Skip to main content
Свежие анекдоты на каждый день
Возвращаясь к медицинским историям.
Было это в одном маленьком городе, в базовом госпитале МО. Пребывал я
там в связи с растяжением сустава (упал по пьяни с аппарели). Ну и
естественно не преминул завести необходимые знакомства с женской частью
медперсонала. Была там одна докторша. Вся из себя и все при себе. И
работала она там педиатром. Собрались мы с ней из расположения госпиталя
на ночь к ней на квартиру идти, а время - пятница, около трех часов дня.
И тут привозят то ли курсантов, то ли студентов из медучилища. И
обязательно им надо посетить детское отделение госпиталя (и такое есть,
детей-то в гарнизоне и городке немало). Ну подруга моя говорит - дескать,
хренли, пошли со мной, за 10 минут все покажем и домой. Ну пошли. Так что
рассказываю от первого лица.
Сцена: палата детского отделения, 6-7 коек, осатаневшие от жары дети,
осатаневшие от детей медсестры и тут еще, как на грех, 10-15 студентов.
Действующие лица: Студентка(С), Преподаватель(П), Ребенок №1(Р1),
Ребенок №2(Р2).
Студенты во главе с преподавателем окружают койку с ребенком №1. На
кожных покровах оного дитяти невооруженным взглядом видна сыпь.
(П)- Ну что-с. Докладывайте.
(С)- ... Следует стандартный доклад... имя ... возраст... анамнез ...диагноз...
(П)- Ну а что особенного вы заметили при осмотре?
(С)- Ну... Э-э-э... М-м-м...
(П)- ?
(С)- Он чешется....
(П)- Ну а каким термином это описывается? (если кто не знает - зуд)
(С)- ... (пауза, явно не по Станиславскому)
(Р2)- Из трех букв. (студенты хихикают, преподаватель краснеет)
(С)- ?!... (начинает краснеть)
(Р2)- Посередине "У". (студенты плачут, наиболее нервные впадают в истерику,
преподаватель хихикает)
(С)- ?!?!?! (начинает бледнеть)
(Р2)- О чем ты думаешь?!....
(С)- быстро меняя цвет лица исчезает в направлении коридора...
Группа студентов бьется в истерике, преподаватель впадая в ступор
медленно сползает по стене. Мы с доктором тихо плачем где-то под столом.
Занавес...
В результате расследования выяснилось, что (Р2) - сын одного из хирургов.
В общем, начитанный мальчик :-) Но никогда. Ни до, ни после этого случая
я так долго не смеялся.
Как в сказке
Случилась эта история лет 5 назад со студентами МТУСИ.
Мне эту историю
рассказал приятель, который собственно там учился и действие происходило
не без его участия.
Была у них практика после первого курса - вывезли их в какое-то подобие
лагеря, где они (студенты) должны были чего-то там паять. Ессно в первый
же день отпущенные на волю студенты хорошенько заквасили и не просыхали
до окончания практики, при этом им казалось, что они вполне трезвые
(состояние-то ессно постоянно одно и то же, значит все в порядке :-) )
и вот по этой самой причине с ними случались самые разнообразные истории.
Самая веселая на мой взгляд звучит так:
Я честно говоря не помню, кормили их там или нет, но помимо всего прочего
они решили, что будет неплохо еще и самим варить макароны (типа организм
молодой, есть хочется). Но поскольку ни кастрюли, ни тем более плитки,
на которую можно было бы ставить эту кастрюлю, у них не было, приняли
решение для варки макарон использовать электрический чайник (советского
образца ессно - он кипит скока нужно, а не скока хочет). При этом еще
надо заметить, что собственный чайник у них то ли отсутствовал напрочь,
то ли они не хотели его поганить. По этой причине чайник выпрашивался у
девушек (на практике и девушки присутствовали). Но была у этой технологии
варки макарон одна проблема - макароны совершенно по-скотски забивались
под нагревательную спираль, и несчастным пьяным студентам было очень
неудобно их оттуда (из-под спирали) извлекать. Для преодоления этого
недостатка было принято решение класть больше макарон - хоть что-нибудь
на поверхности да останется :). Сказано - сделано. Чайник залили,
вскипятили и высыпали в него порядочную порцию мучных изделий. Следить
за процессом оставили самого пьяного (наверно потому, что двигаться не
мог), а сами куда-то ушли. Пришедшим через некоторое время оголодавшим
приятелям-студентам открылась такая картина: на полу, надрываясь,
кипит чайник, из чайника валит густая масса, бывшая когда-то макаронами,
рядом с чайником сидит абсолютно невменяемый кадр, оставленный следить
за макаронами, стучит по чайнику пустой пивной бутылкой и приговаривает:
- Горшочек, не вари!
Неудачная шутка.
"Бытие определяет сознание" - сказал очень умный классик. При этом, я бы
добавил - деградация бытия ведет к деградации сознания. Отнюдь не наоборот.
Вряд ли можно представить уголовника, попавшего в интеллигентскую среду
и пишущего диссертацию "О правовом беспределе в России". Скорее наоборот,
профессор-лингвист, попав на зону, "заботает по фене".
В восемьдесят каком-то затертом году мы заканчивали институт.
Наступало лето, а вместе с ним долгожданные военные сборы. Долгожданные
для офицеров кафедры, которые получали возможность "отвязаться" за несколько лет
студенческого пофигизма. В те долгие 90 дней втиснулись 4 года военной кафедры.
Для тех, кто не понимает, поясняю - после сборов сдавали экзамены с присвоением
звания "лейтенант". Те, кто по той или иной причине не сдавал, автоматом
гремели на 2 года службы рядовым СА. Поэтому любые отклонения от устава
расценивались как добровольная явка в военкомат с "сидором" за плечами.
Непривыкшие ходить строем студенты, попав в новую среду, стремительно тупели.
Быстрее всех с катушек слетали отличники. Привычка осмысливать свои действия
разбивалась о гранитную фразу: "Хотите еще два года послужить?"
А еще на сборах хотелось... нет, не есть... а жрать. Безумно и непрерывно.
Больше всех от неудовлетворенного чувства голода страдали худые. Они вообще, как я
заметил, очень прожорливые. У меня был однокашник, с которым мы ладили все 5 лет
обучения. На расстоянии ладили. Были у него некие черты характера, которые
не позволяли мне зачислить его хотя бы в разряд приятелей. Он... как бы это
помягче... несколько невоздержан на язык. Говорил не там где надо... и не тому,
кому можно это слышать. Он потом извинялся, но было неприятно. Звали его
Юра Захаров (изменено). Он был худой и невысокий, как велосипед "Орленок".
Произошла эта история именно с ним. Столь долгое вступление, лишь для того,
чтобы показать, что речь идет не о законченном кретине, а об отличнике и вообще
неглупом человеке, попавшем в чуждую среду.
В солдатской столовой были в ходу алюминиевые ложки. Самые примитивные
ложки, распространенные по всему гражданскому общепиту. Они практически не мылись
и подавались дежурными с засохшими остатками пищи еще основателей этой воинской
части. По примеру служивших в армии студентов, я забрал из столовой ложку
и хорошенечко отдраив, пользовался только ей. Забирал после еды и соответственно
приносил, аккуратно доставая из внутреннего кармана. Однажды после обеда Юрчик
прижал меня в углу и, строго глядя в глаза, спросил:
- Я давно за тобой наблюдаю. Зачем ты воруешь ложки в столовой?
Я опешил. Очевидно, он видел, как я прячу ложку после еды, но никогда не видел,
как я ее достаю. Ничего умного мне в голову не пришло на тот момент, поэтому
я промямлил что-то вроде:
- Да это так... игра у нас.
Юрчик начал меня преследовать. Под его пытливым взглядом я прятал ложку в карман,
а после он подходил ко мне и, настойчиво сверля взглядом, бубнил:
- Скажи, для чего тебе ложки. Я ведь не отстану. Иначе заложу.
Последняя фраза решила судьбу этой, в общем-то недоброй шутки. Я отвел Юру за угол
и, демонстративно оглядываясь, зашептал на ухо:
- Ты знаешь, что у Васьки сестра работает в городской столовке?
Я не знал, есть ли у нашего Васьки сестра, но все, включая Юрчика, знали,
что он местный и родни у него здесь навалом. Я изложил версию, согласно которой
работавшая в курортном городке, где мы служили, Васькина сестра предложила
обмен. Поскольку отдыхающие разворовывают ложки в ее столовой..., а она материально
ответственная..., в общем, меняет она нам уворованные из части ложки на сметану
и колбасу. Вступительный взнос в преступное сообщество - пятьдесят ложек. Если
Юрчик не против, то по мере внесения вступительного взноса он становится
полноправным пайщиком. Этот бред подтверждался в Юрчиковых глазах тем, что иногда
с группой единомышленников после отбоя мы устраивали в казарме обжираловку,
скидывая в общий котел купленное днем в солдатской чайной и присланное из дома.
Юрчик "загорелся". Сглатывая слюну, он складывал и умножал. Он делил ложки
на колбасу и переводил в сметану, попутно уточняя у меня тарифы.
После ужина Юрчик приволок штук десять ложек. В отместку я заставил
их вымыть, заявив, что посуда принимается только в чистом виде. А рабочую часть
нужно оттереть наждаком. Чтобы не было видно следов от солдатских укусов.
На приемку ложек я привлек еще человек пять, потому что одному было скучно.
Мы принимали их у Юрчика и возвращали в столовую отдраенными и блестящими.
А по вечерам, в свободное время, в кустах у забора можно было видеть Юрчика,
склонившегося над очередной партией товара, старательно наяривавшего наждаком.
Когда в столовой, рассчитанной на 200 человек, была надраена четверть
от общего количества ложек, Юрчик пришел за расчетом. Каждая шутка чего-то
стоит. Кому-то нервов, кому-то денег. Наша шутка обошлась граммов
в 400 колбасы из чайной, которую Юрчик заточил в одиночестве на своем рабочем
месте у забора. Для нас это была большая потеря, потому что с деньгами дела
обстояли неважно. Шутку решили прекращать. На однообразную позу драившего
ложки Юрчика за неделю насмотрелись кто хотел. Умственные способности оценили.
А за свой счет приводить в порядок имущество ненавистной столовой не очень-то
и хотелось. Мне как инициатору акции было поручено доложить о ее прекращении.
Юрчик долго не понимал, что происходит и никак не мог поверить, что потребности
провинциальной столовой удовлетворены. Он получил первую оплату и хотел еще.
Бедняга смотрел на меня голодными печальными глазами и умолял принять хотя бы
вечернюю партию ложек. Моя слабость обошлась акционерам в банку сметаны.
Мы начали скрываться от Юрчика. Но увидев любого из нас, он бежал через
плац, хватая за рукава, требовал забрать очередную партию. Мы говорили, что это
была шутка, но он не верил. Становилось тревожно. Нормальным такое поведение
можно было назвать с большой натяжкой. Даже с поправкой на армию.
Мы собрали Большой совет. Пригласили нашего корефана Бориса из отслуживших
студентов, который выполнял функции зам. комвзвода. До того, как его стали
величать "товарищ сержант", пять лет мы его звали просто Боб. Он был старше
нас, и хотя бы в силу этого чуток умнее. Боб сказал: "Решим". И мы успокоились.
После обеда Боб устроил построение. Вялые курсанты, с трудом исполняя команду
"становись", засыпали в строю.
- Курсант Захаров, выйти из строя!
Юрчик сделал несколько шагов и развернулся к взводу.
- Сапоги к осмотру!
Команда повергла Юрчика в траур.
- Боря, а может не надо? - развернулся Юрчик к сержанту.
Боб взревел. Юрчик засуетился и начал стаскивать сапог.
- Переверни!
Юрчик еще раз тоскливо взглянул на Боба и перевернул сапог. Посыпались ложки.
В строю оживились. Ложки в сапоге вызывали недоумение и народ, толкая локтями
друг друга, просыпался.
- Второй сапог, - скомандовал неумолимый Боб.
Опять зазвенели ложки. В строю откровенно веселились.
- Пилотку к осмотру!
Выпало еще пара ложек.
- Надеть сапоги. Ложки в столовую. Бе-е-егом!
Юрчик под недоуменные смешки собрал ложки и убежал в столовую.
- Еще раз увижу, - продолжал Боб, когда он вернулся, - зубами плющить заставлю.
Все ясно?
Юрчик закивал. Мы успокоились. Неудачная шутка закончилась. Никто не пострадал.
А вечером следующего дня, возле умывальника ко мне подошел Юрчик. Глаза
его светились тайной, лицо было загадочно. Руки он держал за спиной.
- Я все понял, - прошептал он, оглядываясь по сторонам: - Нас предали.
Но я буду молчать.
Похоже, в первый раз в жизни он говорил искренне.
- За мной следят, и я не смог взять ни одной ложки.
Я облегченно вздохнул.
- Но теперь я богат, - голос стал торжественным, - Это меньше чем за килограмм
колбасы не отдавай.
Глаза Юрчика озарились светом, и счастливая улыбка разодрала губы. Он еще раз
оглянулся и вынул руки из-за спины. Я ахнул. Юрчик протягивал мне начищенный
до блеска здоровенный полковой половник.
Михаил.
Предистория.
Учусь я в Норвегии. Кто знает, кто нет, но в колледжах здесь такая
система оценок : оценивается от 1.0 до 6.0 баллов (с десятыми), причем оценка
1.0 - верх знаний, если ты здаешь на 1.0, то ты - гений! Оценка 6.0 соответственно
- дуpak, которого необходимо изолировать из общества. И еще, оценка 4.0 - это тоже
зачет (вплоть до 1.0)
Был как-то такой у нас случай. Какой-то норвежский студент пришел на экзамен
(по какому-то специфическому предмету, по-моему - оперативные системы)
ну абсолютно ничего не зная. Да, еще здесь лучше придти на экзамен и сдать его
ужасно (потом можно пересдать - ну не успел человек по времени подготовиться -
всякое бывает), чем вообще не прийти - потом придется проходить весь курс заново.
Так вот, пришел он, сидит, и все в заданиях для него как для Колумба - Америка.
Сидит и от нечего делать начинает непроизвольно рисовать. Как впоследствии
оказалось, нарисовал он лошадь, да такую красивую, что цензоры посоветовались
и решили поставить ему 4.1. Не зачет, но все же оценка (ну какая разница -
не зачет есть не зачет). Так и оставили.
Есть в норвежской системе образования такое дело как жалобы. Их можно писать
на все и на всех. Так, значит, решили его сокурсники написать жалобу
на экзаменаторов по причине ошибки в задании (опечатка была там в условии).
Написали, подписались и отослали куда следует. Вскоре цензоры получили ответ
от этой инстанции. В ней требовалось прибавить 0.1 балла всем студентам, кто
писал этот экзамен, поскольку ошубка действительно была и все такое. Герой моего
рассказа тоже получил эту «прибавку» и получил соответственно 4.0, т.е зачет.
Представьте его удивление, когда он узнал это.
Придти на экзамен, нарисовать лошадь и получить за это зачет - разве такое
возможно? Оказывается - да!
Помните историю про студента, которого звали Авас...
Так вот. Сия история случилась на нашей военной кафедре МИСИСа. Учился у нас
в группе парнишка Андрей Олегович Тимофеевич.
Как-то на наше занятие (уж не помню на какое) приехал новый преподаватель - майор.
Чуть ли прям не с самой передовой. Однако умом он осознавал, что студенты
на военной кафедре народ далеко не военный и учить их еще нужно многому.
Кончив читать вступительную лекцию, о том, что нам предстоит изучить, он вдруг
рявкнул:
- Дежурный!
Дежурный должен был вскочить и представиться. Что он и сделал.
- Студент Андрей Тимофеевич!
"Гражданские..." - очевидно, подумал майор - не знают, что фамилию кричать надо,
когда докладываешь, а не отчество.
- Фамилия! - снова гавкнул он.
"Это что, у тебя фамилия такая?!" - с военного на гражданский в уме перевел Андрюша
и почему-то напрягся - ну да, такая!» и по-военному ответил:
- Так точно!
"Тупые..." - видимо, мелькнуло у майора - ну да хpeн с вами.
- Друг мой, - ласково произнес он, - вас что, не учили, как представляться надо?
Почувствовал Андрей, что что-то он делает не так, не по-майоровски, и на всякий
случай по-военному ответил:
- Никак нет.
- Достаточно произнести только имя и фамилию, - научил майор. - Понял? Давай!
- Андрей Тимофеевич, - сказал Андрей.
- Ну...
- Студент, - добавил он.
- Б#я, - не выдержал майор, - Как фамилия?
- Тимофеевич, студент.
Возникла пауза. Майора, видимо, наконец-то пробило.
- Мел принеси, - выпалил он, и добавил: - И что б все также!
Смысл последней фразы переводу на гражданский не поддавался, так как все плотно
зажимали руками рты, чтобы не навлечь на себя гнев человека, который только
недавно стал общаться с гражданским населением.
Случилось это лет 8-10 назад, кое-что успело подзабыться, кое-какие детали
к истории добавились...
Итак: ВУЗ, сессия, экзамен.
Наш герой (назовем его, например, Вася) не ботаник, но и не откровенный бездарь.
Накануне успел изучить краткое содержание чужих лекций и даже что-то понял.
Ну и даже на экзамене смог это рассказать и на пару вопросов ответить. И тут ему
экзаменатор задает еще вопрос. Память у Васи была хорошая, он твердо помнил,
что по этой теме он ничего в (чужих) лекциях не читал. И на вопрос препода
незамысловато ответил, что эта тема на лекциях не рассматривалась. Препод
удивленно посмотрел на Васю и сообщил ему, что именно он и является лектором
данного предмета и именно он две недели назад и читал на последней лекции эту тему.
Так Вася неожиданно для себя познакомился с лектором, но не растерявшись, тут же
оправдался, что, мол, ходил на лекции по этому предмету к соседнему потоку.
Экзаменатор поинтересовался, почему Вася выбрал для посещения не его, а другого
преподавателя, и Васе ничего не придумалось лучшего, чем объяснить, что на соседнем
потоке лекция по этому предмету была в более удобное для него, Васи, время.
После этого препод грустно посмотрел на Васю, отдал ему зачетку и велел придти
на пересдачу. Почему? Об этом Вася узнал от однокашников на выходе: лекции
на обоих потоках шли в соседних аудиториях одновременно!
Общение с представителями военной кафедры всегда вызывало массу противоречивых
эмоций у студентов, особенно у студентов факультетов точных наук - физики,
кибернетики и т.
п. Мне повезло: на нашей военной кафедре (а точнее, факультете -
был свой декан, куча кафедр и, так сказать, стационар, где на полном казарменном
режиме учились будущие кадровые военные) работали и продолжают работать нормальные
люди, с которыми практически всегда можно было найти общий язык. Подтверждением
этому служит тот факт, что из немалого преподавательского состава кличку имело
только два человека.
Один из них - добрый и застенчивый подполковник - получил погонялово «Гоблин»
за свою длинную нескладную фигуру и за чрезмерную педантичность. В сущности,
он был несчастным человеком: обладая очень мягким характером, он хотел быть
сильным и самоутверждался на студентах - оставлял свою группу досиживать пару,
когда остальные преподаватели распускали свои группы, придирался к неточностям
в ответах студентов. Его недолюбливали, но с ним можно было найти общий язык,
и к нему относились, как к больному ребенку.
Второго - подполковника Брауна (это не кличка, это фамилия) - ненавидели всем
факультетом, включая казармы. Неумный и спесивый солдафон к тому же занимал пост
замдекана по чему-то там и доставлял немало неприятностей не только студентам
и курсантам, но и преподавателям. За что и получил модификацию фамилии - иначе
как Даун за глаза его не называли. Особенно любил подполковник строевую подготовку.
А теперь история одного армейского маразма.
Генеральная репетиция присяги. Конец мая. Жара. По плацу топает восемь групп
студентов четвертого курса, пытаясь под руководством офицеров-кураторов научиться
шагать в ногу. Получается. Как у цирковых медведей играть в хоккей. Мысль о пиве
плотным туманом висит в воздухе, грозя материализоваться массовым неповиновением.
Наконец, когда кураторы понимают, что большего от нас все равно не добиться,
группы выстраиваются на плацу для проверки на готовность перед начальством.
Декан справедливо рассудил, что этого цирка он насмотрится на присяге,
и на репетицию послал заместителя. Брауна.
И вот он поднимается на трибуну, низенький и толстенький. При этом вид у него
такой, как будто он принимает парад на Красной площади. Мы (студенты) ему
не нравимся. Еще раз повторю, что студент, измученный жарой и мыслью о пиве,
стоит по стойке смирно так же естественно, как медведь держит клюшку.
Ни с медведем, ни тем более со студентами ничего поделать нельзя, это понимает
даже Браун. Но он хочет покомандовать. И решает отодвинуть строй на два шага назад.
«Курс!» - командует он, - «Кругом! Два шага вперед НАЗАД шагом марш!»
Неожиданный взбрык командирской мысли привел к разрушительному результату:
под взрыв хохота строй рассыпался и прополз эти два шага чуть ли не
на четвереньках. Дальше нас не проверяли.
Во-первых, заранее прошу прощения за всю ненормативную лексику, которая
подразумевается или прямо приводится в этой истории.
А произошла она лет 8 назад
с одним моим приятелем - Сашей, который учился тогда в одном из университетов
Санкт-Петербурга (тогда еще Ленинград). Кстати, привет от меня всем в этом
прекрасном городе. Не знаю, понравится ли история вам, но если все представить
в красках, получается смешно. Короче, договорился мой приятель с начальником
военной кафедры о том, чтобы не посещать занятия по военной подготовке.
Начкафедры за это потребовал с него ящик "Абсолюта", что и было исполнено.
Получилось так, что как раз в это время я приехал к нему в гости, и мы решили
отметить встречу. Наотмечались, надо сказать, порядочно. По самое "не могу".
И тут кто-то из Сашиных однокурсников говорит, что домой пора,завтра мол,
присяга, великий день. А Сашку никто не предупреждал... Не знал он... А времени
было уже около 4 утра, поэтому спать решили не ложиться, с утречком приняли
на душу жалкие остатки "огненой воды" и поползли давать клятву Родине. А ехать
надо было в город Пушкин, под Питером, в воинскую часть.
Доехали мы кое-как и что видим:стоят на плацу солдаты и офицеры. Все чего-то
суетятся перед началом церемонии, сапоги и чисто выбритые физиономии солдат
блестят на солнце,как золотые зубы рыночных торговцев. Прапор какому-то солдату
бережно газетку дает: "на, подложи под пилотку, чтобы на уши не спадала".
Родители, друзья и подруги с цветами тусуются,фотографируют, на поенку снимают.
Дедушки-бабушки по этому случаю ордена-медали нацепили. В общем, полный парад
планет. Торжество патриотизма. А тут мой приятель в такой мятой куртку
из жеванного шелка, заношенных джинсах и белых кроссовках. И хоть и русский,
но выглядит, как такой воспитанный еврейский мальчик, вставший, однако,
на дурной путь. Потому как волосы косматые во все стороны торчат, под глазами
синяки, водкой несет и все такое. Народ недобро на него смотрит, но думает,
что это знакомый кого-то из солдат случайно забрел. А напротив плаца-казарма
для курсантов морского училища, которые тоже из окон наблюдают за происходящим.
Ну, подходит Сашка к своему офицеру. Здрасте, говорит, я пришел. У офицера
глаза на лоб, челюсть на грудь.
-Ты что, оху%№;%:? Ты это в каком виде на присягу Родине явился?
-А че? - искренне удивился друг.
-Ты кто вообще? Я тебя тут не видел!
Тут как раз подбегает начкафедры, видит Сашу, и чуть не падает в обморок.
После чего отзывает офицера в сторонку и что-то шепчет тому на ухо.
Оба, конечно, понимают, что надо что-то предпринимать. Но что? Как бы сами
виноваты, забыли, не предупредили, форму не выдали. В строй его пускать - так он
как чучело немытое выглядит. Солдатиков жалко, тренировались ведь, готовились.
Прогнать с присяги тоже никак невозможно.
-Становись, бля..., сюда! - зашипел офицер, указав на место в последнем ряду.
Ну, встал Сашка в строй, стоит. По сторонам смотрит. Мне рукой машет. Смотри,
говорит, мужик в лампасах! Как "адидас"! (Вообще-то, это был генерал, да только
Сашка в знаках отличия никак не шарит). А остальные-то по стойке "смирно" стоят!
Офицер все это сашкино безобразие, конечно, видит. Но, стиснув зубы, молчит.
Праздник не хочет портить. Но вижу я по выражению его лица, что хочется ему
Сашку расстрелять. Ох, как хочется!
А тут все по-очереди присягу дают, торжественно все так. Помню, меня так
на Родине в пионеры принимали. А друг весь кайф от мероприятия своим
разгильдяйским видом портит.
Постепенно настает его очередь сказать слова верности матушке России.
-Давай! - шипит офицер.
-А?
-Автомат бери!
А как его брать-то? Сашка ни на одном занятии не был! Но зато видел в фильмах,
как это делают Шварцнеггер со Сталлоне. Ну вот, он ремнем через шею автомат
наперевес и одел.
И еще руки так сверху положил. Дово-о-о-льный! Куртка шелковая вконец смялась,
вид получился как у афганских талибанов, которые накурились гашиша. Родители
присягающих снимки делать как-то резко перестали, сестры сиротливо прижались
к матерям. Если бы там были собаки, то они бы заскулили. А Сашке все пофиг.
Стоит и по-дурацки улыбается.
И тут офицера прорвало и он заорал.
-Ты что, ... твою мать, тебя что, бля..., не учили?
-Не-е...
-Вот как нужно, бля...! Марш строевым шагок к трибуне, бля..., бери папку
и читай, бля...на х**, присягу, долба...!!!
А как ходить этим строевым? Ну, друг, как мог, отчеканил весь путь к трибуне.
В белых кроссовках.
Военные провожали его недобрыми взглядами. Другой офицер ему сует в руки папку.
Читай, говорит.
Все уставились на Сашку так, как будто никто до него этой присяги не читал
и он им откроет что-то новое.
Сашка занервничал и пустым взглядом уставился в красную папку.
-Ну, читай "Я, ФИО" и дальше! Давай, бля..!- зло шепчет офицер.
Под этим страшним психологическим давлением мой друг читает:
-Я, ФИО, торжественно клянусь...
-Да не ФИО, ** твою мать, а ты! - шепчет побагровевший офицер.
И тут приятеля тоже прорвало и он прямо в микрофон:
-Ну, Я! Блядь, клянусь! Че ты раскричался?
Тут, конечно, строй студентов от дикого ржанья строй согнулся пополам.
Смеялись даже родителя присягающих. Правда, люди постарше смотрели на
Сашку с неприкрытой классовой ненавистью. Выручил начкафедры, который
кое-как успокоил страсти.
Тем временем из окон противоположного здания, где гнездились курсанты
военно-морского училища торчали головы будущих офицеров флота, которым
по традиции полагается не любить всех сухопутных. Поэтому, моряки выставили
в окно динамики и врубили на всю мощность песню "Я убью тебя, лодочник",
под хрип которой друг дочитал последнюю строчку присяги и строевым (в его
понимании) шагом вернулся в строй. Уже чуть не по апплодисменты присутствующих.
Вот такая получилась церемония дачи присяги.
Как оказалось, к ней готовились целых полгода,за которые Сашка как раз и отдал
ящик "Абсолюта".
-Если б я знал, что будет так, эта водка у меня костью бы в горле застряла,-
сказал другу позже начкафедры с болью в голосе.
А после присяги к Сашке подходили другие студенты, хлопали по плечу и предлагали
вместе бухнуть.
-Сейчас, только за бутылкой сбегаю,- доверительно сказал друг. Но больше
он так не пил...
Артем
В начале восьмидесятых нас, студентов политеха, часто гоняли на уборку городских
улиц перед пролетарскими праздниками.
В тот год мы убирали снег, который вопреки
распоряжению обкома, не успел растаять к Первомаю. Человек двадцать студентов
черпали совковыми лопатами снежно-грязевую жижу и выбрасывали ее на проезжую
часть, дабы быстрее таяла. Командовал процессом сам декан, имевший, между прочим,
звание полковника, но выглядевший в соответствии с моментом весьма цивильно.
Мимо нас проносилась черная волга с номером примерно 00-01 САМ. Думаю, это игра
случая, ибо специально так попасть невозможно, однако, полная лопата жидкой грязи
влетела точно в правое переднее окно волжанки. Раздался отчаянный скрежет тормозов
и машина остановилась.
Дальнейшая картина достойна описания. Из тачки вылез мордастый водила, совершенно
облитый грязной жижей, затем вылез мордастый же полковник милиции,кажется,
начальник областного УВД. В левой руке он брезгливо, двумя пальцами держал
совершенно обосранный новенький полковничий китель, а правой стряхивал грязь
с голубой ментовской рубашки. Толпа студентов валилась с ног от смеха.
Полковничья морда, простите, лицо стража правопорядка, медленно наливалось
краской. Полкан не cомневался, что произошел теракт против его высокой особы.
Гнев милицейского чина обрушился на невозмутимо стоявшего декана. Декан узнал
много нового о своих родственниках, его пообещали уволить, посадить и возможно,
расстрелять. Красочная тирада была завершена словами "Вы знаете кто я? Я полковник
Иванов!" На что последовал невозмутимый ответ: "А я полковник Соколов!". После
непродолжительной немой сцены чин порыв немного ногами землю и пообещав расписать
всех по трафарету, сел в тачку и укатил, наверное, отмываться. Декан, конечно,
объявил нам, что мы все отчислены и вообще, сняты со стипендии, но сам еле
сдерживал смех. Еще бы, не каждый день случается облить грязью начальника милиции.
Виновник найден не был, снег бросать нас больше не посылали.
Oldman
Как раз сегодня ехал в плацкартном да вспомнил историю - простую, но вспомнить
приятно, как ностальгия по молодости типа того.
Короче на дворе 92 год, Ельцин в топе, лето, страна мегалитрами кушает «Рояль»,
все ништяк, а я и мои однокурсники, бодро рулим на военные сборы. Сбор натурально
на Московском вокзале вечером, я с провожающей компашкой разминаюсь красненьким
у монумента Пушкину, есть такой недалеко от вокзала, и вечерок постепенно
перестает быть томным, а впереди сборы……. Сборы - это вообще само по себе явление,
что-то с чем-то. Достаточно сказать, что один из наших, одетый естественно -
по гражданке, на вокзал к построению пришел не только на рогах, как и большинство,
но и в военной пехотной kacke зеленого цвета. А ехали вообще-то на военно-морскую
базу в Северодвинск.
Короче сели в поезд, банкет закипел, к тому же и последняя сессия сдана и все тут
рядом вместе недавно экзамены сдавали, выпивки и закуски- завались. Короче -
банкет-пинкик на 60 или сколько там в плацкартный вагон влезает персон. Выпил
с которыми сидел раз, выпил два, перешел к другим, там тоже, да и все так же,
на месте не сидят. Короче едем и гудим, выпили - море, ну не без потерь
натурально, кого-то уж сводили порыгать там раз, два, три, ну как обычно бывает
знаете, не мне вам рассказывать……..
Теперь собственно о ком речь-то, главный герой - мой друг Федя. Он вообще любил
мощно выпить, ну и тут проявил усердие и поглотил неописуемую порцию спиртного
и отключился через какое-то время. Все как обычно, кто-то раньше, кто-то позже -
нормированного отбоя нет, как впрочем и подъема. Последнее, что я запомнил
в тот день - это Федя, спящий в одних лишь трусах непристойного фасона -
плавочками и носках (!!!!!).
На утро в вагоне обнаружилась странно- ужасная вещь… Через весь вагон вдоль
из туалета пролегала цепочка гигантских, грязных, дико воняющих следов. Путь этого
Йети шел весьма причудливо - по всем нижним полкам в том числе и боковым. то есть
по всем лежащим там вповалку и вперемешку рукам, ногам, мордам, жопам, головам,
простыням, одеялам и полотенцам и в одном месте почему то - по стене. Пробуждение
общества было неодновременное, но сопровождалось одинаковой реакцией на находку:
- «Ёб твою мать, что за хуйня, убью пидоры…… и т.п.. ». Следы со всей очевидностью
вели в противоположный от туалета конец вагона к спавшему сном праведника Феде,
а точнее к его носкам, кои лежали на полу и как бы выразился классик, - «…воздуха
тоже не озонировали».
Что было на самом деле: Ночью он проснулся, видимо выпил еще и сжимая вибрирующий
от желания отлить конец, рванул в гальюн в чем был (см выше т.е. без обуви).
А теперь скажите мне, можете ли вы себе хотя бы приблизительно представить пол
в туалете плацкартного вагона, да еще того, в котором 60 джентльменов едут
на военные сборы по вышеописанному сценарию праздника. Если у кого не хватает
своей фантазии, то знайте, что на полу там была такая, как бы сказать биомасса,
из которой в свое время возможно зародилась жизнь на нашей планете. Прибегая
к мифической аналогии, правильнее всего было бы это назвать «Авгиевы конюшнями»
(см. «подвиги Геракла»)….. Короче говоря Федя влетает в туалет, насколько вообще
может «влететь» человек пьянющий в дугу, отливает, частично попадая в очко,
и с блаженным вздохом выковыривается оттедова. И тут он соображает, что тапцы то
он не одел и стоит в одних носках. Возможно он что-то почувствовал еще там,
стоя по щиколотку в этом вселенском говнище, но дошло до него позже, с задержкой
где-то на пи пополам, уже на пороге нашего так сказать кубрика. Он тогда встает
на нижнюю полку, держась руками за верхнюю, и продолжает свой путь уже описанным
способом, (дураку понятно: не идти же по грязному то полу босиком ежли без тапок).
И вот он идет переступая с полки на полку и оставляя на всем чем можно эти дикие
следы своих полусползших, размокших и чавкающих носков. В одном месте пьяный мудак
естественно ебанулся с полки, отчего и произошли следы на стене, а затем продолжил
свои путь так сказать “ по среднему уровню” и дошел до места, где и заночевал.
Носочки он почему то перед сном снял и сложил кучкой на полу рядышком.
Ну, поутру когда уже все выяснилось и утряслось все дико ржалии веселились,
опохмеляясь остатками былой роскоши. Все обошлось без последствий так как у Феди
не было среди нас врагов и вообще, наверное со мной многие согласятся, что при
утренней опохмелке, проходящей без проблем и в большой приятной компании, как то
мягчеешь душой и телом и наступает благостное умиротворение.
Более того я просто уверен, что все войны, революции и прочие социальные
катаклизмы имеют в качестве одной из первопричин - неправильно поставленное
кому-то похмелье, но это как говорится уже другая история……
А что до нас, грешных, то все было о кей, разве что носки присохли к полу
и их надо было бы срубать перфоратором, а так обошлись проводниковой кочережкой.
После сборов, перед отправкой домой я встретил Федю, (мы были на одной базе,
но в разных частях). Он был такой же пьяный и с гордостью мне поведал, что он
так и не трезвел ни разу за время сборов. Я конечно тоже нарушал режим, но чтобы
все сборы не просыхать - это конечно рекорд абсолютный. Вот собственно оно и все.
З.Ы. Сейчас Федя зашит на 5 лет, но один год уже прошел. Пожелайте ему пожалуйста
здоровья и терпения .........
Было это в пору всеобщей диспансеризации, когда на всех предприятиях
и в учебных заведениях было обязательным посещение раз в год рентгенкабинета
с непременной флюорографией.
Если не ошибаюсь, на предмет выявления туберкулеза.
Механизм массового приема пациентов был отработан врачами до автоматизма, поэтому
обычно посещали в рентгенкабинеты по такой схеме: день мужчины, другой день
женщины. В кабинет заходили человек по десять. Пока одни раздевались до пояса,
другие делали рентген, а третьи уже одевались. Т.е. народу в кабинете толпилось
много, и процесс был поставлен на конвейер.
В день, когда проходили обследование женщины, врачам приходилось быть
особенно внимательными, так как у многих на шее висели цепочки, кулоны и подобная
бижутерия. Все украшения врачи заставляли снимать, дабы не смазывать картину
снимка. Но поскольку мест для хранения не предусмотрено и не всегда есть знакомые,
которые могут подержать золотые и не очень побрякушки, то смекалистые врачи
придумали другой способ. Когда увешанная цепочками женщина становилась в аппарат,
рентгенолог заставлял убирать побрякушки с груди и зажимать их во рту зубами.
Таким образом, ускорялся процесс, и исключалась возможность воровства.
В тот день проходили флюорографию студентки младшего курса Академии художеств.
Прием вел мужчина-рентгенолог. Не обращая внимания на прелести оголившихся девиц,
усталый доктор подгонял их, чтобы быстрее закончить рутинную работу. Девчонки,
хихикая, косились на молодого врача и, раздеваясь, быстренько ныряли
в рентгеновский аппарат. Одна из девиц стояла в нерешительности, не зная как
поступить с золотой цепочкой и кулоном. Повернувшись к более бойкой подруге,
она спросила, нужно ли снимать цепочку. Как иногда бывает в таких случаях,
гвалт в кабинете на секунду прекратился и в тишине прозвучал голос грамотной
подруги. Минут десять укатывающиеся»от смеха врачи не могли засунуть ржущих
студенток в аппарат. Задумчиво посмотрев на еопытную приятельницу, подруга
авторитетно заявила:
- В принципе, можешь не снимать, тогда этот мужик заставит тебя в рот взять.
Лето.
Ночь. Поезд Москва-Осташков (тогда еще) № 666 3-й общий вагон.
Я человек, всю жизнь занимающийся всяким там единоборствами и другими
видами спорта, еду отдохнуть на Селигер. Все как полагается - познакомился
с какими-то людьми - тоже студентами, и студентками, посидели, пошумели,
выпили, рассказали анекдоты, поиграли на гитарах.
К слову сказать, проводница в нашем вагоне мне (и не только мне)
как-то сразу не понравилась. То ли из за нарочитой грубости при посадке,
то ли из-за огромных габаритов, в совокупности с нарочитой грубостью.
Короче - часа два ночи. Oстанавливается наш поезд на каком-то полустанке,
как это обычно бывает.
Выходит в тамбур наша проводница. Вслед за ней, на безопасном расстоянии,
пробираюсь и я - покурить на свежем воздухе (будучи кстати весьма
трезвым). Однако не тут-то было. Стоило мне только приблизиться к двери,
выходящей в тамбур, как эта, не побоюсь этого слова, бабища, поворачивается
ко мне, преграждая мне путь к спасительной прохладе, и говорит:
- Те че надо????
- Покурить, - жалобно блею я.
- Я вот тебе сейчас покурю, - сказала наша бортпроводница, и с криком
"мне через три дня на пенсию, а тут какие-то пьяные уроды из вагонов в мою
смену будут выпадать" изящным движением своего бюста закинула меня
обратно в коридор.
До утра в вагоне было тихо.
Большинство студентов, есессьно, знает, что за геморрой такой -
медкомиссия на первом курсе.
И, соответственно, еще большим геморроем
оборачивается непрохождение оной (минус всякие бонусы типа: заезд в
санаторий-профилакторий, лагерь у моря и т. п.). Вот две абсолютно
достоверные истории на эту тему, произошедшие с моим другом Бонсом,
когда он учился на 1 курсе.
История первая:
Сентябрь 1994 года. Я, студент уже 2 курса, согласился пойти с Бонсом
на медкомиссию за компанию «посмотреть на эту клоунаду». Ну,
соответственно, в поликлинике пресс народу, как в автобусе в час пик,
пройти он успевает только одного врача (отоларинголога, как сейчас
помню), да и то предположительно. Мы занимаем, как порядочные, очередь
(а перед нами - человек тридцать) и идем к заветному ларечку с
разливным (сейчас его уже нет в живых, а жаль :-(). У ларечка,
есессьно, веселая компания, и мы, проводя время в приятном общении и не
менее приятном поглощении, тусовались там, пока не кончились деньги.
После чего пошли посмотреть - как там наша очередь. И каково же было
наше удивление и облом, когда обнаружилось, что за это время (1,5
часа !) прошло только человек 10! Ну, деваться некуда, туда-сюда,
нарисовался кто-то из знакомых, тут же была занята двадцатка - и опять
к ларьку… Короче, так было несколько раз, и уже без-десяти-минут-конец-
рабочего-дня мы (точнее он) гордо стоим (слегка пошатываясь) перед
дверью кабинета, где обследуют девушку, за которой мы занимали очередь.
Девушка выходит довольная с почеркушкой в своем листочке,
Бонс, «вежливо постучавшись» заходит в кабинет. Через некоторое время
оттуда раздается РЁВ БАБУШКИ - ОТОЛАРИНГОЛОГА, Бонс пулей вылетает из
кабинета и скрывается на лестнице.
Когда я выяснил у него, в чем дело, ржал очень долго. Оказалось, что у
пожилой врачихи был такой заеб - она бесилась, если к ней в кабинет
заходили в верхней одежде или в майках. О чем через каждые пять минут
сообщала собравшейся у дверей кабинета студенческой братии медсестра,
высовываясь из двери (есессьно, мы на нее ни разу не попали и ничего
такого не слышали). Прикиньте ситуацию, когда в конце рабочего дня в
кабинет к старушке, уже за день разъяренной подобными явлениями,
заваливает нетрезвый перец в верхней одежде, она визжит, что “в куртках
сюда не заходят”, он бормочет что-то типа “ща все будет”, снимает
куртку и оказывается… В МАЙКЕ!!!:-) (Ну, все-таки, осень - тепло, даже
жарко…-у нас многие тогда так одевались).
История вторая:
Было это в том же году, но медкомиссию проходил уже наш друг Леха,
студент другого факультета. Мы (я, Бонс и еще один товарищ, Серега)
сопровождали его, поскольку он по завершении дела обещал сабантуйчик.
На все наши робкие попытки уговорить его на “хотя бы по одной сейчас”
он отвечал сурово, что, мол, только когда он пройдет всех врачей. Мы,
томимые скукой и трезвостью, мучились до тех пор, пока не дошла очередь
до психиатра. К этому моменту стало понятно, что всех врачей он все
равно сегодня не пройдет - очень много народу, и мы уговорили его после
посещения психиатра, валить на природу, ссылаясь на жуткую жажду. Он
уже к этому моменту был сам не прочь, поэтому и согласился. Не знаю,
кому из нас пришла в голову идея немного пошалить, но зажглись этой
идеей сразу все - трудный день требовал разрядки… Короче, Леха зашел в
кабинет, снаряженный висящими на шее на шнурке двумя наконечниками
пожарных шлангов, извлеченными нами из красных шкафчиков тут же в
коридоре. Врачиха, дородная тетенька в очках, видимо уже привыкла к
такому отношению к своей профессии со стороны студентов, и ласково так
его спрашивает:
-А это у тебя что такое ?
-А это мои игрушки, - не менее вежливо отвечает Леша.
-А кто же тебе их дал, Леша?
-Мои друзья.
-А где они сейчас?
-В коридоре.
-Можно я на них посмотрю? - с этими словами она открывает дверь и
выглядывает в коридор.
В ЭТО ВРЕМЯ БОНС И СЕРЁГА, ДЕРЖА РУКИ ЗА СПИНОЙ, НА СПОР ОБЪЕДАЛИ
ФИКУС, СТОЯЩИЙ В КАДКЕ У КАБИНЕТА !!! :-).
Медкомиссию Леха прошел только через месяц…
Девушка, сев на шею, если не сломает, то растянет ее точно. Мой друг Вадик
постоянно мне об этом напоминает, и объектами его издевок служат мои финансовые
траты на очередную пассию. Сводятся они обычно к фразам типо:
"Что, чурбан,
опять триста рэ за фильму в "Пушкинском" Чухраю отслюнявил? Студент, гы-гы,
две недели кeфиром питаться будешь..." и в том же духе. Впрочем, я отвечаю,
по мере сил, ему тем же. Сам он ходит тощий как черенок от лопаты, потому что
девушек у него несколько. Все они его очень сильно любят, за оптимизм, ум,
неординарный характер, ох$енное чувство юмора и поэтому прощают ему его
скупердяйство. Причем каждая из них думает о том, что она у него единственная
и неповторимая.
А вот и сама история:
У меня есть знакомая, которая является чуть ли не сестрой одной из любимых
девушек моего друга. Как-то гуляли мы с ней по городу, и тут я вспомнил, что
Влад сегодня предлагал мне уговорить "мартышек" (ну, нравится ему это слово!)
сходить погулять в Нескучный сад. Ну надо так надо. Говорю об этом предложении
Кате, и спрашиваю, что скажет об этом ее любимая подруга. Немного поразмыслив,
Катя отвечает:
-- "ОПЯТЬ ЭТОТ ПОДОНОК ПО ПАРКАМ ДО ЗАКРЫТИЯ МЕТРО ВОДИТЬ БУДЕТ, ЧТОБЫ ТОЛЬКО
НЕ КОРМИТЬ !!!!"
Прав Влад. Халявууууу любяяяят ...
Рассказано нам, студентам, преподавательницей университета.
Решила она в воскресенье на дачу поехать. Картошечки там накопать, еще чего-то.
Приезжает с утра на машине с мужем. А из соседнего дома выходит дедушка-сосед,
руками машет (дома не очень близко друг от друга стоят):
- Что ж вы, соседушка, так вчера неожиданно уехали? Я и спасибо сказать
не успел!
У нее холодеет внутри:
- За что спасибо?.. (а она и не приезжала вчера)
- Да как за что? Весь день, не покладая рук, с муженьком работали, картошечку
копали!..
- ?!!...
- Да! Я-то ваш халат рабочий во как знаю! Вы ж его всегда на огород надеваете!
Вы мне и рукой помахали, когда я с вами поздоровался, да!.. А потом, когда
с мужем в машину-то садились, и мне мешок картошечки оставили, только
я выбежать не успел, поблагодарить...
Ну - все. Все понятно. Они с мужем на огород....а там все выкопано...до самой
маленькой морковки, до укропчика, до огурчика.... Сосед старенький, видит
плохо, дом далеко... еще и халат ее рабочий надели, догадались же....
Вот и халат в прихожей висит... грязный, в земле весь... у нее слезы на глаза
наворачиваются. Она снимает халат, а там в кармане......
ДВА КОЛЬЦА. Одно массивное золотое, а другое - с баааальшим бриллиантом.
Вот так.
История - не история, а так - сценка с натуры.
Время и место: общага
московского университета (в знаменитой сталинской высотке на Ленинских горах),
середина 80-х годов. Предыстория: студент с Острова свободы, как бы так помягче
выразиться, обесчестил студентку, прибывшую грызть гранит науки из братского
Вьетнама. Так сказать, установление международных связей. Вьетнамка, говорят,
не очень возражала, но представители вьетнамской общины все равно обиделись.
…Поздно вечером в коридоре общаги, ведущем к комнате любвеобильного кубинца,
раздался дробный топот ног - вьетнамское студенчество в количестве человек
тридцати направлялось вступаться за поруганную честь соплеменницы. Проще говоря,
набить гаду морду. Кубинец решил отсидеться и минут десять не реагировал
на стук маленьких кулачков. Разумеется, прочие студенты и их подруги
повыскакивали в коридор и столпились за спинами вьетнамцев в ожидании
интересного зрелища.
Наконец кубинцу надоело сидеть в осаде. Он распахнул дверь и предстал перед
мстителями в одних трусах, во весь свой двухметровый рост, молча поигрывая
мускулами.
Вьетнамцев буквально отнесло шагов на десять. Повисло нехорошее молчание.
Наконец от толпы мстителей отделился самый решительный. Приблизившись
к кубинцу, он скрестил руки на груди и произнес историческую фразу (по-русски,
разумеется):
- НЕХОРОШО, МЕЖДУ ПРОЧИМ, ТОВАРИЩ ЭММАНУЭЛЬ!
После чего вьетнамцы с чувством выполненного долга развернулись и тем же
строевым шагом отправились восвояси.
В общежитии нашего института висят правила поведения для проживающих.
Кроме запретов на употребление электронагревательных приборов и предупреждений
о недопустимости поздних приходов, есть и такая нелепая строчка:
"В комнатах
общежития запрещается распивать спиртные напитки".
Трудно выкроить хотя бы минуту за целые сутки, чтобы нельзя было найти комнату,
в которой бы такие вот напитки распивались. Администрация изредка гоняет
студентов, если в результате распития происходят события, угрожающие своими
последствиями размеренной жизни ответственных работников. Они указывают
на выписку из правил, грозят выселением и заставляют писать объяснительные,
после чего пытаются привлечь к исправительным работам.
Однажды солнечным осенним утром директор студгородка направлялся привычной
дорогой к своему месту работы, когда вдруг прямо перед его носом в асфальт
встряла кроватная сетка, выброшеная из окна общежития. За ним на расстоянии
десяти шагов следовала комендант этого убежища, и она имела возможность
пронаблюдать сию притчу в действе. Опешевший директор оглянулся по сторонам,
обнаружил коменданта и крикнул, чтобы разобрались и наказали виновных, при этом
правая щека его подергивалась (по словам коменданта).
Первое, что нужно было определить - этаж, с которого вылетела сетка.
Афанасьевна взглянула на пятиэтажное здание, провела в уме вертикальную линию
из возможных точек вылета, сразу отбросила первый и второй этаж, на третьем
живет семейная пара, на четвертом окно открыто, на пятом закрыто.
Вошла в общежитие и поинтересовалась у вахтерши, как прошел вечер.
"Ти хлопци, шо з четвэртого, усю ничь бигалы та бигалы туды-суды, пьяни, оруть.
Я йим говОрыла."
Афанасьевна со своими помощниками зашла в 423 комнату (четвертый этаж).
Разруха там стоит полнейшая: стол перевернут, пустые бутылки разбросаны по всей
комнате, и на трех кроватях спит шесть человек. Всех разбудили.
Предварительный опрос никаких результатов не дал. Заставили всех писать
объяснительные. Основная тема - Кто выбросил сетку из окна, и Как это все
происходило в подробностях, и между делом - Почему такой беспорядок в комнате
и Кто разрешил распивать спиртное в комнате.
Вот приблизительное содержимое нескольких объяснительных:
"Утром кто-то постучал в дверь и после вошел в комнату. Глаза открывать
я не стал. Слышал как что-то упало в комнате, потом еще какой-то шум. После
этого снова уснул. Беспорядок по всей видимости навел пришедший, который принес
с собой бутылки и разбросал их по комнате. А пить в комнате мы и не думали."
"Вчера у моего товарища был день рождения. Мы отмечали праздник в лесу,
а пустые бутылки принесли с собой , чтобы сдать, когда возникнет недостаток
денежных средств. После употребления спиртных напитков спал очень крепко
и ничего утром услышать не смог."
"Проснулась я утром от того, котoрый очень громко вошел в комнату.
Незнакомый молодой человек высокого роста направился к окну, по дороге упал
вместе со столом, а потом встал и выбросил сетку из окна. Я пришла в гости
и ничего про распитие спиртных напитков не знаю."
"К нам в комнату вошел парень, которого я этим утром видел первый раз.
В состоянии аффекта он подошел к окну и выбросил из него сетку. Когда он
осознал свой поступок, он молча повернулся и ушел в неизвестном направлении."
Надо признать, что компанию застали врасплох да еще и не очень-то в трезвом
рассудке, отчего эта жуткая несогласованность объяснений.
Афанасьевна погрозила привлечением к строительным работам за дачу лживых
показаний, уточнила, у кого вчера был праздник и не он ли выбрасывал сетку.
Переглядываясь между собой, жители и гости комнаты пытались сказать "НЕТ".
Тем временем помощники Афанасьевны опросили соседей и сказали "ДА". Афанасьевна
вполне резонно спросила тех двоих, почему же они написали о ком-то незнакомом,
если хорошо знают этого человека. ОНА ответила, что не разглядела со сна,
а он заставил перечитать его опус и подтвердил, что действительно видел первый
раз не вообще, а этим утром. Оставалось найти виновника торжества. Сам виновник
в это время спал под дверью деканата. Понятливый зам.декана помог перебраться
в буфет, откуда виновника повели обратно в общежитие.
После предъявления обвинения в покушении на жизнь директора студгородка,
заставили писать объяснительную
"Вышло упущенье
Выбросил я сетку
Я прошу прощенья
Что не очень метко "
С первого раза не вышло. Отправили спать и наказали после прийти - и все
до мельчайщих подробностей: с кем, фамилии и т.д.
"Проснулся я утром и неожиданно для самого себя вспомнил, что сегодня у меня
день рождения. День выдался солнечным. "Прекрасная погода!" - подумал я. -
"Хорошо было бы выбраться на природу." Пошел прогуляться и обнаружил
на Лесопарке в одном из ларьков вино "Гроно" по 2.20. Это дешево, и на вкус
оно не слишком противное. Прикинул количество приглашенных. На каждого
по бутылочке - в самый раз. Приобрел необходимое количество вина и позвонил
своим товарищам из сельскохозяйственной академии. На празднике не было ни души
из общежития, поскольку я не хотел никого отвлекать от учебы. Когда я дождался
гостей, то оказалось, что присутствующих меньше, чем приглашенных, т.е.
на каждого уже приходится чуть больше вина. С наступлением темноты проводил
гостей и вернулся в общежитие вовремя, не нарушая правил проживания. Оказавшись
в своей комнате, электронагревательными приборами не пользовался, а раздевшись
до нижнего белья, разместился на кровати и уснул. Проснулся рано утром от жажды
и пошел за пивом нa Лесопарк, все еще пребывая в состоянии алкогольного
опьянения. Вернувшись в общежитие, решил зайти к своим товарищам на четвертый
этаж. Постучался, вошел и увидел, что все еще спят. В комнате было душно,
и я решил пробраться к окну и глотнуть свежего воздуха. По ходу движения
я не заметил раскинувшейся между двух кроватей кроватной сетки. По этой причине
я споткнулся о нее и стал падать. Пытаясь сохранить равновесие, я схватился
за край стола, стоявшего поблизости. Стол рухнул, с него посыпалась посуда,
а я продолжал падать. Почему-то не выставил руки вперед, за что поплатился
частью лица, которую после соприкосновения с сеткой можно было назвать
стесанной. Я поднялся и в приступе невыносимой боли выбросил сетку из окна,
предварительно убедившись, что под окнами никто не проходит."
После этого я зимой как-то очищал дорогу от снега, а объяснительную до сих пор
зачитывают старостам первокурсников, показывая с чем приходится сталкиваться
ответственным лицам.
Много тут историй про Штаты - добавлю еще до kучи.
Впервые я попал в Нью-Йорк лет 10 назад - тогда, кто помнит, это было
связано c такими "удовольствиями", что народ предпочитал не повторяться,
и делать это в первый и последний раз, и мало кто возвращался: надо было
получить выездную визу в ОВИРе (куча бумаг с работы, из общественных
организаций, и т.д.), получить америанскую въездную визу (попроще, но дня
три вычеркиваем), купить билет в "Аэрофлоте" (обычно этот процесс затягивался
на несколько месяцев ежедневного отмечания в очереди, но мне удалось заполучить
его сразу, безо всяких взяток, влезаний без очереди и блата - но это просто
везуха), потом еще 3 дня стояния в единственной легальной тогда менялке
на Ленинградке (чтобы превратить 2000 руб - среднегодовую совковую зарплату -
в 333 доллара и 30 центов - чуть больше двухнедельного пособия по безработице
в США, если не считать бесплатной жратвы и субсидий на квартиру).
Короче - улетел.
Но в чем заморочка: я курю "Беломор". С того момента, как поступил
в далекие 70-е в институт, и понял, что курить "Яву" больше нельзя, ибо
собрат-студент своих не курит, а стреляет, а я без пачки в кармане не могу.
Прослыть жмотом не хотелось, а стипендии + заработка вечернего лаборанта
не хватало на всех халявщиков, да и не очень хотелось, а ломать свои привычки
я не люблю - и перешел на "Беломор", который на всем потоке стреляли только
двое... Привык. Но добрые люди объяснили - в США лучше курить что-то другое,
и привели в пример печальную историю одной уважаемой дамы, которая удачно
покурила оный "Беломор" в каком-то кабаке, после чего проторчала пять часов
в полицейском участке, пока экспертиза не вынесла вердикт об отсутствии
в куримом продукте марихуаны, табака и иных вредных и незконных примесей...
Короче говоря, американец, наблюдающий у вас в зубах папиросу, идентифицирует
ее однозначно, как косяк.
Опять же, лирическое отступление. Молодые не поверят - но мы в 70-е-80-е
косяк не курили! Наверное, его можно было где-то достать, но в студенческой
среде о нем не знали... Досадное упущение (для наших законодателей - козлы!
Запретите лучше водку, а косяк-то за что? Накурившийся человек - он как
кришнаит - кроме улыбки и слюней, от него никакого вреда! Хотя я лично теперь
не употребляю - больно на хавчик пробивает, а брюшко и так не маленькое).
В общем, полетел. Затарив полчемодана явского "Беломора". Первый раз
я попал на Манхеттене - черный юноша, стрелявший мелочь под магазинной витриной
с плакатом "Help wanted!" (ну, не пойдет же чистопородный афроамериканец мыть
полы за какие-то 4 доллара в час!), начал меня хватать за ноги, покинул даже
рабочее место, и, убедившись в моем полном незнании местного языка, показал
жестами, что хочет покурить. Я угостил - безо всякой задней мысли. Юноша жадно
затянулся (потом уже, впервые вкусив косячка, я понял КАК), явно приторчал,
стал из черного серым в крапинку, глазки вылезли куда-то далеко-далеко...
Я пожал плечами и ушел.
Вторая жертва попалась мне при тех же обстоятельствах через несколько
дней в Филадельфии. Результат был тот же.
...Я бывал в США уже десятки раз. Немного выучил местный лэнгвидж, и теперь
добиваю стрелков фразой "Рашен цигаретс - вери стронг!". Не думаю, что это
способствует усугублению дружбы между руским и афроамериканским народами -
да и хpeн с ним, с последним. За халяву надо платить.
В последний раз моей жертвой пали две девчонки-латиноамериканки. Я честно
предупредил их, что это - не то, что они думают. Девочки проявили настойчивость.
Ладно, мне не жалко. Я не стал оборачиваться...
Есть у меня друг в Америке мальчик по простому местному имени Тодд.
В свое время папа с мамой оплатили ему учебу в университете, и учился
наш герой без малейших приключений, окромя студенческих пьянок, тихо
и спокойно. Однако на втором курсе в процессе накопления знаний приперло
ему, в связи с какой-то острой необходимостью в известном месте, взять
курс русского языка.
К тому времени кизданула перестройка и в США зачастили, гордо неся
комсомольские флаги, лучшие из лучших самых столичных школ. Приезжали,
пели песни, стучали в бубен и откликались на клички "Перьестройкья"
и "Гластьноусть".
В свою очередь Росейское Правительство послало смелый клич о том, что мы,
мол, рады вашим двоечникам, присылайте их нам, у нас в школах матрасов
дофига навалом.
Будучи старательным учеником, к тому времени успел Тодд выучить по-русски
слова "Жопья", "Писья" и трудно выговариваемое "Посьел Нахуй, пожай-лустья".
Мог читать передовицы нелегальной в штате Вирджиния коммунистической газеты
"Правда" и искренне радовался надоям молока и количеству собранного сена
типа верблюжья колючка в степях Узбекистана.
Его и парочку других остолопов и обрадовали предстоящим путешествием
в славный город на Неве, тогда еще называвшийся Ленинградом. Выбирали
лучших из лучших.
Я не знаю, как прошел полет над Атлантическом океаном и как встречали
их учащиеся ПТУ номер 76 вместе с мэром города. Я знаю, что было потом.
После торжественной процедуры встречи американских школьников, открывших
славную эпопею обмена двоечниками и дополнительный источник валютного
дохода города-героя, Тодд получил в сопровождающие отчличницу-девочку Марину
с двумя светлыми косичками и носом-пуговкой.
Моргая голубыми глазками, она заманила Тодда в подворотню по дороге
в гостиницу. В темноте выпятив грудки как только заметнее, выменяла
на социалистические значки его старые футболки, обменяла старые Тоддовские
кроссовки "Nike" на портрет Ленина и, сорвав с него бейсболку вместе
с клоком волос, наградила американского студента жадным, мокрым, страстным,
пожирающим душу поцелуем, после которого он не был в состоянии показаться
публике в своих фланелевых брюках. После, пообещав увидеться и заняться
расширением горизонтов дружбы народов, Мариночка свалила к знакомым
фарцовщикам делиться награбленным.
Тодд же, переждав буйство плоти, оказался предоставленным сам себе,
в результате чего и совершил ставшую роковой для многих вылазку в город
на Неве.
Прогуливаясь, нелегкая занесла его на улицу Фурштатскую, что примыкает
к Таврическому садику.
Как известно жителям и постоянным гостям бывшей столицы России, на данной
улице необычайно высока концентрация лиц, охраняющих порядок и спокойствие
наших славных граждан.
Более того, из-за наличия десятка посольств и дипломатических представительств,
доблестные защитники правопорядка имеют высокие звания, начищенные сапоги
и табельное оружие.
Глазея на все эти прелести и искренне наслаждаясь одним из последних теплых
деньков осени, Тодд шествовал по тротуарам, ублаженный обилием красивых
женщин, пока не уперся в низ лежащего в единственной, но вместительной луже,
и усердно пускающего пузыри, вдрызгаря пьяного мужичка.
Что делают в Америке при виде лежащего в луже господина? Наверно, существуют
несколько сценариев, один из них - это вытащить мужика и затем позвонить
в скорую помощь. Второй - позвонить в скорую помощь и вытащить мужика.
Третий - вытаскивать и звонить одновременно.
Я, конечно, не решаюсь говорить за все города и штаты Америки, но точно
ручаюсь за район, в котором рос и развивался наш герой.
Оценив увиденное, Тодд ринулся помогать мирно посапывающему гражданину.
Предварительно сняв ботинки и закатав штаны, он начал буксировку безвольного
тела к ближайшему берегу.
Вытащив товарища из воды, наш американский герой, пытаясь придать
желеобразному телу работяги некое подобие буквы Г, приспосабливал
близстоящее дерево в виде упора для сидения.
В этот прекрасный момент и получил он по затылку резиновой дубинкой.
В голове раздался звон, свет дня померк, все птички разлетелись.
Далее события развивались по всем законам русского попадакиса.
Пришел он в себя в темной комнате с невкусным запахом. Растолкавший
его оперативный работник пытался выяснить Тоддовское имя и адрес.
- Я не есть советский школьник, - с трудом выдавил Тодд.
- А-бля-чеченская-харя-еб-твою-мать
- Я есть американьской школьник, перестрьойка, гластьность
- Eбatь-тебя в пупок, - смягчился допрашивавший, - че серьезно? гони
документы тогда.
- Я говорить по-русски плохо, do you speak English?
- Охренел что ли? Да ты фуфло гонишь, тяпка. Давай документы.. Ты зачем
пьяного грабил?
Дальнейшая беседа их не имела никакого смысла. Опер не мог понять, каким
идиотом надо быть, чтоб на глазах стоящих в пяти метрах от лужи
с утопающим мужиком группы офицеров пытаться обокрасть пьяницу
и рассчитывать на успех.
Тодд не мог понять, что этому страшному русскому от него надо вообще
и почему тот бьет его ладонью по голове в ответ на любое его слово.
Более того, вопрос о документах, оставленных около лужи ботинках,
и деньгах, исчезнувших из карманов вместе с бумажником, русский оставил
без ответа.
После допроса отвели Тодда в камеру. Где забыли он нем на целых три дня.
На утро четвертого дня, открыв камеру, опера получили новую пищу
для размышления. На верхних нарах восседал Тодд в невесть откуда взявшихся
ботинках на босую ногу, в шарфе и шапке, и пил чай, заедая его хлебом.
Думаю, что более высоких почестей не удостаивался ни один уголовник.
Граждане, оказавшиеся в камере, с грехом пополам говорили по-английски,
прониклись ситуацией, любили Горбачева и помогали бедному студенту,
чем могли.
Один из уголовничков, некогда доктор наук, задержанный за продажу
просроченных консервов на Некрасовском рынке, объяснил операм,
в чем собственно дело. Его крайне хмуро выслушали (международный скандал,
первая партия школьников по обмену в городе, пиздeц карьере), отвели Тодда
в кабинет и при понятых заставили подписать бумагу. В этой бумаге
он чистосердечно признался, что был пьян, подобран милицейским патрулем,
сопротивлялся, упал на голову, потом ребрами на велосипед, лежащий на дороге,
за что был наказан, денег при нем обнаружено не было и так далее.
Тодд покорно подписал все это безобразие и, получив пустой бумажник
с оставшимся там водительским удостоверением, как был рванул в дождливое
питерское утро на свободу.
Надо ли говорить, что все это время весь состав ПТУ номер 76 стоял
на ушах, и в их местном отделении милиции велись допросы зареванной
до синих судорог комсомолки Марины, у которой при обыске были найдены
личные вещи пропавшего американского студента?
Более того, была найдена бейсболка с клоком волос пропавшего американского
студента.
Марина напрочь отрицала свое причастие к его пропаже, объясняя это тем,
что обменяла шапку на портрет Ленина. Лучшие умы с Литейного (Питерское КГБ)
бились над загадкой пропажи вестника дружбы народов.
В результате допроса девочки-комсомолки в Питере была разгромлена банда
фарцовщиков с Галерки Гостиного двора, промышлявшая кражей у иностранцев.
Проведи Тодд в застенках ментовки чуть дольше, не миновать им вышки
за убийство.
Сам мэр города был предупрежден о пропаже школьника и, наверно, уже репетировал
звонок родителя Тодда с принесением соболезнований. Из Министерства
образования, ажно самой Москвы, звонили и контролировали ситуацию ежечасно.
Знал бы это все Тодд, он бы не терял время и успел спасти фарцовщиков
и девочку Марину.
Но так как в ПТУ он позвонить не мог за неимением мелочи и номера телефона,
единственное, что казалось ему правильным, это был поход в американское
посольство и рассказа о всем с ним произошедшим. Правда, где он находился
и куда ему идти, он не знал, и все это в свою очередь омрачалось невозможностью
понять directions местных жителей.
Однако в посольство его пускать не спешили. Прорваться через заслон милиции
оказалось очень сложным делом, не имея документов и ходя в стоптанных тюремного
образца ботинках на голую ногу. Исцарапанная и с набитой шишкой на лбу,
небритая физиономия с воспаленными глазами смутно говорила защитникам
правопорядка о потере тринадцатой зарплаты.
Когда иссякли знания слов великого и могучего и словосочетания, из них
слагаемые, видя каменное лицо морского пехотинца США, находящегося
в пяти метрах, но на американской территории, Тодд, плача от бессилия
над русскими, пустил в бой последние запасы слов, усевшись на кучу мокрой
от дождя глины и завывая от бессилия
- Жопья, блиять, - орал он, используя пополненный в обезьяннике лексикон
и махая руками на редких прохожих...
- Писья вы вся, я посьел вась нахую, жопья вы, я вась епал!!!
Я вас епа-а-а-ал!!!
Верьте или нет, но именно незнание им элементарного для любого жителя
Европы набора слов и неправильный их выговор, вероятно, и стало причиной
того, что Тодда пропустили к воротам посольства.
Куда он и метнулся, теряя с ног ботинки и мелькая в воздухе заляпанной
в глине задницей.
Однако морской пехотинец тоже нес службу и спасал государство
от несанкционированного вторжения. Паспорта у Тодда, как известно, не было.
Водительское удостоверение внушало подозрение, так как было изрисована
ментовской красной ручкой в попытках нарисовать усы и бороду на фотографии.
К тому же на Тодде не было ботинок.
Однако блестящее знание американского мата Тоддом поставило свои точки
над "i" и, отдав честь своему согражданину, пехотинец пропустил Тодда
на ставшую священной для нашего героя территорию Соединенных Штатов Америки.
Первое, что он увидел в полумраке зала с колоннадой и массивной лестницей,
это был посол США в России, спускающийся вниз со свитой.
Лицо посла украшал огромный синяк под правым глазом. На голове сияла шишка,
нос был заклеен пластырем.
Так мой американский друг Тодд проникся любовью к моему прекрасному
и полному сюрпризов городу.