Skip to main content
Свежие анекдоты на каждый день
Прочитал я про "деревянные подшипники" из курсовых работ, и вот
вспомнилось.
Извините, что будет несколько длинновато - коротко писать времени нет.
А история получилась действительно забавная, хотя и с двумя присказками.
Присказка 1.
В середине семидесятых с целью выполнения курсовой работы институт
арендовал "машинное время" в каком-то почтовом ящике.
Естественно, глубоко в ночное время. А так как бюро пропусков
закрывалось в полшестого, я имел несколько часов абсолютно ничем не
занятого времени.
На ВЦ этой фирмы, кроме вожделенной ЕС-1040, имелась еще одна машинка -
Wang, широко применявшаяся для подготовки элитной документации в силу
укомплектации пишущей машинкой IBM Selectric с русским шрифтом.
Вот я в свободное от ожидания время и решил напечатать на ней реферат по
научному коммунизму. Мысль была весьма здравой, поскольку оценивались
таковые рефераты исключительно по внешнему виду.
В качестве реферата я просто перепечатал статью из "популярного" журнала
"ДИСССР" (Декоративное искусство СССР - расшифровывалось на второй
странице) с тиражом аж в 500 экземпляров, нисколько не опасаясь об
обнаружении "научными коммунистами" источника моего вдохновения.
Более того, в списке используемой литературы я честно переписал
аналогичной список из самой статьи и дополнительно указал что? -
название журнала, его номер и название свежепрередраной статьи.
Распечатал - 30 листов, вложил в заранее подготовленную обложку из
ватмана и прошил на стоящей рядом проволокошвейной машине - чуде
тогдашней буржукинской оргтехники. Она прошивала строчкой - как швейная
машина - то есть навсегда.
Увидел это местный дежурный электронщик и обругал меня нехорошими
словами - говорит, у нас специальные обложки есть - гораздо красивее,
чем твой мятый ватман. Поскольку расшить сшитое было невозможно,
перепечатал заново и изготовил новый экземпляр в "фирменной" обложке.
Присказка 2.
Была у меня в институте подруга с соседнего факультета, дружили мы на
почве любви к фантастике - а она вдобавок подрабатывала в институтской
библиотеке, где по-моему имелась практически вся издаваемая в СССР
литература этого толка. Сидим как-то вечером в библиотеке, обсуждаем
очередной бестселлер, и я заметил, что перфоленты с программами на
звездолетах свидетельствуют о скудоумии авторов. Вот я, мол, реферат по
коммунизму на компе сделал, на котором этих перфолент-перфокарт нет и не
предвидится. Тут эта дева и выдает - напечатай и мне, а то сдавать через
пару дней, а нечего.
Я гордо достаю из сумки второй экземпляр и естественно дарю - благо,
препы разные.
Сказка (которая на самом деле быль).
Через месяц наша научная коммунистка прямо на лекции объявляет, что
студент такой-то (я то есть) "в упорной борьбе" завоевал второе место на
городском конкурсе рефератов по НК. Вызывает к доске и с помпой вручает
почетную грамоту МГК ВЛКСМ.
В обед встречаюсь в вышеназваннной подругой, которая дает мне давно
обещаный свежевышедший "Заповедник гоблинов" и грустно так спрашивает -
"а поплоше ты не мог написать реферат, а? А то вот получила первое место
на городском конкурсе, ребята в группе смеются...".
Грамоты эти (обе) я до сих пор храню. И до сих пор ломаю себе голову -
или ребята в МГК попались с чувством юмора, или определяли победителя по
цвету обложки... Хотя в каждой грамоте напечатано полное название
реферата - в шесть строк уместилось.
Сам не люблю читать длинные истории.
Так что если кому надоест,
я не виноват.
Но сначала, вместо предисловия, несколько слов об электричестве и моем к
нему отношении. Не хочется выглядеть уж совсем полным идиотом, но думаю,
что не у одного меня аналогичные вопросы появлялись. Только другие
стесняются произнести их вслух. А поэтому притворяются и делают вид, что
что-то понимают.
И не дуpak я вроде. И учебники умные читал, и многочисленные экзамены в
институте по всем «электрическим дисциплинам» в конце концов на
«отлично» сдал, и даже красный диплом получил, (не купил, тогда не
продавались!, а честно получил), то есть на словах-то мозги и сам кому
хочешь запудрю, а вот умом до сих пор одну вещь понять не могу: Если
электрический ток, по определению, это упорядоченное ДВИЖЕНИЕ (или
поток) отрицательно заряженных частиц (то бишь электронов), тогда как
объяснить следующее: 1. Почему электрические провода остаются на месте?
Ведь в конце концов все электроны должны убежать? Опять же куда? Где то
место? Ну с переменным током еще куда ни шло. На то он и переменный,
когда эти электрончики то туда, то сюда бегают. А как быть с постоянным
током? Получается, что когда-нибудь из проводов все электроны куда-то
убегут, а останутся одни положительно заряженные протоны? Или они по
очень большому кругу бегают? А что их толкает и двигает?
2. И почему провода вообще не рассыпаются? Даже без изоляции. Потому
что оставшиеся протоны, как одноименно заряженные частицы, притягиваются
друг к другу? Смейтесь, смейтесь. В книжках всякое напишут, а вы сами-то
все понимаете? Вы эти электроны живьем когда-нибудь видели? Хотя бы под
микроскопом? А я не раз провода эти через увеличительное стекло
разглядывал. Врут вам все эти господа ученые-физики. Ничего там не
двигается. Кто не верит, может сам посмотреть. А не учебники читать. Там
еще и не такое напишут.
Ну а теперь сама история. Кстати, не понимаю, зачем люди всякий раз
из кожи вон лезут, чтобы доказать, что это БЫЛО на самом деле. Какая
разница? Да не важно, лишь бы смешно было. Мне с этим проще, т.к. я был
не просто свидетелем, а сам спровоцировал этот случай. Так уж получилось.
А было так... Зима 1978 года. Мужское общежитие института МИНХ и ГП. Мы
с другом, студенты 2-го курса, и еще один товарищ из нашего потока,
живем в «трешке», т.е. в комнате на троих. Одна маленькая, но очень
важная деталь, потом поймете почему - кровати у нас в ту пору были
металлические, 2 спинки и между ними опять же металлическая панцирная
сетка. Кто жил в общаге, тот знает.
Ну так вот. Второй час ночи. Все дела закончены, свет выключен, мы
только-только улеглись и медленно отходим ко сну. Блаженный миг.
Вдруг дверь распахивается настежь, в проеме появляется кто-то из наших
со словами: «Мужики! Я у вас калькулятор до завтра возьму», и нагло так,
по-хозяйски, тянется рукой к выключателю.
У меня в мозгах быстрее молнии проскакивает мысль: «Щас, блин, свет
ка-ак загорится, да по глазам ка-ак даст, зажмуриться не успеешь... »
И сам собой вырывается мой предупредительный крик:
- Стой! Только свет не включай!
(Собственно эта ключевая фраза в ист. № 10 от 18.07.01 и напомнила мне
тот далекий случай, которым хочу поделиться).
У пришедшего естественная реакция:
- А почему не включать?
Но рука все же зависла в нескольких сантиметрах у выключателя. Видимо,
что-то было в моем настороженном крике...
Результат временно достигнут. Объяснять истинные причины мне показалось
скучным. И тут черт меня дернул ляпнуть, сам не знаю как вырвалось:
- Ты руку-то на всякий случай сначала убери подальше от выключателя!
Калькулятор вон на столе лежит. А если свет попытаешься включить, то
все равно лампочки сразу же перегорят. Да и тебя током шарахнет!
Другой взял бы, да и проигнорировал мое предупреждение. А у этого
любопытство превозобладало, и он на автопилоте задал еще один вопрос:
- А почему перегорят-то?
Ну, тут меня и понесло. Откуда вдруг такая ересь в голову пришла, сам до
сих пор удивляюсь, но экспромт получился на славу. И, главное, выдаю все
без запиночки, причем очень убедительно.
- Да вот, - говорю, - видишь ли, мы тут в виде эксперимента наши кровати
(а они, напоминаю, железные) подключили на ночь в электрическую сеть.
Если ты сейчас на выключатель нажмешь, то сопротивлением своего тела
увеличишь(!?!) общее сопротивление участка цепи. Ты что, закон Ома
забыл? Мы же это всего 2 недели назад проходили. Или ты на той лекции не
был? Тогда поясняю. Напряжение естественно увеличится (?!?), вот лампочки
и перегорят. Они же только на 220 вольт рассчитаны! Так что даже и не
думай!
Свои-то, соседи по комнате, знают за мной такой невинный грешок
с абсолютно невозмутимым и серьезным выражением лица выдавать какую-нибудь
ахинею, а пришедший был к этому явно не готов. Но поскольку я в группе
заслуженно считался «отличником», то всякий бред из моих уст, да тут еще
обильно сдобренный электрическими терминами, воспринимался без подвоха.
А упоминание закона Ома вообще выбило его из колеи. Поняв, что состязаться
со мной в знании законов электричества бесполезно, а скорее всего вообще
ничего не поняв (2-й час ночи!), все на что его хватило, это уточнить:
- А зачем? Зачем вы кровати-то подключили?
Ну я тут прям аж взвился. Сон у всех давно уже как рукой сняло.
- Как зачем? Статическое напряжение снимать! На улице же зима. Мы во
всяких шерстяных свитерах ходим, тремся, наэлектризовываемся. Или тебя
никогда током в троллейбусах не било? А на лекциях не шарахало от
соприкосновений? Это все от того, что в нас избыток статического
электричества накапливается. Вот мы и решили его ночью в электрическую
сеть сбрасывать.
Видимо, тут у пришедшего студента кое-какие сомнения все же закрались, и
он с ехидцей такой в голосе мне говорит:
- А что ж тогда вас самих током не бьет, если вы на железных кроватях
лежите? Не надо мне лапшу на уши вешать.
Мои соседи по комнате к этому моменту уже давно давятся под одеялами от
смеха, но в полемику пока не вступают, понимают, что это мой бенефис. А
из меня брызжет одна нелепая мысль за другой.
- Да ты че! Тупица! Мы же кровати свои в цепь-то ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНО
подключили. Через нас ток со стороны головы входит, наше статическое
напряжение подхватывает, и через ноги уносит его дальше, в общую цепь! А
ты будешь подключаться ПА-РАЛ-ЛЕЛЬ-НО! Вот тебя и шарахнет! Ну если не
веришь, на, возьмись за мою руку. Или лучше тыльной стороной ладони
прикоснись. А то, не дай Бог, потом не сможешь руку разжать, так и
помрешь ненароком...
Я бы и дальше продолжал свой монолог, но тут и мои соседи не выдержали
дальнейшего молчания, и, чтобы как-то не выдать себя смехом, тоже
включились в игру и начали мне подыгрывать, протягивая ему свои руки и
наперебой предлагая проверить, у кого больше осталось этого самого
статического электричества.
Но всему (и даже этой затянувшейся истории) приходит конец. И этот
совсем охреневший от нас студент не выдерживает и все-таки тыкает
пальцем в выключатель со словами:
- Да ладно, кончайте мне мозги пудрить...
А дальше, можете мне не верить, но происходит следующее. Нарочно такого
не придумаешь. В момент контакта его пальца с выключателем - 2 лампочки
с громким хлопком и с какими-то искрами разлетаются осколками по всей
комнате, а последняя лампочка медленно гаснет и в гаснущем пульсирующем
свете мы все видим, что она наполняется каким-то то ли дымом, то ли
мутным газом....
Проходит несколько очень долгих секунд, понадобившихся всем
присутствующим чтобы попытаться понять, что же произошло на самом деле.
Пришедший студент, напрочь забывший зачем он приходил, медленно
разворачивается и бросает на прощание:
- Идиоты! Так же можно всю общагу на хpeн спалить!...
Но история на этом не заканчивается. В гробовой тишине (а я, признаться,
тоже офигел и струхнул немножко) я вижу, как оба мои соседа по комнате
ОДНОВРЕМЕННО и очень осторожно вытягивают свои тела вдоль середины
матрасов, чтобы не дай Бог не прикоснуться к краю металлической сетки,
и, удостоверившись в относительной безопасности, начинают орать на меня:
- Козел! Придурок! Ты бы хоть нас заранее предупредил о своих
экспериментах, экспериментатор хренов! ОТКЛЮЧАЙ на фиг свою схему! А то
щас и правда убьет всех током!
Как вы понимаете, всю ненормативную лексику (а другой не было) я поменял
здесь на нормативную. И потом долго доказывал сначала этим своим соседям
по комнате, а в дальнейшем и в институте, что это была шутка такая,
совпадение, и никаких проводов я к кроватям не подключал.
А вы говорите, вам все про электричество известно...
В бытность мою студентом МИРЭА работали мы как-то летом в студенческом
внутри вузовском строительном отряде.
Попросту красили стены аудиторий.
Спецовки, шапочки из газеты - чисто маляры. Один из "маляров" попросил
своего друга написать ему на спине (естественно на спецовке) "Спартак -
чемпион". Дело не хитрое и снимать куртку для этого было, конечно, лень.
Друг с готовностью исполнил просьбу. Каникулы, в институте пусто, но
хочется продемонстрировать любовь к супер-команде максимальному
количеству чайников, не знающих, кто по жизни чемпион. Благо шли
приемные экзамены и холл был заполнен абитурой и родителями. Минут 15
гулял он на радость многочисленным зрителям, и только тогда к нему
подошел весьма интеллигентный мужичок с вопросом: "Молодой человек, а вы
знаете, что у вас написано на спине?" - "Конечно, знаю: Спартак-чемпион".
"О, как вы, молодой человек, заблуждаетесь", - меланхолично заметил
мужичок и куда-то свалил. Понятно, что теперь пришлось таки, пересилив
природную лень, снять куртку и посмотреть. Во всю спину, хорошо
выделяясь на темной ткани, крупно, четко и даже, может быть,
каллиграфическим почерком, красовалось слово "ХYЙ". Очень неудобно
получилось :)
ЧЕРЕП
(ЧП в мединституте)
(страшилка)
Нелегкое дело готовить зачет,
Тем более в мединституте,
Здесь дни и часы будто наперечет,
Здесь дело в свободной минуте.
И нудный учебник уже доконал,
И хочется спать завалиться…
Ох, если бы кто-нибудь череп достал -
По черепу можно учиться.
На черепе дырки легко отыскать,
Здесь даже не надо стараться;
Зачет бы по черепу быстренько сдать,
Свалить его и отвязаться!
Конечно, я сбегаю сам в деканат
И череп возьму, попрошу напрокат,
И дырки все сразу же выучу я,
И все мне завидовать будут друзья…
Вот сделано дело, к зачету готов,
Мне череп уже ни к чему,
Я сбегаю к другу теперь, а пока
Пускай полежит он в шкафу.
От друга вернулся я в первом часу,
Я шкаф открываю слегка…
О, ужас!!! Но черепа там уже нет,
Зияет в шкафу пустота.
О, Боже, о, Боже! Я точно пропал,
И сколько же бед впереди,
Я помню, как грозно сказал мне декан:
«Без черепа не приходи!!!»
Я думал всю ночь, чуть с ума не сошел,
Но лучше придумать не смог:
Чтоб череп любыми путями найти,
Придется наведаться в МОРГ.
Я голову просто в кастрюльке сварю,
А череп достану ножом,
Декану я череп, конечно, отдам,
Посмотрим, что будет потом.
Я воду поставил, присел у плиты
И стал терпеливо я ждать.
Вода закипела, и, значит, пора,
Да, значит, пора запускать.
Но в комнатах - справа и слева - друзья
Не вынесли этого вдруг,
Я видел их лица, и, надо сказать,
Там был просто жуткий испуг.
Не стали со мною соседи мои
Участвовать в этой игре,
И выгнали вместе с кастрюлькой меня,
Пойду… Доварю на костре.
История мне эта была рассказана в пору моей студенческой юности, но
человеком, которому я склонен довереть, т.
к. она, то бишь история
произошла с ним лично. Так вот собственно самая история.
На дворе конец 80-ых г. г. дело происходит на одном из выпускных
экзаменов в одном из медицинских вузов Ю. Урала. Заходит студент на
экзамен (далее следует стандартная процедура: зачетка на стол, выбор
билета левой рукой и все такое). А теперь собственно сама история.
Последним вопросом в билете был практический, краткая суть вопроса -
что-то там надо было рассказать про желудок. Для облегчения всяческих
выступлений студентам можно, да и нужно было, пользоваться, так сказать,
наглядным материалом, а он - наглядный материал - в силу того, что им до
этого пользовалось далеко не одно поколение студентов, визуально пришел
не в совсем полную годность и походил на остальные предметы наглядного
материала. Так вот, преисполненный собственного достоинства и окрыленный
осознанием того, что первые два вопроса билета (теоретические) были
известны, а следовательно экзамен практически сдан, он подходит к столу
с наглядным материалом и берет, как он считает, "свой" желудок, после
чего бодрой рысью следует к столу готовить ответ на практический вопрос.
Осуществляя процесс передвижения к месту подготовки, студент был
остановлен бдительным вопросом профессора:
- Молодой человек, насколько я понимаю, у вас практический вопрос -
желудок?
- Ну да, - смущаясь заранее, отвечает студент.
На что профессор, уже почти шепотом (понятливый мужик оказался), ему и
говорит:
- Тогда поставь матку на место, желудок левее лежит.
Что незамедлительно и проделал студент. В чем, как оказалось, была вся
фишка, - препараты были довольно старыми, сильно заформалинеными и
внешне, по крайней мере, некоторыми студентами почти не различались.
Кстати, экзамен тогда он все-таки сдал.
Происходило это в Харькове.
Году эдак в 1989... Политехнический
институт. Сессия. Несколько мучеников уже в аудитории пытаются доказать
преподавателю, что в армии им делать нечего. Остальной народ сидит в
коридоре, нервно курит и ждет своей очереди. И тут приходит он...
Славик. По его небритому лицу и изрядно красным глазам сразу видно, что
к экзамену он, конечно, готовился..., но, судя по всему - к другому
экзамену... Присел он возле нас. Сидит себе, неспеша курит, людей
разглядывает с абсолютно отрешенным видом - как будто он нас вообще
первый раз в жизни видит. После нескольких сигарет он таки приходит в
себя и в двух словах рассказывает нам, как они с друзьями гудели несколько
дней... Потом встает, подходит к нашему старшему одногруппнику - Эдику -
и просит у него на прокат обручальное кольцо, на время экзамена. Эдик -
мужик добрый, дает Славику обручалку. Славик одевает обручалку и с
абсолютно невозмутимым видом заваливает в аудиторию, берет билет... даже
не глядя чего там написано топает в конец аудитории и там спокойненько
отдыхает минут 30. После этого подваливает к преподавателю, садится за
стол и пытается изобразить на лице задумчивость... Препод смотрит на
пустой листок и говорит - два вам, придете на переэкзаменовку. Славик
абсолютно спокойно встает и неспеша топает к двери... на ходу бормоча
что-то под нос. Препод его и спрашивет:
- Славик, может у тебя случилось что? Или как?
Славик (обрадовавшись, что на него таки обратили внимания, но пытающийся
не подать виду):
- Да тут такое дело... Жена в роддоме... Два дня там уже сижу... Все
никак.... Не сплю... Не ем... ЖДУ...
И грустно так на препода посмотрел.
Препод:
- Ну так и быть - сжалюсь над вами. Трояк поставлю. Достаточно?
Славик, потупив взгляд:
- Ну, трояк, так трояк... Обидно, конечно, но что делать...
Таким нехитрым образом в ту знаменательную сессию Славик сдал 3 экзамена из 4!
(Parental Advisory!
!! Explicit Lyrics!!) Печаталось тут много историй,
отягощенных тяжкими матюгами и легкими противопехотными бранными
словами. Случилось и мне как-то попасть в несколько неловкое положение.
Захожу в наш родной деканат физфаковский, что в Одесском универе. Сидят
там до боли знакомые лица, как то: Жанна Павловна - секретарша, видавшая
на своем веку тысячи студентов, а также прячется за дверьми от дешевой
популярности замдекан - Копейка. Захожу по какому-то пустячному делу,
типа, подписать обходной лист. Жанна Павловна в это время мило щебечет
по телефону с какой-то своей подругой о трудностях воспитания детей в
современных условиях и делится одновременно секретом приготовления
"чудного" варенья из абрикос. Даю листок, стою жду. При этом осматриваю
атрибутивный кактус, стоящий в горшке на соседнем столике. Кактус весьма
и весьма колоритный экспонат. Скучающие в деканате студенты ловили мух и
насаживали своими пухлыми шкодливыми пальчиками жирных универовских мух
на колючки. Поэтому кактус больше напоминает мушинную голгофу. Продолжаю
стоять ждать, разглядывая стилизованную артмухколлекшн. Тут Жанна
Павловна (интеллигентнейшая женщина) прекращает свой телефонный марафон
(я подозреваю, что с той стороны провода уже полчаса висело обезвоженное
долгой беседой тело) смотрит на меня несколько снисходительно и ясно так
говорит мне в глаза: ЗАПИЗДЕЛАСЬ…
Я и сам вижу, что ЖП несколько заговорилась, но чтоб так откровенно!!!
И хотя слово привычное, тут растерялся и, в принципе, не знаю, как
прореагировать. Подбодрить ее волшебными словами "Та ни хуя…" не хватает
духу, поэтому мямлю: "Да уж чего там, бывает." Повисает неловкая пауза и
Жанна Павловна, смотря на мое потерявшее былые формы смятое лицо еще
более ласково, как идиоту, повторяет: ЗАПИСЬ СДЕЛАлаСЬ, расписалась я…
До сих пор думаю о том, что, как хорошо, что сдержался…
Рассказал сию историю мне знакомый.
Случилось она с его отцом -
подполковником, преподавателем одного из военных училищ Санкт-Петербурга,
в 1996 году. Была у него в те времена экзотическая машина - горбатый
"запор", на которой он ездил на работу и которую ставил во дворе
училища. Следует оговориться, что, несмотря на суровость дисциплины в
училище, курсанты - те же самые студенты с отличным чувством юмора.
Итак, момент первый. Принимал отец Макса экзамен у курсантов. Дело было
зимой. Слякоть, грязь. Настроение у подполковника было отличное и все
без исключения получили оценки не ниже "хорошо". После экзаменов и
чаепития выходит он на улицу и наблюдает картину: слякоть ужасная, а его
горбатый стоит чистенький, аж блестит. Но это еще не все - под каждым
колесом по толстой пачке газет, типа чтоб колеса не в грязи стояли. То
есть так курсанты отблагодарили своего учителя. Момент второй. Проходит
несколько дней. Принимает он экзамены у старших курсов. Настроение на
нуле. Естественно, что почти вся группа "срезалась", несмотря на
неплохую подготовку. После экзамена и чаепития выходит он на улицу.
Картина "Месть курсантов": его несчастный "запор" стоит поперек канавы
шириной метр. При этом передние колеса на одной стороне, а другие,
соответственно, на другой... И как назло все куда-то разбежались, как
сговорились. Словом, уехал он нескоро.
Передаю от первого лица, примерно так, как я эту историю в первый раз
услышал из уст участников - местных студентов.
Тогда мы повеселились
вволю...
Америка. Окрестности столицы. Осень, но довольно тепло. Ранний вечер.
Станция метро. Сижу на парковке в машине, жду приятеля. Справа, метрах в
десяти, остановка автобуса. Вокруг практически никого, не считая
абсолютно бомжового вида негра, в грязном и мятом плаще, дремлющего на
скамейке этой самой остановки. Он полулежит, прикрыв глаза. Из-под
замызганной типически-негритянской вязаной шапки видны наушники. Музыку
слушает, видать. Небось, реп свой дурацкий. Курю, открыв окна. Тоже
слушаю музыку - Б.Г. Регулятор громкости на минимуме. Появляется
приятель, плюхается на сиденье, слышит свою любимую песню "Рок-Н-Ролл
Мертв" и врубает звук на полную. Я как раз повернулся в его сторону,
поэтому начало последующего действа и произошло у меня на глазах,
повергнув в полный ступор.
Угнетенного белыми расистами афроамериканца прям подбросило в воздух,
он оскалил белозубую улыбку во всю ширь, заорал, перекрывая рев моей
магнитолки: "Братьяаааааааа!" и ринулся прямо к нам. Я не сразу въехал,
что кричит-то он по-русски, и первым порывом было дать с места по газам.
Не успел я коснуться ручника, как эта черная образина, оказавшаяся
ростом никак не меньше небезызвесного баскетболиста О`Нила, уже
просунулась в окно машины, хватая нас за руки и причитая скороговоркой
безо всякого акцента: "Друзья, как я рад, что вас встретил наконец,
моченьки моей больше нет, где ж вы были-то, че ж меня бросили, я ж тут
чуть не помер, ну как вам, б%я, не стыдно так над соотечественником
издеваться, ну е# вашу мать?!".
Представляете наше полуобморочное состояние??? Мы как сидели с
раскрытыми ртами и выпученными глазами, так и застыли. Я только и смог,
что протянуть руку и удавить в ноль последние завывы ляпинской гитары.
А наш новый загорелый друг так и продолжал нависать над нами, грозя
оторвать мне дверцу, не уставая тараторить: "...Вы не представляете,
что мне тут только не довелось пережить. Обокрали, чуть в полицию дважды
не попал, подрался, ночевал в церкви, потом в приюте, чуть на какую-то
оккультную тусовку не затащили, выучил кучу новых английских слов,
потерял книжку с телефонами-адресами и словарь вместе с сумкой,
бумажником и деньгами, хорошо хоть паспорт и плеер остались, люди добрые
вот шапочку подарили..."
Приятель мой очнулся чуть раньше меня и попытался внести ясность:
- А ты, собственно, хто?
Лицо негритянской национальности отразило разом целую гамму чувств от
мысленного напряжения до полного удивления.
- Как кто? Серега я, из Москвы. Вы че меня не встретили запозавчера,
гады?
Ситуация... Тут мы задумались. Вид черного бомжа, утверждающего на
чистокровном рассейском диалекте, что он какой-то известный нам Серега
из Москвы, которого зачем-то надо было встречать не сегодня, а именно
запозавчера, внушил нам подозрение о групповом психозе на почве
круглосуточного кнопкотоптательства. Мы переглянулись.
- Да что вы, мужики, ей богу? Допились до того, что числа путаете? Я ж
двенадцатого еще прилетел в ваш долбаный Балтимор-Вашингтон Аэропорт с
пересадки в Нью-Йорке. Макс сказал, что вы меня от метро заберете. Я тут
как дуpak 4 часа прокуковал... Пошел в туалет на заправку и сумку
оставил на минуту, вернулся нету... Каждый день теперь тут торчу, жду
вас... Этож пи#дец прям какой-то! Чуть не поседел весь...
Тут до нас начало мееедленно доходить. Говорю с идиотской миной:
- Ты, Серега, наш, что ли?
- Ну да, русский я, свой! Вам че, Макс не сказал, что я на негра похож?
Никакого Макса мы, конечно, не знали и никто нам ничего не говорил, а уж
тем более о том, что Серега из Москвы похож на негра и его надо у метро
встретить двенадцатого.
Короче, что оказалось. Наш новообретенный знакомый, с простым русским
именем Серега, пал жертвой интернациональной дружбы между своими мамой и
папой, учившимися вместе в некоем московском вузе. В Америку он прилетел
учиться по приглашению одного из местных универов. Его бывший
институтский однокашник Макс, поступивший годом ранее в тот же универ,
проинструктировал своих двух здешних друзей встретить Серегу у метро
(сам не смог - накануне ему прооперировали глаз). Ребята никогда раньше
Серегу не видели, а Макс забыл упомянуть самое главное Серегино
отличительное свойство. Не мудрено, что в дневной толчее околометрошного
"часа пик" они не узнались, учитывая еще то, что станция имела два
симметричных выхода.
О последовавшей трехдневной робинзонаде Сереги можно было бы написать
отдельный рассказ, но пусть он уж лучше пишет его сам!
Кончилось все хорошо. Универ был нам известен, туда мы и подвезли
незадачливого путешественника. Через секретаря факультета разыскали
Макса, который был третий день на грани истерики от того, что друг его,
по всем справкам авиакомпаний и аэропортов, прилетел, но куда-то
мистическим образом подевался и ни полиция, ни пожарные, ни медики
ничего о его местонахождении не знают. На радостях мы крепко напились с
новыми знакомцами. Все от души повеселились, когда Серега в красках
описывал за столом нашу с ним первую встречу - вытянутые рожи и круглые
глаза, лбы, напряженные нешуточной работой мозга, а так же свой восторг
от предвкушения хеппи-энда после стольких злоключений. Особо он
радовался тому, что встретили его и выручили совершенно незнакомые, как
оказалось, люди. Да и сумка его в конце концов нашлась...
Все смеялись до слез, слушая его проникновенную речь, сильно смахивающую
на грузинский тост, но под стол мы сползли окончательно, когда Серега
произнес заключительную фразу:
"Так выпьем же за наш великий народ, за то, что что русский человек
ближнего никогда в беде не оставит и из любого дерьма вытащит!"
Костя
История эта произошла в середине 90-х в славном Минском Радиотехническом
Институте (тогда уже Белорусском Государственном Университете
Информатики и Радиоэлектроники).
Был у нас забавный предмет - ЗНвЧСиРБ (защита населения в чрезвычайных
ситуациях и радиационная безопасность).
Вел этот предмет бывший начальник военной кафедры вышеназванного
университета, полковник в отставке Н. Был он весьма колоритной личностью
(хотя по слухам здравствует и по сей день). Сухонький высокий старичок с
военной выправкой, куривший на редкость вонючие папиросы с мундштуком и
потихоньку впадающий в легкий старческий маразм. С военной кафедры,
правда, о нем были только положительные отзывы: «настоящий полковник» и т.д.
Несколько штрихов к портрету. К лекциям его особенно никто не
прислушивался: кому интересно, когда студенты склеют ласты, если на
рядом расположенном заводе произойдет выброс аммиака или как соотносятся
между собой Бэры и Зиверты? Поправляли его, когда он начинал нести уже
совсем откровенную чушь. В этом случае он отходил на два шага от доски,
прищуривался и говорил: «Да… тут я загнул. Я загибаю!!! ».
Или вот еще штришок. На первой лабораторной работе, которую он называл
"лабалаторка", народ наконец-то дождался звонка и понесся курить.
- Куда вы это?!! - остановил их полковник.
Ребята стушевались:
- Да мы, собственно, по малой нужде, - выдумал уважительную причину
староста.
- Как это по малой нужде? А Я ДЛЯ ЧЕГО ЗДЕСЬ СИЖУ?!!
Что он имел ввиду? …
На одной из последних лекций полковника уже никто не слушал. Он, как
всегда, убедительно излагал курс, студенты писали курсовые и
контрольные.
На одной из первых парт двое парней заигрывали с сидящей позади них
девчонкой. Полковник несколько раз бросил на них красноречивые взгляды,
а потом гневно спросил:
- О чем вы это там воркуете, два голубчика? - аудитория притихла. - Вы
что, уже все "лабалаторки" сдали?!!
Один из ребят попытался оправдаться: мы, мол, к экзамену все сделаем...
- Я вот вас на экзамене сделаю! И подругу вашу СЗАДИ!!!
Ну что здесь добавить. Да, он загибал…
История рассказана дамой - бывшим врачом скорой помощи, но про ее
студенческие годы...
Проходили они практику в дурдоме. Уже смешно... Но вы, как говорит
Задорнов, погодите смеяться... Пришли, заводят их в палату, а там...
Лежит такое нечто равных размеров как в длину, так и в ширину, все в
наколках... Пол вроде мужской. "Я, - грит, - Дуся!" Подзывает к себе одну
студентку (ту самую даму - бывшего врача, а в те годы - просто
Леночку)...
- Слышишь, - грит, - грызет?
- Ага, - отвечает Леночка, - грызет! (ну что с ним спорить?)
- И плещет!
- Ага, плещет! (еще прибьет... амбал такой...) Но любопытство пересилило
(врач она или где?!) и Леночка нахально вопросила:
- А что там плещет?
Ответ был потрясающ:
- У меня... там... РЫБА!!!
Но и это еще не финиш. Подумаешь, белая горячка, психоз... И не такое
бывает.
Дуся давай студентов бедных за халаты хватать, вопить: "Спасите,
помогите, она же меня загрызет, вы врачи или изверги!!!"
Как упустить такой повод?
И решили студенты Дусе помочь. А заодно...
Короче, откомандировали одного чела в ближайший рыбный магазин. Он
приволок оттуда здорового хека.
Сами между тем Дусю погрузили на каталку и повезли в перевязочную,
поскольку операционной психам не положено.
Привезли. Сгрузили.
Небольшое отступление: кого оперировали под местной анестезией, тот
знает, что операционное поле от глаз больного скрыто специальным
экранчиком, дабы его еще от инфаркта лечить не пришлось %)) Это я к
тому, что Дуся манипуляций над собой не видел.
Вкололи ему подкожно глюкозу, закрыли экранчиком, провели тупым концом
скальпеля по животу, пошуровали чего-то... достают хека.
- Вот - грят - твоя рыба!
Он ее как жену любимую прижал к себе, сам рыдает - спасибо, спасители вы
мои!!!
Студенты уже от смеха скрючились, аки старцы с последней стадией
артрита. Дуся счастлив. Но вы погодите, и это еще не финиш!
И тут - прямо по пословице - "Хорошо смеется тот, кто смеется
последним"...
Дуся начинает прислушиваться к происходящему внутри его необъятного
организма, и наслушавшись вдоволь, глубокомысленно (Декарт, мля...)
изрекает:
- Вы не учли одного обстоятельства! - и пальцем крутит.
Студенты обалдели, даже смеяться перестали - чего такое? Прикол
срывается? Или они сами с ума сошли? Вместо Дуси?
- Какого такого обстоятельства? - выдавливают.
- ОНА УСПЕЛА ОТМЕТАТЬСЯ!!! - гордо так.
Глаза уже доезжают до затылка...
- Ч-чего???
- У НЕЕ ТАМ РЫБЯТА!!!
Слышен стук падающих челюстей... Неужели придется покупать ящик
кильки?!?!
Вот так вот. Не прикалывайтесь над психами - они сами кого хошь
приколют!!!
Дело было в далеком 1989 году в городе Сочи.
Служил я там в стройбате.
Контингент в основном был таджики, чеченцы, узбеки из аулов и несколько
московских студентов. На последнем году службы было мне доверено
работать диспетчером строительной техники в военно-строительном
управлении. После «лопаты» работа казалась раем на земле. А начальником
управления был морской полковник ПН, человек огромных размеров как
вширь, так и ввысь - добрейшей души мужик (если его не драконить). К
своим работникам относился по-отечески, даже к солдатам из управления.
Большого чина был человек, ведал всеми строительными частями города. В
здание управления сильного чинопочитания не устраивал, все ходили без
гол.убора, здоровались по-гражданке, честь не отдавали. Для солдата
кайф.
За день до описываемой истории поймал меня в городе какой-то армяшка
лейтенант за то, что я ему честь не отдал! Мозги парил, парил, ну да
хрен с ним.
На другой день сижу я на своем рабочем месте, распределяю стройтехнику
между объектами. Самым большим дефицитом у нас всегда был единственный
старенький бульдозер, на который команду о распределении давал сам ПН.
Итак, рабочий день, звенит телефон, стоят ко мне в очереди офицеры со
всех объектов с заявками, шум-гам, дележ. Какое там чинопочитание! А
сидел я за столом спиной к стене в маленькой комнатушке, в этакой щелке,
и вылезти из нее мог только боком, когда никого в комнате не было.
Короче, заваливается ко мне тот самый вчерашний армяшка (оказался он
новым прорабом - только из учебки к нам прислали), узнает он меня и
начинает с порога орать, типа: встать, когда с офицером разговариваешь,
срочно мне бульдозер на мой участок! А тем временем мимо по коридору
медленно плывет ПН с букетом сушеной воблы. И заплывает ко мне в
комнату на шумок. Ну, вся очередь по стойке смирно, армяшка тоже
вытянулся, под козырек… товарищ полковник… Я сижу, встать не могу -
узко. ПН мне - «Что тут за шум, Серега? » (не обращая ни малейшего
внимания на остальных). Я (сидя) - «да, вот, товарищ полковник,
лейтенант бульдозер хочет... » ПН «Да пошел он на хуй, хочешь рыбку? »
ВОТ ЭТО НАЗЫВАЕТСЯ ГЛУБОКОЕ МОРАЛЬНОЕ УДОВЛЕТВОРЕНИЕ!
К вопросу о склерозе.
Есть у меня приятель Леня С. Биолог отчаянный. Любитель флоры и фауны,
страстный охотник. В бытность его учебы в университете посещал
факультатив, ведомый неким профессором, вывозившим их на природу. И вот
в одной из экспедиций по Вологодской области, куда они поехали за
материалом для своего серпентария, вышли они, по совету с местными
страрожилами, на болото вместе с бабами, которые отправились за клюквой,
а профессор со своей сворой соответственно за гадюками. Каждый увлеченно
занимался своим делом, пока не услышали жуткий визг одной из теток.
Сбежалась вся толпа. Тетка сидит на кочке и жутким голосом орет:
Уклюнула! Уклюнула!!! Народ начал разбираться и увидел маленького
гадюченка, которого тетка раздавила своей задницей, присев на кочку.
Вперед выскочил профессор и, стащив с тетки тренировочные штаны, начал
обследовать ее задницу, где увидел маленькую точку от укола, к которой
тут же присосался с целью высосать яд. Тетка стонала и всем видом своим
показывала что жить ей осталось минут пять, ну максимум семь. Ей вкололи
сыворотку, соорудили носилки и потащили ее в деревню. Всю дорогу она
стонала, а на подходе к деревне как заорет дурным голосом: Уклюнулааа!!!
Носилки немедленно были поставлены и профессор принялся ковыряться в
теткиной экипировке. В результате было установлено, что причиной всего
явилась английская булавка, затерявшаяся в недрах теткиного неглиже.
Профессор выломал дрын, и лично гнал тетку до самой деревни и сквозь всю
нее.
А концовка истории случилась после, когда в Москве закончили работу с
привезенными гадюками, студенты во главе с профессором, будучи людьми
гуманными, собрались при очередном выезде в «поле» отпустить собранный
материал. Курский вокзал, толпа народу, студенты с кучей рюкзаков и
других шмоток ждут электричку. Гадюки находятся в красном канне (такое
рыболовное ведерко). Подходит электричка. Все дружно хватают вещи и
начинают забрасывать их в вагон. Все садятся, фуухх… Проходит некоторое
время… Канн забыли!!! Но поскольку поезд уже ушел далеко, возвращаться
никто не стал. А теперь представьте, ребятки, что почувствовал человек,
нашедший и открывший это ведерко.
Однажды (давненько уже, года два с лишним тому назад) появлялась здесь
уже история про преподавателя мат-меха Санкт-Петербургского универа по
фамилии Назаров (история, кстати, вызвала массу обсуждений на мат-мехе).
Историй про него ходит великое множество, и вот еще одна из них.
Экзамен. Предмет, если кто не знает - уравнения матфизики. Назаров,
между прочим, до недавнего времени (сейчас вроде перестал) разрешал
студентам пользоваться на экзаменах конспектами (или ксерами), типа, кто
не понимает, о чем там речь, все равно не сдаст (так и есть на самом
деле ;).
Так вот, один студент получает в качестве одного из вопросов некую
теорему и два следствия из нее. Довольно быстро сообщает, что готов
отвечать, и идет сдавать к Назарову с листочками, на которых написан
ответ. Весьма бодро отвечает теорему, доказывает ее, формулирует первое
следствие, доказывает его, формулирует второе следствие, переворачивает
листочек, после чего и экзаменатор, и экзаменуемый начинают безудержно
хохотать, а затем студент без слов забирает свою зачетку и, все еще
смеясь, уходит с двойкой.
Остальные сдающие интересуются - что же такое произошло? Назаров пускает
по рядам листочек. Там на обратной стороне написано:
"Доказательство 2-го следствия. Доделать дома в качестве упражнения."
От сессии до сессии живется студенту весело.
И голодно.
Было это в 90-м годе прошлого тысячелетия в общаге МЭИ.
Как-то теплым весенним ночером мне не спалось, в желудке был бунт - кишка
кишку хотела убить. И сьесть. С помощью литра миротворцев из-под крана я
их разнял. Но я знал, что перемирие продлится недолго и мне стало
грустно. Отчего решил прогуляться по общаге, так, на всякий случай. Вижу,
в комнате одного моего земляка горит свет, не спит значит. Захожу и вижу
у него на столе булочки. Два штука! БОЛЬШИЕ СВЕЖИЕ ВКУСНЫЕ БУЛОЧКИ!
- Подожди, друг, счас вскипятим воды, заварим чай и насладимся. Я сам
помираю с голодухи.
Ну, хорошо. Сижу. Жду. Чайник вскипел через тыщу лет. Заварили чай,
разлили по стаканам и здесь я уже не мог сдержаться - набросился на
булочку аки лев могутный на овечку. Несколько счастливых секунд моей
жизни пролетели как одна. Ах! Лепота!
Стрю - земеля сидит и смотрит на свою булочку как бандерлог на Каа.
- Ты че, зема? Че не ешь?
- Расстягиваю удовольствие. Не мешай.
В этот момент распахивается дверь и к нам вваливается знакомый
старшекурсник. Пьяный в жопу, совсем никакой.
- Э-э. П-пып-пы-ацаны, з-здр-во! О! Булка!
Хвать ее и тут же в рот. Ням-ням и нет булочки! Земляк в немом шоке.
Пьяный плюхается на кровать, что-то мычит, бормочет. Предвосхищая его
последующие действия, подставляю тазик - как раз вовремя.
Друг очухивается - смотрит на меня, на пьяного, потом на то, что лежит в
тазике...
- БИЛЯТЬ! ЭТО ЖЕ МОЯ БУЛОЧКА!!!
Дело было на МатМехе Питерского университета.
Я тогда учился (что само
по себе смешно...) на четвертом курсе, и уже начинал верить, что таки
прорвусь. Но тут случился один экзамен - мат. физика, препод - Назаров.
Что это такое - подкрадитесь к любому студенту МатМеха четвертого курса
в пору зимней сессии и рявкните: "Назаров!". Вы станете свидетелем
незабываемого зрелища! Где еще увидишь, как студент ЧЕТВЕРТОГО курса за
три минуты копает окоп полного профиля в бетонном полу с бруствером и
камуфляжем.
Хотя, справедливости ради надо заметить, что преп был не такой уж
злобный, просто предмет свой не в меру любил и хотел, чтоб все его
знали. А выучить эти чертовы дифференциальные уравнения с нелинейной
правой частью... Бр!!!
Так вот, мы с группой инициативных товарищей под фанфары этот экзамен
проваливаем. И фанфары в нашей голове медленно трансформируются в
"Прощание славянки". Остается еще одна пересдачи, потом комиссия и
ВоенКомат.
И вот тут одному товарищу приходит в голову блестящая мысль: он
договаривается, что на пересдачу мы пойдем к зав. кафедрой - бабушке
божьему одуванчику с мировым именем. Бабушка сия уже лет много только
науку вперед двигала, как студент выглядит забыть успела и потому
смотрела на нас с явным умилением.
В общем, в назначенное время являемся мы в помещение кафедры. Бабушка
нам: "Ну, идите за в деканат направлениями" А раз за направлениями -
значит тройка то точно будет.
В общем сели мы, взяли билеты, а дальше - разделение труда: мы - в
шпаргалки, она - в какой-то научный журнал. Идиллия!
Прошло пол часа. Все уже все списали, сидим, ногой в воздухе качаем,
кто-то уже отвечать сел. И вдруг входит Назаров. "О, говорит, экзамен
сдаете. Ну, кто готов?" Его появление вызвало эффект разорвавшейся
бомбы: все носом в билет и давай что-то там строчить. Готовых нет. "Ну,
говорит Назаров, будете готовы - я в соседнем кабинете". И выходит.
Тут же человек, который уже сел сдавать к Бабушке, видя глаза товарищей
своих, быстро находит ошибку в своем ответе и садится ее исправлять. На
его место тут же садится другой. Надо отметить, что если ты уже сел
отвечать одному преподу, то к другому тебя уже не утянут, поэтому
основная боевая задача была - отметится у Бабушки, и дальше черт
(Назаров) тебе не страшен.
В общем, прошла первая рокировка. Входит Назаров. "О, уже поменялись. Ну
ладно, я тут в коридоре стою, кто будет готов, зовите". Только дверь за
ним закрылась - тот, кто отвечал, находит ошибку, на его место садится
следующий.
В общем, таким макаром поменялись еще два раза. Остались только двое еще
не отметившихся у Бабушки и Назаров с давлением пара, близком к
критическому. Бабушка к тому моменту полностью перестала слушать ответы
студентов и целиком отдалась созерцанию корриды, которую мы с Назаровым
устроили. Всегда приятно посмотреть, как студент от смерти бегает. В
общем, Назаров говорит: "Раз вы так, то и я так", и остается стоять в
кабинете. Оставшиеся двое понимают, что попали. Тут на кафедру заходит
еще кто-то и что-то говорит Назарову. Тот поворачивается, доходит до
двери и стоя спиной к аудитории начинает с этим кем-то в полголоса
беседовать. Между отвечающим (О) и одним из двух оставшихся неудачников
(Н) завязывается диалог (одними губами):
(Н)-Встань, гад, пусти меня!
(О)-Не могу, я только что сам сел!
(Н)-Встань, убью!
(О)-Не могу!!!
Назаров начинает поворачиваться. Дальше все как в замедленной съемке.
(Н) делает рывок с места по направлению к столу Бабушки. (О) понимает,
что выбора то у него уже нет, и ПРИВСТАЕТ на месте. Назаров
поворачивается еще на 15 градусов. (Н) на зависть Сергею Бубке в один
прыжок из положения сидя покрывает расстояние до заветного спасительного
стула и вбивается в еще только образующуюся щель между самим стулом и
пятой точкой (О) Назаров поворачивается полностью. (О) с выдохом садится
на колени к (Н). Так бутербродом экзамен и сдавали под одобрительное
подхихикивание Бабушки и предсмертные вопли последнего из нас, которого
Назаров чуть ли не насильно утащил в соседний кабинет и там кровожадно и
с удовольствием пустил на грелки.
Вот такая правдивая история. Не верите - приходите на МатМех и спросите.
Случилась вся эта история во времена моего голодного и веселого
студенчества в светлой памяти Хабаровском Политехе (ныне переименованным
в как-его-там Университет) в самый разгар перестройки.
Главные герои истории (имена изменены) - Дима (приехавший в Хабаровск с
Камчатки) и Борис (уроженец о. Сахалин) учились на одном факультете и
жили в одной общаге. Для жителей западных регионов поясню, что Камчатка
и Сахалин достаточно далеко от Хабаровска и добраться до них можно
только самолетом.
История произошла летом, когда сессия была сдана (целиком или частично),
тщательно обмыта, и в общаге оставались такие вот в/упомянутые студенты,
которым для покупки билета на самолет (по сравнению со стоимостью
которого стипендия была ничтожно малой величиной) нужен был денежный
перевод от родителей.
Так получилось, что первым перевод получил Дима. То ли везло ему в карты
(практиковали в основном секу и храп), то ли перевод этот значительно
превышал стоимость билета, но смог он занять и Борису на билет (его ведь
нужно было купить заранее). Договорились, что Боря деньги вернет также
почтой, когда получит перевод от своих, или прилетит домой.
Дима благополучно улетает на Камчатку, Борис покупает билет, и еще до
отлета на Сахалин получает-таки перевод из дома. Будучи человеком
исключительно порядочным, решает сразу же выслать долг на Камчатку Диме.
Однако, заполняя бланк перевода и дойдя до графы Ф. И. О., он
обнаруживает, что не помнит точно его отчество. Понятно, что отправлять
перевод с неполным именем было рискованно, и, благо время позволяло,
Боря дает телеграмму на Камчатку с просьбой сообщить отчество.
Ответ должен был прийти на Главпочтампт, до востребования. То есть Боря
подходил к окошку, называл фамилию, а почтовая девочка говорила есть для
него почта или нет. И вот однажды подходит, говорит фамилию, девочка в
окошке громко переспрашивает и говорит, что телеграмма на его имя пришла,
и тут Боря замечает, что на звук его в общем-то распространенной фамилии
сотрудницы почты реагируют в высшей мере странно. Все начинают шептаться,
перемигиваться, улыбаться, короче, все по схеме «смотри-смотри - это тот
самый».
Боря, конечно, в недоумении полном, но делать нечего - телеграмму берет, и
читает: «Папу в детстве звали Вова».
Такая вот байка.
В продолжение истории про стройбат в г.
Сочи.
Личный состав нашей части был очень занимательный. В основном ребята из
аулов и кишлаков, несколько умственно отсталых русских из Андижана,
группа чеченцев и десяток веселых московских студентов, сдернутых со 2-3
курсов различных ВУЗов. Среди нас были и люди от искусства - будущие
скульпторы и художники. Можно себе представить, как нас все ненавидели,
включая командный состав.
Ну так вот, утро, развод части перед работами. Стоят человек пятьсот
солдат поротно, ждут комбата. Звали его Цыма (производное от фамилии).
Выходит наш подпол на трибуну, а у него под мышкой сверток продолговатый
- что-то завернутое в газетку, сантиметров так 50. Развертывает газетку
и начинает трясти чем-то черным и длинным перед всей частью со словами:
- ВОТ, СМОТРИТЕ, ЧЕМ НАШИ СТУДЕНТЫ ЗАНИМАЮТСЯ НА СЛУЖБЕ! ВОТ, ТОВАРИЩИ,
ЧТО ВЫ ДУМАЕТЕ ЭТО ТАКОЕ? ЭТО, ТОВАРИЩИ - ХYЙ!
Ну, а предыстория была следующая. Не нашли господа офицеры применения
таланту нашего скульптора в расположении части и отправили его с
узбеками заливать крышу строющейся многоэтажки битумом (гидроизоляция
называется). Погода была отличная, разморило парня на солнышке, а тут
под руку попался подходящий материал - горячий битум, он как пластилин.
Наверное, муза мимо пролетала, короче расселся он на крыше, прислонился
спиной к вентшахте и начал ваять во всех деталях увеличенную копию 5:1,
сверяясь с оригиналом. За этим занятием комбат его и поймал…
Серега.
Военная кафедра .
.ского университета. Контрольная работа по тактике.
Курсант получил вопрос "Фосген его применение, поражающее воздействие и
средства защиты от него". Курсант помнит, что запах фосгена похож на
запах миндаля и что контрольная рассчитана на "пару". Т.е. в перерыве
предоставится возможность "обогатить свою память". В ожидании перерыва
Курсант пишет стихи.
Давайте присмотримся к этой идиллии. Курсант - тощий субъект более двух
метров росту с унылой интеллигентской мордой и неопределенно
болтающимися руками - предмет ненависти преподавателя - майора Антериди
- живчика полутора метров, любящего рассказывать, как при поступлении в
училище ухитрился приписать себе лишний рост. Иначе его не брали.
Интеллект майора умещается между "Равняйсь" и "Смирно", продвижение по
службе идет аккуратно.
К перерыву стиховорение было почти готово, и Курсант отправился в
уборную за "фосгеном". Когда он возвратился, полный знаний как ведро с
помоями, экзаменационного листка на столе не оказалось. Майора срочно
куда-то вызвали (пить) и он собрал неоконченные работы со словами
"Времени было достаточно, кто не выучил, все равно ничего не напишет". И
это было бы полбеды, если бы на этом листике не осталось стихтворение:
Однажды, в студеную зимнюю пору
Я из лесу вышел. Заметил мельком,
Как что-то с небес повалилось за гору,
Рвануло, и дымом взошло над леском.
Я, жадно вдохнувши, почувствовал сразу,
Что в воздухе запах стоит миндаля.
И понял, какую взорвали заразу,
И понял, что alles, погибла Земля!
Я понял, что воздух отравлен фосгеном,
Отравлена пища, отравлен родник.
Я в дом возвратился, и двери поленом
Припер, чтоб отравленный дух не проник.
Улегся на лавку, уснул и увидел,
Как корчится в муках вся наша страна.
Как в муках скончался майор Антериди,
Как будто бы он наглотался говна.
Я видел конец подполковника Тутки,
Он умер достойнейше, как офицер,
А рядом издохла на пятые сутки
Лошадка, тащившая наш БТР.
Поодаль валялся задохшйся Жилов:
Отравы не вынес его "организьм".
Скотина Ослов удавился без мыла,
Но в смерти его был иной механизм,
И в этом фосген не вините напрасно.
И я невиновен, но знаю секрет.
Ведь все почему? Потому, что Некрасов
Мой самый любимый российский поэт.
А на обратной стороне листка стояла фамилия автора и дата.
Теперь мы перенесемся на неделю вперед, пропустив мысленное прощание
Курсанта с университетом, друзьями, книгами и прочими атрибутами мирной
жизни. В пятницу военка начиналась с построения, на котором Антериди
обычно ругал Курсанта за отсутствие "подстрижки". "Тебя, - говорил майор,
- с твоим ростом, девушки и лысого любить будут. Иди подстригись!"
И Курсант шел, пропуская пару майора, к обоюдному удовольствию. На этот
раз все было иначе.
- Курсант, выйти из строя! Пошли.
И они ушли. Я помню эту сцену. Впереди, на голову выше себя марширует
майор, а за ним плетется Курсант. Они пришли в офицерскую, полную
давешних литературных героев - живых и злобных, где состоялся следующий
диалог:
- Ты ..ь писал?
- Нет.
- Ты ..ь что ... ты думаешь, мы ... или ...? Тут твоя фамилия!!!
- Да там просто листочек в парте лежал. Я на нем фамилию...
- Да? ...!!! ..й фосген ..ь совпадает ..й!!... Все, ты ..ь отчислен ..ь
с Военной кафедры!!!!!!
И пошел некурсант домой.
Земля - штука круглая. Нашлись знакомые знакомых одного большого
кафедрального полковника. Тот вызвал некурсанта и велел воспроизвести
шедевр прямо у него в кабинете. Перечитав, подробно объяснил обязанности
студента на военной кафедре - как мужины, как завтрашнего офицера и
защитника Родины, готового не шадить для нее свой крови, а, если
понадобится, и самой жизни. И Курсант почувствовал себя таким человеком.
Прикажи ему полковник - так и не пощадил бы. Но ему приказали только
пообещать, что подобное безобразие впредь не повторится. Что Курсант
немедленно исполнил. И уже на пути к дверям он был остановлен вопросом:
- Так ты, говоришь, видел конец подполковника Тутки?
Про Шефа и Витю
На каждом факультете есть свой самый саблезубый профессор, выполняющий
основную работу по отстрелу студентов.
У нас таковым был и остается
легендарный Валерий Николаевич Шевченко по кличке Шеф. Обладает полным
комплектом необходимых для этого качеств: въедливый, придирчивый,
спрашивает не по билетам - сам гоняет по всей теме, и при том обладает
удивительным нюхом на "пробелы" в знаниях; признает только свою систему
обозначений (при том, что его лекции чрезвычайно запутанны) - мол, вы
сделали, как в книге, а теперь сделайте, как я говорил на лекции... И
еще у него одна сволочная черта - любит растягивать экзамен на несколько
дней. График обычно такой - сегодня Шефа сдает 1-я группа, завтра
вторая, послезавтра третья. Вот он и выгоняет часов в пять оставшихся
студентов - мол, пока я всем карандашиком ставлю "2", придете досдавать
завтра. Так может три дня гонять, четыре - у тебя остальная сессия
срывается, а он радуется, людоед!
Так вот, сдавал его предмет мой приятель Витя. И поскольку он уже
получил пару по физике, пройти Шефа было для него вопросом жизни и
смерти. Мучил его Шеф, мучил - уж следующий экзамен подпирает (к
счастью, следующим был История КПСС - там только списать правильно
требовалось). И вот, выгоняет Шеф Витю в очередной раз - говорит, завтра
придешь. А Витя - мол, не могу, у меня завтра другой экзамен, два в один
день нельзя. Ну тогда - неожиданно смилостивился Шеф, - вот тебе
задачка, если дома решишь, завтра подойдешь ко мне на кафедру перед
экзаменом, я тебя больше спрашивать не буду - распишусь, и все.
Но задачку я тебе дам потруднее, - и полез в свой портфель.
Тут надо сделать паузу и сказть, что у Шефа есть набор нерешаемых
задачек, то есть таких, про которые науке неизвестно - есть ли решение
или нет. И Шеф их обычно дает в качестве курсовых - пусть студенты
голову поломают, а вдруг сдуру найдут неожиданное решение? На экзаменах
он такие задачи не дает - хоть он и людоед, но не до такой же степени.
Но тут он, видимо, что-то перепутал и вручил Вите в качестве домашнего
задания именно такую задачу.
Весь вечер над задачей бился Витя, билась вся общага, подключили всех
аспирантов с кафедры - безрезультатно. Оставался единственный шанс - его
звали Мих. Мих. Шульц, это светило науки с той же кафедры, старичок -
божий одуванчик, которого по причине излишней доброты деканат до
экзаменов не допускал. Живет он, кстати, в одном подъезде с Шефом
(важная подробность).
Отрядили к Шульцу двоих аспирантов с задачей и... Уж что они наобещали,
не знаю, но взялся за дело Шульц со всей серьезностью. Но задача-то
нерешаемая!
В час ночи Шеф слышит звонок в дверь. Открывает - на пороге Шульц:
"Валера, реши-ка мне задачку". Ну да, это нам он Валерий Николаевич, а
для Шульца Шеф - все равно что студент, примерно такая же разница по
званию и по возрасту...
Утром расстроенный Витя приходит на кафедру. Мысленно он уже распрощался
с институтом и примеряет на себя солдатские сапоги.
Возвращает Шефу задачку - мол, так и так, всю ночь бился над вашей
задачей, но... Шеф берет карточку - "ну-ка, ну-ка..." (грозно) "А ведь я
тоже всю ночь бился над этой задачей!"
Витя аж втянул голову в плечи - он понял, что произошло, и решил, что
Шеф, как Зевс, сейчас его испеплит ударом молнии. Но что-то дрогнуло в
душе старого людоеда, видать, подействовало ночное перевоплощение в
студента - вместо грома Витя услышал заветную фразу: "Ладно, студент,
давай зачетку".