгоряченная, желание уже невмоготу. Решили найти
подходящее помещение. Как раз проходили мимо строящегося 9-этажного
дома, почти готового. Одна пара сразу выбрала для себя пустую сторожку,
а другая пошла искать более теплое место (был конец октября).
Двое в сторожке после занятий любовью отдыхают и вдруг слышат
пронзительный визг и страшные трехэтажные маты со стороны стройки. В
этих криках узнают своих товарищей. Первый взволнованно спрашивает свою
подругу: "Светка что - девочка?". "Да нет, вроде". Решили пойти
поискать.
Долго искать не пришлось. Где, как вы думаете, в строящемся доме самое
теплое место? Конечно, санузел где-то на втором этаже. Поздний вечер,
света ессно нет, все делалось наощупь. И вот что произошло: Вошли
ребятки в санузел. Желание уже такое, что мозги совсем плавятся. Закрыли
за собой дверь (скромники). Нащупали край ванны. Девица быстро снимает с
себя одежку и швыряет в ванну. Парень, правда, разделся только до пояса
(снизу, понятно) и тоже бросил одежду в ванну. Далее последовала бурная
любовь в позе: он сидит на борту ванны, она - спереди на нем... Все
прекрасно закончилось - надо одеваться. А колготки перед этим дама
почему-то положила рядом. Значит, надевает она колготки, присев на борт
ванны и вдруг, потеряв равновесие, валится в ванну, и - О боже! - ванна
оказывается бадьей, доверху наполненной половой краской! Девица ессно
погружается туда по "самое нехочу", всем своим весом припечатывая всю
одежду (и свою и кавалера) ко дну бадьи. Ведь запаха не было - краска
покрылась коркой, да и не до запахов было при таком-то ЖЕЛАНИИ!
Делать нечего - обтерли воющую девицу стружками. Первый парень поделился
мельчайшей частью своего туалета с товарищем, а что делать с
перепачканной дамой?
Долго ловили машину на скудные курсантские деньги, но согласились
подвезти "крашеную" даму только милиционеры на "воронке". К чести
курсантов надо сказать, что они сопроводили своих дам до самого
общежития, а вот там - ретировались...
telenor
Эта история была поведана мне в накопителе аэропорта г.
Пекин,
человеком, в искренность которого верилось не только после изучения
находящихся при нем документов, но и при взгляде на его одежду. Худой,
с лихорадинкой в глазах, китель без погон. Привели его к пограничному
контролю в сопровождении нескольких китайцев, одетых одинаково серо
(явно контора), и двух русских строгого вида мужчин, вне сомнения
посольских чиновников, иные за таможенную зону попасть не могут.
Повествование от первого лица.
Родом я из под Сыктывкара, работаю водителем на Целлюлозно-бумажном
комбинате. Есть у меня брат, младше на три года, cboлoчь. Пришел я из
армии год назад, женился сдуру почти сразу. Жена комячка, чтоб ей
провалиться. Несколько раз уже уходил от нее, да протрезвев возвращался.
Братан мой, студент недоделанный, был отчислен из Питерского горного за
неуспеваемость, но там и остался крутиться с прощелыгами какими-то
финнам «якобы бензин» по предоплате продавали. А дома его военкомат уж
обыскался, и с ментами, и повестками. А похожи мы как две капли, только
у меня мозгов меньше.
Приехал он домой как-то, в Питере прищучили его, отлежаться значит
решил. Вышел за квасом на остановку, тут его и взяли. Облава
военкоматовская, он говорит обрадовался, думал уголовка с Литейного.
Вечером мать прибежала к нам (живем отдельно), плачет, говорит Ваську в
армию отправляют, держат взаперти, завтра отправляют уже в Княж-Погост
(сборный пункт). Ну раз такое дело, я взял литр водки, пошел в райотдел
наш. Там однокласник в дежурке работает. Отпустить грит не могу, а
пообщаться - ради бога. Выделил нам подсобку набитую хламом всяким, там
мы и забухали. Кончилась родимая, бежать надо. Деньги дома, ночь на
дворе. Там зараза моя вопить начала, не понимает, повод железобетонный,
брат в армию уходит. Ну и проваливай вместе с ним! Дверью хлопнул, чего
еще делать. А мысль-то засела.. После очередной бутылки начал я ему про
армию, как там хорошо последний год, и т.д. А он и говорит, езжай
вместо меня, на рожу мы одинаковые, в Княж-Погосте откроешься, мол я не я,
по пьянке попутались, отпустят с богом. А мне валить надо вообще.
В Польшу братва зовет на заработки, проституток «охранять».
Тут я и поплыл, про жену опостылевшую вспомнил, и решился. Переоделись
мы с ним, он еще в ларек сгонял. В общем, утром в военкомат в коматозном
состоянии привезли. Мать Васька залечил, слез не было. Выдали мне
военный билет подержать да расписаться, и загрузили в автобусы. А там
призывники опять с водкой. Пришел в себя я уже за забором в
Княж-Погосте. Вокруг все мрачно, нары исписанные, вспомнил себя здесь же
три года назад, аж настроение поднялось. Растолкал соседа, надо ж
эмоциями поделиться, говорю я уже второй раз еду служить. Он выслушал
меня, говорит ни фуя себе белая горячка!. На опохмелись. И дерябнули мы
с ним первача полкило вдвоем, я опять обуглился. Потом медкомиссия была.
Там ни пульса, ни давления. Врачи в респираторах. Плохо помню, хирург
оригиналом обозвал, увидев наколку «ПВО 1999-2001». А к начальству никак
попасть не могу. То я пьяный, то майор кривой, так два дня не мог в себя
прийти. Потом покупатель пришел стройбатовский, выкрикнул фамилию мою
(его), нашу то есть. Подошел я к нему, объясняю, так мол и так, не я мол
это, вот и портачка дембельская. «Знаю я ваши отмазки! » И как двинул по
репе стопой личных дел. В автобусе еле спиртом отпоили. В общем, в поезде
до Котласа меня связанного везли, как проснусь, начинаю возмущаться,
сунут горлышко, опять в аут. Когда в себя пришел, тащили меня в чрево
самолета. Здоровый такой бурят, морда как сковорода TEFAL, что теща на
свадьбу подарила. Сил не осталось, водка тоже кончилась. Ну, думаю, с
работы попрут точно, жена выгонит стопудово, да и гребись оно все.
Служить так служить. Летели целую вечность.
К ужасу выяснил, что служить придется в Хакасии, братец мой,
мудак, в школе на УПК на бульдозериста выучился и соответственно я теперь
дух (опять) стройбатовец!!! , еще и тракторист. Блядь, говорил ему иди на
радиодело, как я, сейчас может в свою воинскую часть в Армавир бы ехал.
Размечтался, всех там знаю, на три года старше призывом, ротный бы
врачам сдаваться пошел, со старшиной вместе, Клюев опять к нам служить
попал! Во сказка была б! Опять же повариха Лерка, ммм….
Фантазии мои грубо оборвал бурят пинком по печени: "Деньги, сигареты,
часы, кроссовки - мне отдашь. Один хpeн отберут. А за это я тебя не
сильно потом пиzдить буду, когда карантин пройдешь. Все бульдозеристы у
нас в ИСапРе служат, так что вешайся, ты меня по пьяни пиzдоглазым
ублюдком называл, да чурбаном забайкальским". Понял я, что дело швах.
Надо бежать. А куда побежишь, под крылом зеленое море тайги. Решил в
части все сделать. Привезли, в бане помыли, обрили наголо, дали форму.
Ну такое все знакомое, только холодно, хоть и июнь. Согнали всех в клуб,
я там попытался подойти к подполковнику, но сержантский апперкот вернул
меня в строй. Видя это, офицер одобрительно что-то прорычал. Ну все.
Попал. В курилке около клуба я замесил на фарш сержанта, потом ремнем
отмахивался от пятерых лбов из комендантского взвода. Очнулся уже в
санчасти. Из головы нитки торчат тут и там, санитар сказал пятнадцать
швов наложили, майору клубному четыре зуба бляхой выбил. Лежи спокойно,
сейчас укольчик сделают, потом в Иркутск в госпиталь повезут, в
психушку. Комиссуют наверно, если не посадят. Ну посадят-то меня хpeн, я
присягу не принимал еще, а вот перспектива дурки меня не прельщала.
Ночью я сбежал. Снял у кровати дужку, под ее угрозой раздел дежурного по
санчасти, прапорские погоны оборвал, связал бедолагу и кляп вставил.
Махнул через забор, и на счастье оказался в городе, а не в тайге. Пошел
на звук железной дороги. Смотрю вокзал, Абакан. По карманам прошелся,
денег мало. Купил чекушку, и огородами на платформу. У меня рожа как
после автотракторной травмы. Люди шарахаются. А черт с ним, менты так
менты. Подходит поезд, красивый весь, «Пекин-Москва». Пока проводница
лицом щелкала, я просочился в вагон. В тамбуре дверца с гармошкой, там
печка какая-то. Затихарился, поехали. Как все успокоилось, дверьми
перестали хлопать, я разделся до майки, китель спрятал, вышел в
нерабочий тамбур, курить стрельнул у бабы какой-то. Со стороны выгляжу
как сильно отпижженый прапор возвращающийся в лоно родного гарнизона. По
статистике, половина всех возвращающихся из отпуска прапорщиков в таком
виде ездят, так что легенда вполне достоверная. Выходят мужики какие-то,
курят. Тут я и рассказал им все. Они веселые, поддатые, челноки в Китай
за тряпками едут. Денег дадим, в Иркутске выйдешь, садись на
пассажирский поезд, сотню в кассу, сотню проводнику, и без документов до
Свердловска доедешь, запросто. А то не в тот паровоз ты сел, направление
немного не то.
В общем, пили мы до Иркутска. От проводника да ревизоров
наверху прятался, там и спал. В Иркутске один из попутчиков вышел на
разведку, говорит: "Шхерься резче, патрули везде, и менты и
краснопогонники! Тебя небось ищут". Вспомнив бурятское лицо, я забился
наверх. В общем, мы пили и пили. В одно прекрасное утро выяснилось, что
проехали границу. Досмотр был «смазан», челночье везло
незадекларированные баксы, и получив свою таксу по прейскуранту,
инспектор ничего не замечал, ну а погранцы вообще паспорта собрали, да
выдали с печатями через пару минут. В Монголии выходить смысла нет,
между Монголией и Китаем вообще бардачный пост. Чувствуя, что пить уже
не могу, сел думать. Выручили опять мужики. Поедешь с нами, в Пекине
есть такая улица, Ябаолу. Там русские фирмы. Через них выйдешь на
дипломатов наших. Приехали в Пекин. Досмотра как такового нет, только
проверка паспортов, шлепанье визы, и фейс-контроль. Сунули меня в баул,
благо за последнюю неделю весу убавилось, и вынесли меня в общем.
Та доля везения, выделенная небесами на промежуток пути от Абакана до
Пекина, кончилась. Вжикнул замок, и надо мной склонилось узкоглазое
лицо. Челноки мои сделали удивленные рожи, нет, это не наш баул!!!
Конечно, я молчал как партизан, чего людям портить поездку. В участке
потребовал предоставить переводчика, потом приехали «крепкие ребята» из
консульства, долго допрашивали, номеров воинской части я к счастью не
запомнил. Звонили в Сыктывкар, по месту жительства. Дали поговорить с
женой. Кантовался в посольстве десять дней. Классные ребята, выпускали
меня под честное слово, возили площадь Тян-А-Мень посмотреть. Я им
отштукатурил будку трансформаторную, и движок у Волги перебрал. 300
юаней заплатили, подарки купил маме да жене с тещей. Теща у меня
золотая, квартиру заложила, деньги перечислила по «Вестерн-Юнион» на
самолет. Теперь вот в Шереметьево депортируют, говорят не посадят,
умысла не было. Я теперь долги раздам, опять займу, закодируюсь, паспорт
сделаю заграничный и буду челночным бизнесом заниматься, знаю тут всех,
да и страна мне понравилась, хоть мир повидал. Торгаши они хорошие люди,
а то барыги, барыги.
Вот такая история.
В зоне прилета моего новоявленного знакомого застегнули в браслеты. Люди
его встречавшие на правозащитников похожи были меньше всего. Я думаю,
повезли его посмотреть теперь на Лубянскую площадь. Вот так братьев
судьба разбросала.
Аллюр.